Точно неизвестно, с какими мыслями отбыл из Украины генсек Североатлантического альянса, но бесспорно одно: идея Виктора Ющенко пригласить Схеффера, дабы тот сам смог оценить степень подготовки Украины к ПДЧ, именно сейчас была далеко не лучшей.

Генсека пытались закидать майонезными бомбами и не пустить на встречу со студентами Киево-Могилянской академии. Митингующие требовали выставить НАТО вон из Украины и скандировали всевозможные антинатовские слоганы. Создалось впечатление, что мифы, с которыми пообещал бороться Схеффер, остались незыблемы.

Правда, надо отдать должное брюссельскому гостю: он заявил о готовности разговаривать с оппонентами альянса, но после того как последние будут достаточно информированы о его деятельности. А относительно отсутствия консенсуса среди союзников Яап де Хооп скромно отметил, что его возможности ограничены, поэтому относительно ПДЧ — никаких гарантий.

Ничего удивительного, что президент Украины был в своих оценках гораздо смелее гостя.

Вряд ли кто-то станет спорить с тем, что демократия — это в значительной степени процедура. Не стоит, право, опережать события, а тем более пытаться воздействовать на возможные результаты народного волеизъявления. Это в равной степени относится и к власти, и к оппозиции.

Вне всякого сомнения: в Североатлантический альянс (и об этом, кстати, не уставал повторять Схеффер), мы, как сказано во все еще не отмененном Универсале национального единства (к слову, не подписанном Тимошенко), будем вступать по результатам референдума. Который, как известно, будет проведен «после выполнения Украиной всех необходимых для этого процедур. Одна из них — получение Плана действий по членству (ПДЧ). И в связи с этим хотелось бы напомнить: Украина его не только не выполнила, но и не получила. А после отъезда высоких гостей смело можно утверждать: в ближайшее время и не получит.

Возможно некоторые политики, из числа тех, кто требует референдума «здесь и сейчас», невнимательно знакомились с основополагающими документами альянса, хотя на один пункт стоило бы обратить особое внимание: решения в НАТО принимаются только на принципах консенсуса.

Наивно ожидать проявления «синдрома Схеффера», мол, он вернется из поездки и покажет в Брюсселе, как Украину любить. Это, кстати — главный миф, который генсек должен был развеять в умах доморощенных «атлантистов». Удалось ли?

Но, похоже, наши все еще на своей волне. И даже саммит в Бухаресте не стал для них моментом истины. Напомним, что в столице Румынии определились три аутсайдера: Македония, Грузия и Украина. Первых два попали в их число, даже несмотря на то, что Македония выполнила ПДЧ, а Грузия, стремясь его получить, провела убедительный референдум (более 60 процентов поддержки натовского вектора).

Будучи неисправимыми оптимистами, наши чиновники назвали бухарестские результаты «прорывом». Похоже, самое время определить, куда же мы прорвались? Но нет, наше руководство, хочет еще раз наступить на те же грабли, чтобы понять, наконец: не сено идет к корове, а как раз наоборот.

Без консенсуса внутри страны, о чем не уставал говорить Схеффер, имея в виду не только общенародный, но и внутриполитических элит, можно надеяться лишь на чудо.

Но даже если представить себе невероятное: после проведенной разъяснительной работы (о том, как представляют ее себе на Банковой и Грушевского — несколько ниже) результаты референдума будут весьма убедительными, стоит сделать поправку на ветер. Который с востока.

В Брюсселе чувствуют его дуновение: об этом заботится не только постпред России при НАТО Дмитрий Рогозин, но и люди, рангом повыше.

«Третья сторона не имеет права препятствовать нашему сближению с НАТО», — заявляет Ющенко. «Не члены альянса не имеют права вето», — вторит ему Схеффер. При этом, не исключено, оба вспоминают знаменитую мюнхенскую речь Владимира Путина: «Думаю, очевидно: процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к модернизации самого альянса или к обеспечению безопасности в Европе. Наоборот, это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия. И у нас есть справедливое право откровенно спросить: против кого это расширение?» Понятно, что убедительных аргументов для ответа на такой, казалось бы, простой вопрос, нет ни в Брюсселе, ни в Киеве.

Это не мешает Украине раскручивать пропагандистский маховик: в 2008—2011 годах на проведения агитпропа, как говорил в своем выступлении на конференции «Евроатлантическое будущее Украины» вице-премьер Григорий Немыря, выделено по десять миллионов гривен налогоплательщиков. Для наших чиновников это сущие копейки, они их враз расписали. Тут и рассылка открыток «в кожну хату», проведение всевозможных шоу на телевидении. И, конечно же, обмен опытом с массовыми выездами за рубеж. Читаешь программу и жалко становится тех, кто попытается донести смысл написанного на английском. К примеру: «Изучить возможность привлечения экспертов СБУ к выполнению соответствующих программ НАТО с целью повышения боеготовности подразделений СБУ и их взаимосовместимости с соответствующими структурами стран — членов НАТО». Срок — до конца 2008 года. Нечего сказать — настоящий мозговой штурм получиться может.

Кстати, пока будут «изучаться возможности», неплохо было бы заполнить вакансию посла Украины в Германии, которая, как известно, была против предоставления ПДЧ в Бухаресте и вряд ли изменила свою точку зрения.

Но это, вероятно, задача следующего целевого плана. Их, судя по размаху, будет еще написано немало.

Что же касается опасения Москвы, то беспокоиться не о чем: ведь не только базирование Черноморского флота дает надежду, что до 2017 года флаг Украины в Брюсселе не поднимут. Консенсус в Брюсселе никакой синдром Схеффера не обеспечит. Главное, чтобы сквозняки от «открытых дверей альянса» не простудили бы кого-то на Банковой и Грушевского.