Устал народ. Устал сомневаться, что же упадет первым — правительство или цены.

Рискуя быть банальным, все-таки не могу избежать искушения сравнить происходящее в украинском политикуме со спектаклем, в котором роли главных действующих лиц расписаны заранее, и каждый шаг по сцене выверен взыскательными режиссерами.

Оригинальный текст перемежается классическими репликами типа: «А король-то — голый!», «Это только курица под себя не загребает» и «Не виноватая я, он сам пришел!..»

Артисты поглощены процессом игры и, по большому счету, им до лампочки, как реагирует на эту игру зрительская масса под названием народ — свистит, аплодирует, дремлет или швыряет на сцену яблочные огрызки.

Суфлерский шепот безукоризнен и не долетает до зала, малейшие попытки исполнителей выйти из образа мгновенно пресекаются невидимыми постановщиками.

Повинуясь давно и тщательно выписанной драматургии, исполнитель роли президента делает все, чтобы свести к минимуму моральный перевес и потенциальный админресурс главного конкурента на грядущих выборах. Глава президентского секретариата делает все, чтобы озвучить то, чего не может позволить себе озвучить гарант, скованный строгими рамками роли отца нации.

Исполнительница роли премьер-министра делает все, чтобы как можно убедительнее продемонстрировать, кто именно является единственной положительной героиней в разыгрываемой пьесе. Соратники премьера делают все, чтобы озвучить то, чего не может позволить себе озвучить глава правительства, скованная строгими рамками роли... будущей матери нации.

Спектакль сопровождается ненавязчивой сменой декораций (Париж, Страсбург, Хургада, Брюссель, Хоруживка) и множеством шумовых эффектов.

Последние призваны отвлечь народ от совершенно неуместных мыслей, например, о росте инфляции, ценах на газ, бензин, сахар, неопределенной судьбе будущего урожая, доллара, гривни, да и самих зрителей. С этой же целью в театральном буфете предусмотрена бесплатная раздача спиртного и закусок.

Жаль только, зритель уже не тот пошел. Нет в нем былого энтузиазма. Устал народ.

Устал сомневаться, что же упадет первым — правительство или цены.

Устал надеяться, что депутатский корпус пополнят честные и энергичные политики, а не лидеры кланов, поднявшиеся на бюджетном дерибане, за компанию с их отпрысками, охранниками, кумовьями и любовницами.

Устал верить в лозунги, которые не так давно сам скандировал на Майдане под аккомпанемент дирижеров, быстро сообразивших, сколько «зелени» можно скосить, посеяв оранжевые плоды революции.

Каким-то зашуганным и суеверным стал народ. И когда он слышит обещание премьер-министра за несколько месяцев одолеть инфляцию, то воспринимает это не буквально, а как примету скорого расставания главы правительства с ее уютным кабинетом. Поскольку понимает: за два-три месяца еще можно забеременеть, но вот ребенка родить...

«Не верю!» — воскликнул бы великий старик.

Но самое примечательное, парадоксальное и, можно сказать, даже феноменальное заключается в том, что наш, не единожды обманутый и десятки раз прокинутый всеми, кому не лень, украинский зритель (он же народ и электорат) с каждой очередной избирательной компанией готов обманываться снова и снова.

Несмотря на всю повторяемость и откровенную, доходящую до цинизма прагматичность того, что говорят и делают дамы и господа, которых мы называем политической элитой, миллионы людей опять готовы двигаться на завораживающие призывы, как дети малые на звуки дудочки Крысолова.

Забывая о простой истине: в далеко не идеальной стране не может быть идеальных политиков.

...Между тем разыгрываемая на отечественной политической сцене драма приобретает все большую сюжетную остроту. И хотя бдительный Минздрав на этот раз никого не предупреждает, совершенно очевидно, что участие в этом спектакле крайне опасно для нравственного здоровья и участников, и зрителей.

В заключение позволю себе напомнить читателю о том, что даже хорошо отрепетированные спектакли далеко не всегда заканчиваются аншлагом. И что у избирателей, в отличие от театральных зрителей, всегда есть шанс взять, да и поменяться местами с главными действующими лицами.