В украинский прокат вышли «Мои черничные ночи» Вонга Кар-Вая.
Год назад этим фильмом Вонга Кар-Вая открывался юбилейный, 60-й, Каннский кинофестиваль. Выбор организаторов, конечно же, был неслучаен — Канн давно и искренне благоволит знаменитому режиссеру. Впервые сюда Кар-Вай приехал в 1997 году, представив конкурсной программе гомосексуальную драму «Счастливы вместе». Фильм о двух влюбленных китайцах, перебравшихся в Аргентину в тщетной попытке спасти разладившиеся отношения, являлся крайне оригинальной и трогательной вариацией «дорожного» кино: герои, пустившиеся в свое чувственное путешествие, были максимально сосредоточены на собственных эмоциях и почти статичны. За эту картину Вонг Кар-Вай получил приз за режиссуру. Премьеры следующих его полнометражных лент также состоялись в каннском конкурсе. «Любовное настроение», рафинированную драму-наблюдение за зарождающимся и увядающим в скованной атмосфере Гонконга 1960-х годов чувством, отметили призом за лучшую мужскую роль. Через четыре года режиссер привез во Францию продолжение этой манкой любовной истории, причем свою хитро-закрученную драму «2046» Кар-Вай, известный своей чрезвычайной требовательностью и скрупулезностью, показал в неокончательной монтажной версии, что убедительно свидетельствовало о его доверительных взаимоотношениях с организаторами престижного форума.
Экскурс в фестивальную судьбу гонконгского мастера необходим, поскольку «Мои черничные ночи» цепко вписаны в логику его творческих поисков. Как и в предыдущих работах, режиссер здесь снова рассказывает о рушащихся и зарождающихся любовных чувствах. Фильм, как и раньше у Вонга Кар-Вая, полон отстраненных наблюдений над напряженной эмоциональной жизнью обычных людей, пытающихся обрести гармонию со своим прошлым и отправляющихся ради этого в путешествия. Впрочем, теперь играют этих рефлексирующих и по-прежнему статичных героев звезды американского кино — «Мои черничные ночи» первая англоязычная работа режиссера.
Элизабет (актерский дебют певицы Норы Джонс) расстается с возлюбленным и уезжает из Нью-Йорка. Она путешествует по Штатам, ненадолго задерживаясь в разных, чем-то приглянувшихся ей городах. Девушка работает официанткой в барах и казино, копит деньги на машину и коллекционирует чужие истории. В прокуренном джазовом баре Мемфиса она знакомится с полицейским-алкоголиком (Девид Стретерн), который жутко страдает из-за развода с красавицей Сью (Рейчел Вайз). А в азартной Неваде помогает безбашенной девушке Лесли (Натали Портман), профессиональному игроку в покер. Та тоже переживает душевную травму из-за разлада с отцом. О своих перемещениях Элизабет сообщает лишь владельцу небольшого нью-йоркского кафе. Причем весьма оригинально — шлет ему открытки с видами местности, где в данный момент пребывает. Когда-то Джереми (Джад Лоу) утешил девушку, переживавшую измену любимого, угостив ее черничным пирогом. Теперь он постоянно думает о ней и безуспешно пытается отыскать Элизабет, набирая номера всех баров и кафе в регионе, откуда была отправлена открытка.
«Мои черничные ночи» трудно втиснуть в какие-либо четкие жанровые рамки. Фильм похож и на романтическую комедию, и на мелодраму, и на кинопутешествие «одноэтажными» и «небоскребными» Штатами. Его можно назвать мастерским сборником короткометражек, каждая из которых максимально самобытна и выполнена в особой цветовой гамме (в отличие от предыдущих работ Кар-Вая, на этот раз фильм снимал не Кристофер Дойл, а талантливый французский оператор Дариус Хонджи, соратник Жана-Пьера Жене и Дэвида Финчера). Или — на худой конец — набором красочных видеороликов, сопровождающих симпатичную музыкальную «нарезку». В этом формальном многообразии — весь Вонг Кар-Вай. Им движут интуиция, эмоция, но никак не логика жанра. Несмотря на географическую близость Голливуда, режиссер остается верен себе и даже не думает использовать заскорузлые ремесленные штампы. К слову, средства на фильм ему выделили никак не американцы, а французские и китайские продюсеры.
Вонг Кар-Вай уверенно демонстрирует свое фирменное умение создавать «любовное настроение» из совершенно неподходящих для этого ингредиентов. Герои разделены тысячами километров и даже не разговаривают друг с другом, но между ними неумолимо зарождается романтическое чувство. Впрочем, Америка все же влияет на повествовательную манеру режиссера. Коронную неспешность медитативного рассказа сменяет истинно американский динамизм. Если Джереми неподвижно ждет возвращения Элизабет, одиноко поедая черничные пироги по ночам (отсюда и название фильма), то девушка регулярно оказывается в бурном водовороте чужих страстей. Она становится свидетелем неистовых пьяных истерик и пронзительных исповедей. Особенно запоминаются в картине эпизодические женские образы: Рейчел Вайз играет здесь неожиданно ранимую красавицу, а Натали Портман, начав роль в жанре задиристой комедии, заканчивает ее трогательными слезами.
И все же, как и раньше, Кар-Вай в «Моих черничных ночах» предпочитают слову изображение. Благодаря сотканному из необязательных случайностей сюжету (встречи Элизабет ничем не регламентированы), каждая сцена фильма содержит недюжинный эмоциональный и метафорический потенциал, а незначительные детали приобретают значение символов, объясняющих глубинную суть человеческих взаимоотношений. Главный из них — естественно, черничный пирог, в котором варенье смешивается с ванильным кремом, как кровь со спермой. Его никто и никогда не заказывает, но он всегда должен быть в меню. Чем не образ героев, которые никак не могут найти и обрести любовь, избавившись от одиночества?
Впрочем, режиссер, кажется, ничего не собирается навязывать зрителю. И в якобы необязательности, как и в фирменной импрессии передачи мельчайших оттенков чувств героев, заключена дополнительная прелесть его новой картины. Подобного эффекта Вонг Кар-Вай, пожалуй, пытался добиться и в «2046», но слегка запутался в сложных интеллектуальных расчетах и аллюзиях. В «Моих черничных ночах» зрители, кажется, беспрепятственно допущены к коллекции наблюдений режиссера о природе любви — и могут щедро черпать их практически из каждого кадра.
