У него удивительный послужной список: был и замом главы МВД, и замом главы СБУ, и губернатором, и представителем президента в АР Крым. А с получением мандата нардепа товарищ генерал начал бороться с преступностью... в стенах Верховной Рады.
«Это министерство милиции!»
— Геннадий Геннадиевич, почему о реформе МВД так много говорят, но ничего не делают?
— В Верховной Раде находится законопроект о системе органов внутренних дел. В принципе он написан правильно. Не понимаю, почему была такая бурная реакция со стороны Секретариата президента: дескать, хотят создать какого-то монстра. Все, что творится внутри органов — прерогатива самих органов. Сегодня получается парадокс: мы имеем министерство внутренних дел неевропейского образца. Это — министерство милиции! Оно выполняет лишь милицейские функции. Министр — гражданский, а министерство — советское! Вот в чем вопрос. По закону о милиции глава МВД одновременно является и начальником милиции Украины. Это бред.
— Где же выход?
— Надо менять законодательство: министерство нужно делать гражданским, отдать ему МЧС, антикоррупционное бюро, миграционную службу, пограничную милицию.
— Говорят, это может быть использовано в политических целях.
— Что мне, как политику, могут сделать, к примеру, пограничники? Не выпустить из страны или не впустить по паспорту? Или по указанию какой-то партии пропустить группу нелегалов?
— Но ведь остальные силовики могут взбунтоваться. Помните, как лет десять назад похоронили идею Дурдинца о Нацбюро расследований, против которого резко выступили СБУ и МВД...
— Если жить по советским стандартам, то ничего менять не надо. Или мы идем вперед, отбрасывая весь консерватизм, или ничего не делаем.
— Предлагаете идти в Европу?
— А другого пути у нас нет. Все меняется. При Союзе у нас были проблемы с нелегальной миграцией? Не было. При Союзе сходили с рельсов поезда? Или взрывались дома, как это было в Днепропетровске? Почему в том разрушенном доме так слабо разбирали завалы? Не хватало сотрудников МЧС: их нужно было собирать по всей стране. Но ведь этим же могли заниматься в системе МВД. Случилась беда — накинулись «Беркут», «Сокол», ГАИ, патрульно-постовая служба, работники розыска... Каждый бы взял по кирпичику, и через два часа все было бы сделано. Это же внутренние дела страны, относящиеся к системе МВД. Надо, чтобы все были под единым руководством, но... по отдельности: национальная милиция отдельно, антикоррупционное бюро — отдельно, миграционная служба — отдельно. А что изменится, если руководитель погранслужбы тоже будет подчиняться МВД? Национальная гвардия тоже должна быть в системе МВД.
— Вы все-таки хотите, чтобы гвардия была?
— Парламент «прокатил» президентский законопроект о Нацгвардии...
— В этом вашей «заслуги» нет?
— И я не голосовал. Считаю, что могу сегодня спокойно смотреть в глаза сотрудникам МВД.
— Как на это отреагировал ваш соратник Луценко?
— Ругал меня за нарушение партийной дисциплины. Немножко обижался. Он ведь и министр, и руководитель «Народной самообороны».
— Что вы ему сказали в свое оправдание?
— Ответил, что не могу голосовать. Не могу своими руками разваливать систему, в которой проработал 34 года. Все мои законопроекты направлены на ее укрепление. Пусть меня выгонят из фракции, из парламента. Но я не проголосую. Иначе мне скажут: «Тебя эта система кормила, поила, из рядового сделала генерал-лейтенантом, из милиционера — заместителем министра. А ты пришел в парламент, чтобы ее развалить?»
Почему мы глупые? Шпионы мозги тырят...
— Чем же Национальная гвардия вас не устраивала?
— Ну, извините. Во времена СССР был такой анекдот: БХСС при ЦК КПСС (речь идет о борьбе с хищениями социалистической собственности — БХСС). Не может вооруженное формирование напрямую подчиняться президенту. Назовите мне страну, где такое возможно. Аналогов нет! Точно так же нет аналогов антикоррупционного бюро при Службе безопасности Украины.
— А со Службой безопасности что прикажете делать?
— СБУ — орган контрразведывательный, следящий за тем, чтобы из государства не уплывали мозги и носители секретов, чтобы иностранные разведки не чувствовали себя так свободно. В любой стране руководитель внешней разведки стоит по правую руку президента, а руководитель контрразведки — по левую. А у нас? Мне кажется, высшее руководство страны вряд ли их знает в лицо или пофамильно. Нет такой страны, где контрразведывательный режим полностью отсутствует.
— Разве у нас этот режим отсутствует?
— Отсутствует. Разведка нигерийская или парагвайская работает спокойно...
— Откуда вы это знаете?
— Я работал в СБУ.
— У вас есть факты? Или вы просто высказываете свои подозрения, что иностранные шпионы гуляют по стране?
— Дело в том, что в советские годы Украина была основой военно-промышленного комплекса (ВПК). Остались заводы, которые числились под номерными «ящиками» или романтическими названиями типа «Залив», «Отлив» и т. д. Осталась документация. Остались люди, производящие продукцию. Поэтому страны, которым по решению ООН объявлено эмбарго (соответствующий запрет) или которые не хотят тратиться на закупку вооружений, просто приходят и воруют...
— Что воруют?
— Воруют технологии. Воруют людей, знающих эти технологии. Этим занимаются разведки.
— Каким образом?
— К примеру, приходят к человеку: мол, сколько получаешь? Он отвечает, что не получает ничего, поскольку завод не работает. Тогда ему предлагают большие деньги. Скажем, 100 тысяч долларов в месяц. Человек соглашается. Уезжает из Украины. По «путевке» в Таиланд или другую страну. А потом присылает телеграмму о том, что он якобы попал в больницу. А «выздоравливает» года через два... Зачем в таком случае иностранцам тратить деньги на разработки технологий? Их спецслужбы работают в интересах своих правительств.
— А наша СБУ, говорят, работает в интересах президента, которому она подчиняется...
— СБУ может подчиняться кому угодно. Но она ответственна за национальную безопасность, а не за борьбу с коррупцией. Коррупционеров выращивают не иностранные разведки, а доморощенные чиновники. Это внутренняя, а не внешняя проблема страны. А теперь эту Службу хотят нагрузить еще антикоррупционным бюро. Где есть такое в Европе?
— В Европе может быть и нет. Но в США, с которыми мы так дружим, есть аналогичная структура — ФБР. Если Буш имеет свое (Федеральное) бюро расследований, то почему Ющенко не может иметь антикоррупционное?
— ФБР занимается контрразведывательной деятельностью и следит за выполнением федерального законодательства. В каждом Штате есть еще свое законодательство. Нельзя перекидывать на нас американский образец. Наше законодательство нужно адаптировать к Европе. Украина — унитарная страна. У нас Уголовный кодекс одинаковый и в Ивано-Франковске, и во Львове, и в Донецке. Антикоррупционный комитет должен быть при Минюсте, при президенте и при правительстве. Мы должны или что-то реформировать, или возвратиться к началу 1991 года: сделаться Белоруссией-2 и сказать, что мы ничего не реформируем, что нас устраивает то, что сегодня есть.
— Де-факто мы уже — Белоруссия...
— Ну, тогда не надо говорить, что у нас курс европейский, что мы — европейцы по мышлению. Мы — европейцы только по одежде, по галстукам. В парламенте. Поэтому нужно поставить вопрос: какую модель развития мы выберем — брежневскую или европейскую? Пойдем ли в сторону наших соседей — Польши, Словакии, Венгрии, Чехии? Я уже не говорю об Австрии, Германии. Почему в Италии могли победить мафию, а в Украине не могут?
Идет погоня за погонами
— Для победы над мафией нужно реформировать не только МВД, но и СБУ?
— Сегодня СБУ имеет статус воинского формирования. Она комплектуется военнослужащими. Это вызывает удивление. Для чего быть военнослужащими тем, кто борется с незаконным оборотом наркотиков или коррупцией? Военнослужащие — это те, кто или участвуют в военных действиях или к ним готовятся. В СБУ должны работать штатские. То же самое можно сказать о Государственной службе охраны. Для чего нас охраняют прапорщики? Мы — тоталитарное государство? Посмотрите, Верховная Рада окружена армией. Но ведь армией охраняются только диктаторы. Назовите мне страну (кроме Белоруссии и России), где прокурор ходит в мундире? Железнодорожники, лесники, ветеринарная медицина, служба защиты растений... Уже вся страна в погонах.
— А милиционеров сколько развелось? Куда не глянь — они везде...
— Но ведь количество преступлений не уменьшается. Население сокращается, рождаемость падает, а преступность растет. Парадокс!
— Так сколько же у нас работников МВД?
— Если брать всю систему, то это 300 тысяч. Вместе с внутренними войсками.
— Получается, что Минобороны вдвое меньше, чем МВД!
— Если бы армия каждый день участвовала в таких «боевых действиях», в каких участвует милиция! У нас ведь каждый день стреляют, убивают, грабят, воруют. Это же фронт, открытый преступным элементом. А вот внешних агрессий против Украины нет. Украинская армия — это армия... проедания. Нет у нее денег на перевооружение. Ездит на старых танках, летает на советских «СУ». Вместе с президентом...
— В том, что армия вооружена хуже милиции, виноват министр обороны?
— Это проблема государства, которое не беспокоится о защите своих граждан. Если я буду жить не в безопасности, то для чего мне ходить на работу и зарабатывать деньги? Из такой страны надо эмигрировать.
— Есть опасение, что Украина-2009 рискует повторить Польшу-1939, которую разделили между гитлеровской Германией и сталинским Союзом?
— Если бы не пакт Риббентропа — Молотова, можно было бы поставить большой знак вопроса: удалось бы нам стать той Украиной, которую мы унаследовали в 1991 году? К примеру, я —уроженец Буковины. До 1940 года эта территория принадлежала Румынии, до 1918-го — Австро-Венгрии. Еще раньше — Турции. Украинцы там жили, но Украины там не было.
— Поэтому и прогнозы нерадужные?
— Пока да. Я — автор 41 законопроекта. Буду счастлив, если из этого числа удастся принять хотя бы 10 процентов...
— На законотворчество негативно повлияют будущие президентские выборы? Они могут оказаться роковыми для страны?
— Думаю, что да. Они могут заложить мину замедленного действия... Если победит Янукович, он будет иметь огромную оппозицию в лице Тимошенко и Ющенко. Победит Тимошенко или Ющенко — они тоже будут иметь две огромные оппозиции.
— То есть, в любом случае мы окажемся в ситуации, где двое попытаются съесть третьего?
— Да... Украину делят украинцы, а не россияне или поляки...
