«Крылья» Тиберия Сильваши в киевской «Я-галерее».
По мнению самого Тиберия Сильваши, признанного мэтра украинской живописи, подлинного интеллектуала и эрудита, его новый проект соотносится с византийством, светом Фаворским, золотыми куполами храмов Киевской лавры. Можно, кажется, бесконечно продолжать этот метафорический ряд, застыв в изумлении перед созданной художником в пространстве «Я-галереи» инсталляцией. Необычно уже само ее композиционное решение — два громадных двусторонних живописных объекта, парящие в воздухе. Я не оговорился — они действительно парят, поскольку реагируют на малейшее движение. Своеобразие заключается и в том, что эти объекты можно рассматривать в разных ракурсах, каждый раз открывая для себя что-то новое.
В полотнах доминирует золотой цвет, невольно вызывая алхимические ассоциации. Впрочем, иначе и быть не должно. Дело не только в золоте, одном из ключевых символов алхимии, а в самой сути искусства и творческого процесса. Ведь акт творческого созидания, в сущности, ничем не отличается от алхимического Великого делания, призванного трансформировать грубую материю в Космос, метафизическую идею. Собственно, и Тиберий как-то сказал: «Живопись — это последнее прибежище метафизики». И не устает доказывать это своими работами.
Велик, конечно, соблазн подкрепить эти беглые размышления, рожденные «Крыльями», цитатами из сочинений ученых мужей. Ограничусь, пожалуй, одним суждением знаменитого румынского философа Мирча Элиаде: «Иерофании, то есть проявление священного в реальностях космоса, имеют парадоксальную структуру, поскольку они являют и одновременно камуфлируют сакральность». Кажется, это наблюдение достаточно точно передает суть творчества Тиберия Сильваши, который, как, впрочем, любой настоящий художник своими картинами не рассказывает истории, но в первую очередь делится собственными взглядами и идеями, предлагает индивидуальное видение мира. И творит эту новую реальность собственным языком. Это язык цвета, который объединяет в себе смысл и энергию и помогает автору доносить до зрителя свое духовное послание. Ведь главное заключается в том, что эти картины заставляют думать. Причем думать не о том, что же хотел сказать своими живописными абстракциями художник, а о том, что он сказал, и почему он сказал именно это.
