Я не адвокат Андрея Ющенко. И уж тем более не судья Юрию Вильнеру, под чьим авторством в Интернете появилась книга «Андрей Ющенко: персонаж и легенда». Признавая принцип презумпции невиновности, я, как журналист, попытался, насколько это позволяет прошедшее с Великой Отечественной время, уточнить некоторые факты биографии отца нынешнего президента Украины.
(Окончание. Начало в № 16)
И до того, как я отправился в Нюрнберг, а затем во Флоссенбюрг, и во время встреч с немецкими историками и архивистами, в процессе обсуждения некоторых аспектов поездки мы задавались вопросом: почему книга Вильнера появилась имено сейчас (ведь и до этого В. А. Ющенко занимал не менее видные посты на Печерских холмах)? И вторым, не менее важным: почему официальный Киев, по сути, оставил без реакции хоть и виртуальное, но обвинение, бросающее тень на первое лицо государства?
Когда-то я, работая по своей первой, инженерной специальности, должен был получить допуск к секретным документам. В процессе беседы с «органами» выяснилось, что они располагают информацией не только о том, что я переписываюсь с гражданами Великобритании, но и о том, что в этом замечен брат моей супруги! В результате допуск мне так и не оформили — связи с Западом помешали. Чем не иллюстрация, что при наличии компрометирующих материалов Виктор Андреевич Ющенко вряд ли мог занимать определенные посты? Ведь не секрет, что о существовании документов, которыми оперирует Вильнер (фильтрационные дела и автобиографии), было известно со времен окончания ВОВ.
Что касается второго вопроса — вполне логично выглядит версия, что советники главы государства предложили ему не втягиваться в навязываемую дискуссию. Тем самым избавляя его от роли защищающегося, которая, по идее, должна только усилить подозрения. Действительно, опровергать, как пел Владимир Высоцкий, «сплетни в виде версий» — себе дороже. Тем более что Вильнер признает: документов, подтверждающих сотрудничество отца украинского президента с нацистами, во всяком случае на момент написания скандальной книги, у него не было.
Во время посещения Мемориального музея «Концентрационный лагерь «Флоссенбюрг» меня ознакомили с двумя интересными документами: списками одного из вагонов, направлявшихся во Флоссенбюрг, в котором Адрей Ющенко значится под номером 38034. При сопоставлении этого списка с лагерной книгой, не возникает сомнений: подтверждается факт побега Ющенко из концлагеря, поскольку, как свидетельствуют другие источники, узник номер R-11367 был отправлен во Флоссенбюрг эшелоном 20 октября 1944 года из Аушвица-Биркенау, но до лагеря не доехал, совершив побег. Об этом свидетельствует и рукописная приписка на карточке военнопленного Ющенко: Kriegsgefangenenlager Auschwitz.
Можно стать на сторону скептиков, сомневающихся: мол, зачем Ющенко бежал не в сторону Шварцвальдовского леса, где мог бы примкнуть к партизанам, а прямиком в Карлсбад (ныне Карловы Вары, Чешская Республика). Ведь там и тогда был курорт, ввиду высокопоставленных нацистских клиентов тщательно охранявшийся. Однако, не имея на руках ничего, кроме факта, что в октябре — ноябре 1944 года Андрей Ющенко находился в застенках карлсбадского гестапо, можно предположить: его туда доставили, задержав где-то в другом месте.
Йоханнес Ибель, историк, занимающийся изучением архивов, пояснил, что на регистрационной карточке Ющенко этот факт подтвержден соответствующей пометкой — Мюльберг. Он считает, что, судя по «разнобою» в номерах, беглецов собирали со всего региона.
Второй документ — ксерокопия немецкого бланка, на котором видна дата: 11 мая 1945 года, Ауэрбах. По мнению Йоханнеса, речь может идти о военном госпитале, расположенном в Оберпфальце. Здесь Андрей Андреевич оказался уже после освобождения концлагеря (23 апреля 1945 года), о чем свидетельствует пометка Floss в левом верхнем углу карточки. Как свидетельствуют армейские архивы, военнослужащие 97-й пехотной дивизии армии США, освобождавшие лагерь, обнаружили там 1600 больных и слабых узников. Среди них был Андрей Ющенко, избежавший «марша смерти» в Дахау (нацисты организовали пеший переход узников Флоссенбюрга 20 мая 1945 года. Туда добрались только 15 из почти 22 тысяч эвакуированных.—Прим. авт.), спрятавшись под полом в бараке.
Мой собеседник, немецкий историк Йоханнес Ибель, рассказал, что в период становления Мемориального центра «Концлагерь Флоссенбюрг» под дощатыми настилами бараков приходилось находить множество мест, которые вполне могли служить тайниками. Узники прятали туда и вещи, запрещенные для использования, а иногда прятались сами. «Стремление этих людей к свободе не может не восхищать», — говорит Йоханнес.
