Лев Парцхаладзе: Система архитектурно-строительной инспекции все еще очень коррумпирована

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Лев Парцхаладзе: Система архитектурно-строительной инспекции все еще очень коррумпирована
Фото: Виталий Носач, РБК-Украина

Лев Парцхаладзе: Система архитектурно-строительной инспекции все еще очень коррумпирована

Ростислав Шаправский
заместитель главного редактора

В Украине с прошлого года действуют новые государственные строительные нормы (ГСН). Эти правила касаются как строительства жилых домов, так и планирования застройки территорий с ограничением этажности, зелеными зонами и социальной инфраструктурой. С применением этих норм внешний вид городов должен меняться к лучшему, а жители новостроек чувствовать себя более комфортно и безопасно.

Но пока ни один город не внес изменения в свои генпланы, заблокировав тем самым реализацию некоторых нововведений. О том, как изменились строительные нормы, почему власти на местах им сопротивляются, о застройке Киева и пригорода столицы, а также о планах реформировать архитектурно-строительную инспекцию в интервью РБК-Украина рассказал замминистра регионального развития, строительства и ЖКХ Лев Парцхаладзе.

Давайте начнем с цифр. Минрегион сообщал, что с начала года объемы строительства в стране выросли на 26%. Как вы оцениваете такой рост? Кто строит?

Да, за первые полгода рост составил 26%. Это неплохой результат. Мы действительно за последние годы стабильно растем. Объем капиталовложений в строительную отрасль увеличивается. Мы входим в тройку лидирующих отраслей в Украине по показателю капитальных инвестиций.

Откуда такой рост? У нас практически вся инфраструктура устаревшая и требует срочного обновления. А местные бюджеты уже несколько лет растут – на 20-30%. Вот регионы и инвестируют. Эти деньги идут как раз на обновление инфраструктуры – дороги, улицы, школы, детские сады.

Кроме того, в прошлом году впервые фактически за 10 лет более чем на 3% вырос ВВП. Это хороший сигнал для западных инвесторов. Они в первую очередь смотрят на рост экономики, на учетную ставку Нацбанка и другие показатели, оценивая потенциал страны.

Западные инвесторы присматриваются к строительному рынку в Украине?

Появляется ряд инвесторов, которые хотят заходить в Украину. Зарубежных инвесторов в большей степени интересует коммерческая недвижимость, местных девелоперов – жилая. В жилой недвижимости нет четкого прогнозируемого дохода, он может корректироваться.

Что же касается коммерческой, то есть понятие – конъюнктура рынка. Например, в Европе на тысячу человек приходится около 500-600 кв. м торговых площадей, у нас в Киеве эта цифра в районе 200 кв. м. По Украине – еще ниже. Но в ближайшие 20-30 лет эта цифра может вырасти и у нас до 600: есть потенциал, конъюнктура хорошая. Здесь мы говорим о торговых центрах, логистике, офисной недвижимости, гостиницах, промышленности. Это все будет расти.

Второй вопрос – жилая недвижимость. У нас в стране примерно 1 млрд кв. м жилья. Из них 40% – это частные дома, и 60% – многоэтажные. В Европе на одного жителя приходится в среднем 55-60 кв. м жилья. У нас эта норма сейчас составляет 22 метра. При этом около 70-80% – это устаревшее жилье: «хрущевки», «сталинки», «чешки». Они уже давно нуждаются в реновации.

Если учесть, что для среднего европейского обеспечения жильем нам надо 2 млрд кв. м, а у нас из качественного жилья есть только 300-400 млн, то потенциал у нас такой, что можно этими же темпами строить еще лет сто, чтобы выйти на европейский уровень.

В каких регионах сейчас наблюдается активная застройка?

Это традиционно Киев и Киевская область, а также Днепр, Одесса, Харьков, Львов.

Из-за войны на Донбассе все больше людей перебираются ближе к столице. Это повлияло на объемы застройки в киевском регионе?

Едут на самом деле не только в Киев. Люди рассредоточились по всей стране. Но, конечно, Киев принял много жителей с Донбасса. Переселенцы также поехали в Днепр, Харьков, Запорожье и другие города и регионы.

В 2018 году начали действовать новые государственные строительные нормы (ГСН). В этом году вступили в силу еще несколько ГСН. Проекты, которые застройщики начали еще несколько лет назад и на которые ранее получали разрешения, строятся по новым нормам?

Вы правильно отметили, что многие проекты были согласованы и начали строиться еще раньше, до принятия новых норм. Поэтому только сейчас мы начнем наблюдать те, которые будут строиться уже по новым нормам.

Мы ввели новые ГСН для общего планирования застройки территорий. К примеру, появились такие понятия, как «голубая линия» – ограничение высотности, «зеленая линия» – это фактически очерчивание всех зеленых зон, чтобы не было конфликтов, когда застройщику позволяют строить в таких местах.

Кроме того, мы существенно снизили разрешенную плотность застройки. У нас есть примеры, где на гектар живет 3 тысячи человек. Теперь же ограничение составляет 540 человек на гектар. Нельзя сказать, что это сильное ограничение – в Берлине, например, максимальная плотность застройки составляет 240 человек на гектар, потому что там идут по другому принципу. У нас же часто высокую плотность застройки объясняют, что нет земли. Да у нас Украина самая большая страна в Европе с точки зрения территории! Мы не в Японии или Сингапуре живем, и не в Нью-Йорке, который фактически на острове строился. У нас есть куда расширяться.

Города должны менять генеральные планы, должен появиться тот же новый раздел с «зелеными» и «голубыми» линиями. К сожалению, местные органы власти не очень заинтересованы делать это быстро.

Лев Парцхаладзе: Система архитектурно-строительной инспекции все еще очень коррумпирована

Минрегион пытается как-то коммуницировать с местной властью и горсоветами, чтобы решить вопрос с новыми генпланами?

Нам они прямо не подчиняются. Мы можем регулировать их работу только нормами и правилами. Но вопрос, выполняют ли они их. Пока не видим результатов по обновлению генеральных планов с учетом новых норм.

В рамках закона о децентрализации мы делегировали на места очень много полномочий. И массу налогов и доходов. Если четыре года назад доходы всех местных бюджетов были около 50-60 млрд гривен, то сегодня это уже около 300 млрд гривен. Им переданы колоссальные ресурсы и возможности.

И чиновники в городах почувствовали уверенность.

Многие, к сожалению, этим злоупотребляют. Им удобно в ручном режиме управлять городом. Скажем, приходит девелопер, инвестор, который хочет что-то построить на какой-то территории. И чиновники могут принимать решения в удобной для них форме, а также в ручном режиме определять целевое назначение, высотность, плотность застройки. 

Конечно, нельзя однозначно говорить, есть города, которые делают всё правильно, но есть и которые это игнорируют. В идеале нам нужен качественный генплан, детальный план застройки и зонинг для каждого города, где четко каждая территория определена плотностью застройки, этажностью, целевым назначением.

С учетом тех линий, о которых вы сказали?

Безусловно. Возьмем, к примеру, Париж, который сделал зонинг в 1830 году.

Мы немного опоздали.

Да, лет так на двести. Потому Париж весь семиэтажный, плюс два этажа мансарда. И отдельно есть город небоскребов – Иль-де-Франс. Всю деловую часть вывели за центр столицы, это очень удобно. Берем Барселону, Прагу, Берлин. Там все четко и понятно. Города, когда планировались, когда составлялись их генпланы, смотрели не на 5 лет вперед, а на сотню лет.

У нас в обновлении генпланов с учетом новых ГСН, прежде всего, нуждаются города-миллионники, где более интенсивная застройка. Инвесторы заинтересованы в них вкладывать деньги.

Новые нормы распространяются только на новые объекты, застройщики обязаны их соблюдать. А все, что уже построено, — это вопрос отношений застройщика и самих жильцов?

Здесь также могут быть претензии к некоторым мэрам, к местным органам власти. В их полномочия входит все это контролировать. У нас очень часто застройка городов ведется хаотично. К примеру, при выдаче земельных участков под жилую застройку они должны очень серьезно относиться к наличию социальной инфраструктуры – школ, детских садов, больниц.

Кстати, мы более жестко определили в строительных нормах, сколько на тысячу жителей должно быть детских садиков и школ. Для детсадов – 38 мест на тысячу жителей, для школ – 135 мест. Но у нас, к сожалению, есть уникальные примеры. В Вишневом под Киевом построили огромный микрорайон на 30 тысяч жителей. Если следовать новым ГСН, там в шесть раз не хватает школ и детских садиков. Есть школы, где учатся не то, что в две смены, а даже в три, где не по 27 детей в классе, а по 40-50 учеников. 

Или пример под Одессой, где в чистом поле построили огромные микрорайоны и вообще забыли построить школы. У нас также проблема в городах-миллионниках, когда строятся точечно микрорайоны или крупные комплексы, но забывают, что количество людей увеличивается, а школы и так заполнены.

Мы делали анализ по школам. В ряде городов – Ровно, Луцк, Ивано-Франковск, Хмельницкий – катастрофическая ситуация с переполненными школами. Почти в 90% школ классы переполнены – 27 и больше детей в классе, и где-то 60% школ работают со вторыми сменами. Я сам в детстве ходил во вторую смену и знаю, как это ужасно. Утром не можешь погулять, потому что многие в школе, а вечером приходишь со школы и нужно делать уроки, тогда как все дети гуляют на улице. Это очень плохо психологически влияет на детей. Поскольку мы так лишаем детей детства, у них нет свободного времени.

Читайте также:  Киевский Хозсуд объединил все пять исков против Коломойского НБУ и Приватбанка

Как предлагаете решать ситуацию?

Мы дополнительно подготовили ряд решений, где хотим ужесточить требования по градостроительным условиям. Чтобы градостроительные условия выдавались не на будущую застройку, а на действующую инфраструктуру. Как я уже сказал, согласно новому ГСН, должно быть обеспечено обязательно 38 мест в детсадах на тысячу жителей и 135 мест в школах. Грубо говоря, если сейчас школы нет, то строить жилой дом нельзя.

Мы дополнительно разрешили делать встроенные детские садики в жилых домах. Сейчас готовим материалы, чтобы разрешить и встроенные начальные школы до 5 класса. Это касается центральных частей больших городов, потому что сейчас по нормам, чтобы построить школу, минимальная территория должна быть 1,4 гектара. Таких территорий в центре точно нет. Город уплотняется – это неизбежный процесс. И тогда, если строится дом внутри существующего квартала, и рядом все школы и детские сады загружены, то тогда надо обязать застройщика построить встроенный садик и начальную школу.

Лев Парцхаладзе: Система архитектурно-строительной инспекции все еще очень коррумпирована

И это должна будет контролировать местная власть?

Конечно. Если эти условия не соблюдены, чиновники не должны иметь право выдавать градостроительные условия на новое строительство.

А что касается больниц на территории микрорайонов?

С наличием больниц больших проблем нет. У нас немного неправильно выстроена философия. У нас больницы привязаны к койко-местам и зачастую финансируются именно койко-места. Если говорить о первичной медицине, важно менять подход в целом, и он меняется — появились новые современные амбулатории, реализовывается новый принцип финансирования первичной медицинской помощи – «деньги ходят за пациентами». Мы сейчас полностью обновляем ГСН по медучреждениям – делаем требования к строительству новых и реконструкции имеющихся медицинских объектов современными и комфортными как для пациентов, так и для врачей.

Если глобально не соблюдать ГСН, нарушается безопасность людей и комфорт их жизни. В современных нормах мы запрещаем делать внутридворовые стоянки, проезды, увеличили в десять раз требования к размеру спортивных площадок, в несколько раз увеличили зоны отдыха за счет ранее обязательных хозяйственных площадок, где выбивали ковры и сушили белье. Мы убрали требование об обязательных мусоропроводах, разрешили стеклить балконы по всей высоте зданий на стадии строительства, чтобы люди потом не делали это в хаотичном порядке, что портило весь внешний вид домов.

Как и разноцветные утепленные фасады домов.

Точно так и с фасадами. Потому мы сделали много изменений, которыми либо стимулируем сразу делать правильно, либо же запрещаем, чтобы не было плохих примеров. К примеру, если вовнутрь дома разрешен проезд, то там все, как правило, заставлено машинами. Мы же прописали, что каждый жилой комплекс обязан иметь подземный паркинг или наземный паркинг, а в небольших дворах во внутридворовые территории запрещаем делать проезд для обычных машин. Оставляем такую возможность только для экстренной помощи – пожарной либо медицинской. А сами дворы делаем комфортными для людей.

Эти правила нужно каким-то образом утверждать еще на местном уровне?

Нет. Все проектанты сертифицированы, в том числе по части ГСН. Они разрабатывают проект, который потом проходит экспертизу, в ходе которой проверяется, в том числе, соблюдение строительных норм. И потом Государственная архитектурная инспекция (ГАСИ) обязана проверить все ли то, что заложено в проекте, исполнено. Это позволяет контролировать качество проектирования согласно строительным нормам.

Но, к сожалению, и здесь есть злоупотребления. Мы сейчас проводим большое расследование и изучение проектов архитекторов и экспертных организаций. В ближайшее время начнем лишать статуса экспертных организаций тех, кто давал неправильные отчеты, кто закрывал глаза на несоблюдение государственных строительных норм. В ближайшие недели хотим лишить статуса нескольких экспертных организаций за их нарушения.

Как в Киеве обстоит ситуация с хаотичной застройкой? Минрегион может по конкретным объектам делать замечания или рекомендации городу?

Мы не контролирующий орган. Мы можем только писать нормативную базу и менять ее по необходимости. Объясню, как это происходит. Сегодня (интервью записано 10 июля, ред.) я встречался с одним из мэров. Он попросил поменять требование по детским садикам, согласно которому в них не может быть больше 300 детей. Это хорошее предложение. Мы поставим его как одну из проблем и, скорее всего, уберем это ограничение. Для чего оно нужно, если, скажем, есть необходимость и возможность построить садик на 360 детей?

У нас в нормах было много ограничений еще с советского периода.

Недавно вы отменили ряд требований, как, например, железнодорожные кассы в гостиницах. Что мешало убрать подобные вещи еще 5-10 лет назад?

Не хочу кого-то критиковать. Но любые изменения зависят от людей. Когда мы сейчас меняем нормы, то стараемся все сделать открыто и прозрачно. Ведь масса идей приходит не от узкопрофильных специалистов, а от обычных людей. И это правильно, потому что конечная цель – чтобы построенные объекты были безопасными и комфортными для людей. Например, о необходимости делать туалеты в метро кто-то написал мне в Facebook. Много информации приходит от людей, когда они говорят о том, что их беспокоит каждый день.

То же касается нового ГСН по безбарьерности – мы впервые ввели правильные европейские нормы. Мы редко в городах видим людей с инвалидностью, не потому что их нет – в стране их более 3 миллионов – а потому, что они не могут выйти из дома и жить полноценно. Барьеры ведь у нас везде не только для колясочничков, но и для плохо слышащих и слепых людей.

Мы поменяли правила строительства дорог и организации транспортной системы. Многие годы у нас строились дорожные полосы шириной только 3,5 или 3,75 м. Это достаточно широко, учитывая, что ширина машины в среднем составляет 1,6 м. Сегодня мы сделали новую градацию, как это есть во всей Европе – 2,75 м, 3 м, 3,5 м и 3,75 м. Что это дает?

Немецкое издание DW делало сюжет как раз по нашим ГСН. Они проанализировали использование дорог по нашим прежним стандартам, а также дорог в ЕС и США. Если дорожные полосы в городе 3,5 м и больше, то по ней пытаются ехать две машины либо паркуют машины на свободной части полосы. В связи с чем аварийность повышается на 30-40%, создаются пробки. Но если строить полосы шириной 3 м, то, соответственно, уменьшаются пробки, и что самое важное – в 10 раз уменьшается смертность на таких дорогах. И это только за счет сужения полос.

Мы также сделали обязательными велосипедные дорожки – дороги не будут такими широкими, потому для велосипедистов останется достаточно места. Мы разработали классификацию улиц, как в Европе – отдельно полоса для городского транспорта, отдельно паркинг, отдельно велосипедная дорожка и отдельно полоса для машин. Если мы сделаем дорогу более узкой и все четко распределим, то у нас будет лучше пропускная способность, всем будет хватать места. И городской транспорт будет настоящим, на нем будет на порядок выгоднее ездить, он будет быстрее, чем автомобильный частный транспорт.

Когда вы показываете свои наработки и инициативы мэрам, как они реагируют? Поддерживают ваши идеи?

Мэрам нравится, особенно то, что касается дорог. Не могу сказать, что кто-то недоволен. Но им не нравятся, возможно, новые нормы по планированию территорий. У нас, кстати, до сегодняшнего дня продолжается судебное разбирательство, в котором против нас объединился ряд застройщиков. Они пытались заблокировать новый ГСН «Планирование и застройка территории». Этот ГСН фактически определяет политику градостроительства. В нем много важных революционных для Украины решений. И поэтому ему не очень рады не только некоторые застройщики, но и местные власти – он их ограничивает в принятии решений в ручном порядке.

Кроме того, как я уже сказал, мы ужесточили требования к придомовым участкам. Мы хотим, чтобы стандарт качества повышался. Часто люди покупают недвижимость, ориентируясь на низкие цены, но потом страдают из-за плохого качества. Были ведь случаи, когда пожарные не могли проехать во дворы, заставленные машинами, в итоге люди из окон выбрасывались, и спасатели не могли к ним добраться. Потому я говорю, что стандарт нужно поднять и жестко его соблюдать.

В начале разговора вы упомянули о большом количестве ветхого жилья. Что с ним делать? Едва ли государство в ближайшие годы найдет деньги на их реконструкцию. Частные инвесторы заинтересованы?

Читайте также:  Аваков прокомментировал инцидент с активистами в Киеве

Застройщики готовы инвестировать в подобные проекты. Программа может хорошо работать. В 2006 году уже был проголосован закон, но он не заработал. Одними из ключевых проблем этого документа было обязательное решение 100% всех жильцов дома о его сносе и то, что коэффициент возмещения за старое жилье составлял 1,5 – иными словами, при переезде в новый дом вам должны были дать квартиру на 50% больше, чем в старой «хрущевке». Это сейчас невозможно.

Поэтому мы разработали новый, на порядок эффективнее законопроект. Теперь мы предлагаем местным советам самим определять коэффициент возмещения. Кроме того, предложили, чтобы для принятия решения о сносе было достаточно голосов 75% владельцев квартир. Но кроме этого, мы ввели обязательный ряд вопросов, защищающих интересы людей. К примеру, что очень важно, – сначала должен строиться пусковой дом, куда переселяются жильцы из 2-3 ветхих домов, и только после этого старые дома сносятся и на их месте строятся новые.

Таким образом, люди расположены к переезду, когда видят уже готовое новое здание и приходят в новые квартиры с уже готовым ремонтом. Кроме того, важно, чтобы люди оставались жить в своих же районах, к которым они привыкли. Чтобы они не меняли регистрацию, продолжали пользоваться той же социальной инфраструктурой – школами, больницами и так далее.

Лев Парцхаладзе: Система архитектурно-строительной инспекции все еще очень коррумпирована

Как это должно работать? Государственно-частное партнерство? Кредиты застройщикам от госбанков?

Город должен сделать экономический расчет таких территорий, принять на уровне горсовета решение, где и какой установить коэффициент по компенсации площади жилья. При этом мы защищаем людей договорами, которые будут утверждены Кабинетом министров. Инвесторы могут быть разных форм. Это можно сделать и через коммунальное предприятия, то есть, сам город будет инвестором. Может быть и частное предприятие, которое выиграет проект на конкурсной основе. Могут и сами жильцы участвовать. Главное, чтобы был четкий контроль со стороны местных органов власти.

Может, стоит отработать программу через пилотный проект?

Были попытки сделать так на Дарнице в Киеве. И еще в нескольких местах. Но все это делалось по нормам старого закона и всегда находился кто-то один, кто был против. Действующее законодательство сильно ограничивает местные власти и застройщиков в этом вопросе.

Важно еще то, что сносить старые дома и строить новые возможно и выгодно только в крупных городах – городах-миллионниках. Здесь стоимость жилья высокая, она позволит инвестору зайти в такие проекты. А в небольших населенных пунктах это практически невозможно, там есть смысл проводить реконструкцию зданий. И это может быть либо городская программа, либо государственная. В Киеве есть программа 70/30. Есть программа в Минрегионе через Фонд энергоэффективности, к примеру, – «теплые кредиты».

Есть практический опыт, где объект сделан по программе 70/30. Люди взяли 30% суммы в банке и проинвестировали, а город дал 70%. После этого платежи за коммунальные услуги в таком жилье упали в два раза, дом в эксплуатации стал дешевле и за несколько лет все расходы на кредит окупились.

Но таких примеров, как я понимаю, пока не очень много?

Люди у нас очень боятся изменений, если честно. Они очень плохо переходят с ЖЭКа на ОСМД. Это просто надо пропагандировать, нужно показывать удачные примеры, предлагать. Во-вторых, они хотят, чтобы власть несла за это ответственность.

Особенно, если мы говорим о старых домах, где, как правило, проживают люди в возрасте.

Да. И они считают, что власть должна все сделать. Но власть не может все построить. Поэтому здесь нужно находить механизмы стимулирования, чтобы люди сами на это шли.

Какая сейчас ситуация с недостроями?

В Киеве сейчас пошла очередная волна недостроев. В последнее время я провел несколько встреч по поводу этих объектов. Буквально на днях мы опубликовали разработанный нами законопроект по недостроям, направили его в центральные органы власти на согласование и доработку и ждем также замечания и предложения от людей.

Вы говорите, что по Киеву обострился этот вопрос. Как именно?

Есть проблемы по нескольким объектам. Очень болезненный вопрос – это проекты Войцеховского (застройщика Анатолия Войцеховского, в отношении которого возбуждено уголовное дело о захвате земельных участков, самовольном строительстве, а также присвоении средств граждан под видом инвестиций в жилье, а также об уклонении от уплаты налогов в особо крупных размерах, находится в розыске, – ред.). Сейчас люди требуют от местных органов власти каких-то действий.

С Войцеховским очень резонансная история, и местные органы власти не сильно хотят содействовать?

Город – землепользователь этих территорий. Понятно, что это хозяйственная деятельность двух субъектов. Но я считаю, что все равно местные власти должны взять на себя ответственность.

В законопроекте о недостроях мы предлагаем фактически по принципу банкротства очищать эти предприятия и все оставшееся имущество передавать местным органам власти. Но при этом защищаются интересы только вкладчиков – людей, которые вложили деньги в квартиры. И все обременения, которые есть, не будут задолженностью.

В чем заключается проблема? Есть проекты, где кто-то из застройщиков начал строить, после чего начался кризис, а он вложенные средства потратил на другой проект. Потом застройщик понимает, что не может достроить, ничего не делает, договор аренды заканчивается, разрешение на строительство заканчивается, наращиваются долги и он вообще пропадает. И несостоявшиеся жильцы вообще не знают, как подойти к этому имуществу и как физически получить этот объект. В данной ситуации, на мой взгляд, местная власть должна брать инициативу в свои руки и защитить их интересы, потому что это жители или будущие жители их города. Другого варианта нет, потому что город владеет этим имуществом.

Кроме Киева, для каких городов актуальна эта проблема?

В большей степени Киев, также в Одессе. Сегодня (10 июля, — ред.) у нас была демонстрация, люди приехали из Одессы.

В столице и крупных городах идет достаточно активная застройка пригородов. При этом есть вопросы с транспортной инфраструктурой – очень большая нагрузка на дороги. Мы видим, что сейчас происходит с Окружной дорогой каждое утро. Была идея строительства новой Большой окружной вокруг Киева. Вам известно, на каком этапе обсуждения этот проект и реальна ли его реализация?

Проектные работы практически дофинансированы, земля зарезервирована. Но, к сожалению, ни у кого руки не доходят довести это до ума. В период моей работы в Киевской области (с февраля 2015 года по ноябрь 2016 года был первым заместителем главы Киевской ОГА, — ред.) мы сделали государственное предприятие, и я фактически договорился, что мы заберем этот проект на Киевскую область и должны будем дофинансировать проектную часть.

Там небольшая сумма осталась, кажется, из 150 млн гривен еще 15-16 млн. Этот проект мы планировали зарегистрировать на отдельное юридическое лицо, чтобы потом либо взять кредит, либо передать его в концессию. Но когда я ушел из Киевской области, к сожалению, проект заморозился. Позже он несколько раз поднимался на уровне Министерства инфраструктуры.

А им кто-то интересовался из европейских компаний?

Глобальных проблем, думаю, с привлечением инвесторов на эту дорогу не будет. Возможно, актуально строить не всю дорогу. Но участок с одесской трассы до варшавской очень актуален, и Киев заинтересован в реализации этого проекта, потому что весь поток грузового транспорта из Одессы заезжает в Киев, проезжает Окружную и идет обратно. То есть, во-первых, будет на порядок короче путь. И для грузовых автомобилей будет проще, потому что, согласно их режиму, днем они не могут ездить – только вечером. К тому же в летний сезон очень серьезно нарушается качество дороги от большегрузов. 

По моему мнению, было бы хорошо перенести всю промышленность из Киева не просто за Окружную, а за Большую окружную. И в этом вопросе смотреть на перспективу – минимум на 20-50 лет вперед. Необходимо строить промышленность возле городов-спутников, где есть трудовые ресурсы – возле Украинки, Обухова, Василькова, Борисполя. Ведь в Киеве промышленностью заполнена площадь в 10 тыс. гектаров. А ее нужно переносить и переориентировать столицу на высокотехнологичное производство и развитие туризма.

Раз уж мы говорим о том, чтобы разгрузить Киев, вспомнилось, что несколько лет назад была идея о том, чтобы перенести областную администрацию в какой-то районный центр.

Если говорить о самой областной администрации, то там работает не так много людей. И это, на мой взгляд, не самое важное решение по переезду. Если говорить о предоставлении админуслуг, то 60% трудоспособного населения Киевской области работает в Киеве. Это значит, если люди хотят получить какой-то документ или разрешение, им очень выгодно сделать это в Киеве. Например, в сервисном центре «ГОТОВО!». Им удобно пойти туда до или после работы. При этом Киев географически находится равноудаленно от Славутича, от Володарки, от Березани… 

Читайте также:  На Донбассе боевики 6 раз нарушили режим прекращения огня

То есть, жителям Киевской области все же удобней приехать в Киев.

Да. Если перенести здание рядом с какой-то окружной, то еще ладно. Если это будет, условно, в Ирпене, то с Левого берега нужно ехать через весь Киев. Сейчас же здание ОГА находится в центре Киева, и человек может доехать до города, сесть в метро и приехать. 

Возможно, Минрегион предлагает другие стимулы для развития районных центров, в том числе в столичном регионе? Потому что такой пример, как перенос обладминистрации явно повышает деловую активность. 

Для какого-то одного района, но не для области. Когда в Грузии перенесли здание парламента в Кутаиси, это было сделано для того, чтобы разгрузить Тбилиси. Но это, правда, крайне неудобно, даже учитывая, что Грузия компактна – по размеру как Киевская область. Но в случае с Грузией было принято это решение.

Лев Парцхаладзе: Система архитектурно-строительной инспекции все еще очень коррумпирована

За последние несколько лет Украина заметно поднялась в рейтинге Doing Business. Есть еще потенциал для роста?

За два года мы по строительной части поднялись в рейтинге Doing Business со 140-го места на 30-е место. В целом же Украина поднялась на девять пунктов – с 80-го на 71-е. Из них на семь пунктов вверх обеспечил именно строительный показатель. И среди всех индикаторов, по которым определяется общий рейтинг, в Украине «Получение разрешений на строительство» показывает лучший результат.

Когда у иностранных инвесторов есть план выбрать между Польшей, Румынией, Словакией и Украиной, они реально смотрят на эти показатели в рейтинге?

Да, для этого и был придуман рейтинг Doing Business, где инвесторам показывают отрасли, в которые лучше инвестировать. Более того, по оценке Мирового банка, поднятие страны на один пункт в общем рейтинге – это плюс 600 млн долларов инвестиций в год. 

Мы опережаем наших ближайших соседей в части строительной отрасли в Doing Business?

По строительной части – да. 

На сколько вы планируете подняться в следующем рейтинге?

Оценка строительной отрасли проходит по четырем принципам: сроки, процедуры, стоимость и контроль качества. По срокам и процедурам мы примерно пятые и десятые соответственно. У нас было 55 процедур по разрешению на строительство, а стало пять. Также было 390 дней для получения разрешения на строительство, а сейчас это максимум 60 дней. По контролю качества у нас также неплохой показатель.

По цене же мы находимся ниже 100-го места. Именно этот критерий тянет нас вниз, но и здесь мы можем значительно подтянуться. В целом по строительной части мы можем спокойно попасть и в Топ-10. Для этого нам нужно убрать паевое участие. В том виде, в котором оно сейчас существует, давно себя изжило и не несет свою главную функцию, которая на него возлагалась, – обеспечение населенных пунктов необходимой социальной инфраструктурой: школами, садиками, больницами и подключение коммуникаций.

Сегодня это просто неэффективный и очень коррумпированный механизм, который нужно полностью искоренить. По статистике за прошлый год в госбюджет должно было поступить 3,5 млрд гривен от паевого взноса, а фактически пришел всего 1 млрд. По факту же только 1% этих средств был использован по целевому назначению. И самое печальное, что сегодня это никак не регулируется. Кроме этого, объемы местных бюджетов и так значительно возросли. Плюс власть на местах получила существенные полномочия в этой сфере – контролировать и обязывать застройщиков строить новые школы и детсады. Поэтому такой механизм как паевое участие сегодня не работает и не несет в себе никакого смысла, а наоборот, провоцирует коррупцию и злоупотребления в отрасли.

Он ведь полностью идет в местные бюджеты?

Да. Он направляется в спецфонд, но не используется по назначению.

Но отменить его можно только через отдельный закон?

Да. В прошлом году была такая попытка. Был разработан законопроект, который в том числе, предусматривал полную отмену паевого взноса по всей Украине. Мы поддерживали эту идею, но депутаты не проголосовали за это решение. Паевой взнос – это устаревший механизм. Времена меняются и нужно менять подходы и решения в управлении.

Если говорить о будущем, какие еще планы у Минрегиона?

Сейчас мы серьезно занялись полным реформированием ГАСИ – архитектурно-строительной инспекции. Эта система все еще очень коррумпирована – там сохраняются старые правила и процедуры, нет эффективного механизма осуществления государственного архитектурно-строительного контроля.

Мы создали рабочую группу, куда входят одни из лучших специалистов неправительственных организаций — BRDO, IDLO, Реанимационного пакета реформ, Конфедерации строителей и других. Во-первых, планируем провести полный аудит полномочий и организационной структуры ГАСИ – полностью перезагрузить эту систему, создать эффективные электронные сервисы.

Я говорю об Единой электронной системе в сфере строительства, создании электронного кабинета, где можно увидеть все этапы прохождения документов, электронного реестра документов, публичного портала для предоставления электронных услуг в сфере градостроительной деятельности. В части электронных сервисов хотим примерно в течение полугода поэтапно все изменить.

Сейчас есть большие злоупотребления на местах, в регионах, поскольку получение разрешения на строительство традиционно было очень коррупционной сферой. Поэтому хотим ввести персональную ответственность руководства ГАСИ и территориальных органов на местах за правонарушения в сфере градостроительной деятельности – повысить ответственность должностных лиц.

Еще мы продолжаем реализацию проекта «Новий Освітній Простір» в школах Украины, который мы начали с одной школы – в селе Путровка в Киевской области. Там училось 135 детей, а сейчас там учится 600 детей. В 2018 году школ НОП насчитывалось около 300, а сейчас уже 600 школ внедряют принципы НОП.

Энергоэффективность – чтобы все школы были теплые; безбарьерность и инклюзивность – чтобы все детки имели равные права; современное оборудование – интерактивные доски, видеоуроки; мотивирующее пространство – чтобы делать школы красивыми, куда детям хотелось бы идти.

В планах, чтобы до 2021 года таких школ уже было более 1500 по всей Украине, сделать такими яркими и современными все опорные школы.

Это реализуется за счет местных бюджетов?

Финансирование смешанное. Где-то деньги идут из нашего министерства, где-то – из местных органов власти. Мы очень много работаем над созданием современной социнфраструктуры. К примеру, в сельской местности реализуем проект создания современных медамбулаторий. Когда мы сделали анализ существующих амбулаторий и ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов, – ред.), оказалось, что в 84% этих медицинских объектов не было туалетов и воды.

В селах это всё старые здания с грибком и плесенью. Минрегион разработал несколько типовых проектов новых медамбулаторий – на 2-4 врачей, с жильем еще сделали на 5-6 врачей, и сделали проект большой амбулатории на 7-10 врачей – для поселков городского типа. И сейчас строится уже более 500 таких объектов.

Активно развиваем инфраструктуру для предоставления админуслуг — ЦНАПы (центры предоставления административных услуг, — ред.). Один из примеров — документ-сервис «ГОТОВО». Таких современных центров по всей Украине строится и реконструируется достаточно много.

Сейчас для ОТГ мы планируем делать новый формат – Центры безопасности. В котором объединяем три сервиса – пожарную часть, полицию и экстренную медицинскую помощь – в одном месте с единой диспетчерской. Мы хотим, чтобы появилась единая служба. Чтобы, позвонив туда, человек получил помощь.

Самое главное, чтобы реагирование на вызов было до 20 минут. В Европе это до 5 минут. Но в то же время для наших украинских сёл – реагирование служб безопасности в период до 20 минут – тоже неплохо. Буквально на днях мы провели под руководством вице-премьер-министра Геннадия Зубко вместе с МВД, МЧС и Министерством здравоохранения рабочую встречу по этому вопросу. И мы приступаем к реализации этого проекта.

Где будут размещены первые такие Центры безопасности и сколько их нужно?

В Донецкой области уже есть несколько объектов. Но мы предлагаем сейчас более усовершенствованный формат. По всей Украине их нужно около 2 тысяч. Они будут разных размеров, по необходимости. В густонаселенных районах нужно строить центры больше, с большими боксами для пожарных машин и скорой помощи.

В некоторых местах дополнительно нужно будет делать и вертолетные площадки. Мы не такие богатые, чтобы делать плохое и потом это ремонтировать или переделывать. Наша задача – делать новые и современные титульные реформы, которые позволят людям поверить в изменения и помогут изменить отношение к жизни. С уважением к людям.

Источник: www.rbc.ua


  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семь − один =

Подробнее в Бизнес
Волкер ожидает, что Москва согласится на обмен пленными

ЗАЗ заключил мировое соглашение с кредиторами в рамках процедуры санации
Экстрадиция Фирташа в США затянется до осени

Huawei вложит в Италию более $3 млрд в ближайшие несколько лет
Johnson&Johnson резко увеличила прибыль во II квартале, несмотря на сокращение выручки
Petrobras начинает процедуру продажи downstream и логистических активов в Бразилии
Закрыть