Новый театральный сезон открылся в Киеве премьерой компании «Бенюк&Хостикоев» «Задунаец за порогом».

Почин, на первый взгляд, намечался обнадеживающий. Создатели «Задунайца» во главе с постановщиком Анатолием Хостикоевым объявили «крестовый поход» против сценической пошлости и пугающе сирого однообразия «национального театрального продукта». Незадолго до премьеры авторы спектакля любезно предупредили потенциальных зрителей, как следует правильно трактовать их «Задунайца», пояснив, что его замысел родился непосредственно после просмотра в Национальной опере невозможно скучного «Запорожца за Дунаем» Семена Гулака-Артемовского. Хотя сама история про мытарства вольных казаков «за Дунаем» (то есть в Турции) после разгрома Запорожской Сечи в 1775 году, послужившая поводом композитору для написания в 1863 году первой украинской оперы, показалась Анатолию Хостикоеву весьма поучительной, более того — злободневной.

Однако чтобы не утомлять зрителя уныло-патетической риторикой о мужестве, благородстве, чести, верности и — главное — любви к отчизне, классическую комическую оперу авторы решили воплотить в шутейно-пародийной форме, попутно расширив либретто Гулака-Артемовского несколькими новыми эпизодами и репризами. К счастью, таланта и мастерства Богдана Бенюка (Иван Карась) и Натальи Сумской (Одарка), а также их вполне достойных молодых партнеров Тараса Постникова (Андрей) и Дарьи Мамай (Оксана) хватило, чтобы как-то одушевить довольно пресные тексты, дописанные Петром Магою. Благо, сохранил постановщик и пару-тройку оперных арий и дуэтов, местами виртуозно сыгранных и — с поправкой на «драматическую специализацию» исполнителей — прилично спетых. Судя по результату, за образец для подражания создателями «Задунайца» была выбрана «Наталка Полтавка» Национального театра имени Ивана Франко, в свое время вызвавшая противоречивые мнения и эмоции. Современная музыкальная аранжировка «Задунайца» в сочетании с аутентичными аксессуарами — предметами сельского обихода, шароварами и вышиванками, по-видимому, должны были обеспечить взаимообогащающий смысловой синтез «традиции» и «новаторства» в искусстве. Более того, вслед за режиссером «Наталки» Александром Ануровым, постановщики попытались высмеять засилье на украинской сцены приевшихся штампов псевдоклассических постановок.

Но сами попали впросак. Потому как, во-первых, отсутствие в оперном сюжете насущно необходимой на драматической сцене динамики предательски заявило о себе сбитым ритмом неприлично затянутых эпизодов, беззаветно отданных Хостикоевым «на откуп» коллегам. А во-вторых, фатальное неумение наших актеров (даже именитых) хотя бы изредка отказываться от тяжеловесного психологизма и существовать в зоне тонкой иронии и остроумного стеба заживо похоронили идею режиссера высмеять ходульность подачи классических образов на украинской сцене. В итоге отсутствие стройной и прочной, детально продуманной формы спектакля, как водится, пришлось компенсировать преувеличенной патетикой и излишним форсажем мыслей и чувств. Возможно, ценных, но уж больно невнятно высказанных. А значит, даже дерзкое предположение авторов, что один из персонажей — султан Махмуд ІІ — вполне мог бы оказаться потомком Роксоланы и Сулеймана, и, следовательно, вполне объяснимо в определенный момент затянуть украинскую песню, не пошло в спектакле дальше банально-сентиментальной констатации в духе «нашого цвіту по всьому світу».

В трогательном и «идейно выдержанном» финале спектакля лихой Иван Карась, точно Эней из старой постановки Театра имени Франко, усадит соотечественников в огромную казацкую чайку под белым парусом, и с энергичной песней поплывет на родину. Тогда уж станет окончательно ясно, что тщетны усилия разглядеть в костюмированно-шаблонном «Запорожце» обещанного «Задунайца». И очевидно — метаморфоза эта произойдет еще не скоро.