Юрий Збитнев — один из самых ярких и самобытных представителей «новой волны», влившейся в украинскую политику на заре независимости. Он баллотировался в президенты страны, избирался народным депутатом первого созыва, а сегодня возглавляет Всеукраинскую партию «Новая сила». Судя по его оценкам существующей ситуации, неординарным, порою резким и нелицеприятным суждениям, можно понять, почему он держится слегка абстрагированно от бурной политической жизни.

— Юрий Иванович, вы были депутатом Верховной Рады еще первого созыва. Как вы можете охарактеризовать ситуацию в стране на сегодняшнем этапе?

— Одна из наиболее важных характеристик — самые важные государственные решения у нас приобретают отложенную и растянутую во времени легитимность. Так, скажем, после провозглашения Декларации о независимости мы сказали, что напишем Конституцию, которая в последующем будет утверждена на референдуме. Мы приняли Конституцию в парламенте, а через некоторое время был создан Конституционный суд, который постановил: в виде исключения не народ, а парламент выполнил функцию учредительной власти и принял Конституцию без последующего утверждения ее на референдуме. Потом была проведена реформа 2004 года, которая, по сути, не изменила форму правления, но мы увидели схожую ситуацию. Затем прошли президентские выборы, их третий тур был легитимизирован решением Верховного суда Украины. Потом — внеочередные выборы в парламент, «театр абсурда»: указы президента, которые не имели ничего общего ни с Конституцией, ни с законодательством Украины, и в конце концов, роспуск парламента. И парламент, согласившись на эти выборы, опять же, легитимизировал это решение. Сегодня мы видим следующий этап «театра абсурда» — я не говорю о симпатиях, меня абсолютно не волнует, останется тот же мэр или будет другой. Речь идет о том, что мы опять видим полное нарушение Конституции — решение провести внеочередные выборы мэра. Что они изменят? Ничего. На смену одним ворам придут другие. Современная украинская элита — это своеобразный Голем, чудовище, которое пожирает самого себя, государство, население. Порядка девяноста процентов нынешней политической элиты — это моральные и политические уроды, некомпетентные люди, которые живут исключительно для того, чтобы дальше уничтожать это государство. Если вспомнить всю историю человечества со времен образования первых государств, говоря о Месопотамии, Греции, Риме — никогда у власти не было предателей. Были глупые, были извращенцы все, кто угодно. Украи­на подарила миру новый феномен — у власти находятся предатели (не важно, президенты, премьеры, лидеры оппозиции). Власть живет исключительно для того, чтобы обогатиться и для того, чтобы уничтожить страну.

Куда мы идем? Объективно мы идем к усилению режима, к диктатуре... Демократия сегодня является проституткой ныне действующей власти. Демократия существует исключительно для власти, а для народа, который остается быдлом, она стала диктатурой. Поэтому те, кто руководит быдлом, называются быдлоэлитой.

— Вы нарисовали достаточно нелицеприятную картину. Как вы считаете, приблизительно в какой период времени кризис разрешится и как это должно произойти?

— Страна вступила в фазу конституционного переворота. Речь идет о том, что и президент Ющенко, и Верховная Рада, принимая решения, пользуются больше вопросами целесообразности, чем нормами действующей Конституции. Формально одни выступают в защиту Конституции, другие — против, но как говорил старый конституционалист Лассаль: «Если кто-то сказал, что конституцию нужно защищать, значит конституция уже умерла». Сегодня происходит дестабилизация государственного управления всех институтов власти, что на языке специалисто понимается, как конституционный переворот. Речь не идет о том, что завтра кто-то будет захватывать почту, телеграф или телефон. Речь идет о том, что в течение последних четырех лет страна переживает кризис управления. Когда это закончится? Может быть, в 2009 году, может, 2012-м... Кризис завершится принятием принципиально нового документа, который называется Новая Конституция. Если она будет принята в интересах правящей верхушки, тогда страна войдет в длительную полосу стагнации, она будет марионеткой у государств, которые ею управляют. И совершенно не важно — будет это США, Россия или, скажем, ЕС. Важно то, что она окончательно утратит себя как влиятельный субъект международно-правовых отношений. Если же институциональные изменения в стране произойдут в интересах развития нации и государства, тогда эта страна имеет великолепный шанс. Сегодня она должна использовать все, что наработано мировой философской, социологической мыслью. Нужно понимать, что идет «третья волна», будущее цивилизации будет определять не экономика, не количество вооруженных сил, а культура, интеллект, разум. Я не рисую город Кампанеллы или город Солнца. Речь идет о глобальных процессах, которые происходят в мире, и Украина, чтобы занять свое место, должна защищать базовые ценности, которые одинаковы для всех.

— Вы упомянули о предателях у власти. А что вы можете сказать о предательстве как явлении?

— Наверное, здесь будет уместна фраза Талейрана: «Рано или поздно предают все». Но если вопрос касается каких-то межличностных отношений, либо отношений между кланами, партиями, фамилиями, родами, как это было раньше — это одно. В любом случае какая-то внутренняя борьба происходила всегда, но никогда не было так, чтобы лидеры страны предавали национальные интересы. На троне не бывает предателей, но только не в Украине. Сегодня, к сожалению, лидеры страны начинают предавать национальные интересы — и в сфере энергетики, и в сфере национальной безопасности. Прежде всего, меня очень волнует продажа базовых стратегических предприя­тий страны, приватизация облэнерго и облгазов, вопросы, которые касаются контроля над газовой трубой, вопросы экспансии того же НАТО в Украине.

— Вы говорите, что стране нужна новая Конституция. Какая в ней должна быть зафиксирована форма правления? Когда-то вы говорили о монархии...

— Почему журналисты в свое время меня зацепили за монархию? Потому что я говорил о том, что нам нужно вернуться к вопросу веры и неотделения государства от церкви. Привязка к вере — это абсолютно не вопрос монархии и это не значит, что завтра мы станем закрытой, консервативной страной, где все будут ходить в одну церковь. Речь, прежде всего, идет об ответственности.

Второе. Я сторонник действительно сильной авторитетной власти. Обращаю внимание: не авторитарной, а авторитетной. Лидер страны, будь-то президент или монарх, всегда ответственен перед Богом и своим народом. Но эта ответственность должна быть не на словах. Если раньше она опиралась на мораль, которая сегодня практически разрушена, то сегодня надо включать абсолютно другой механизм, который может дать власти непосредственная демократия, имеется в виду то же самое конституционное собрание. Если президент говорит: я несу персональную ответственность, то в Конституции должно быть записано, что если на протяжении, допустим, двух или трех лет в результате правления той или иной личности в стране уменьшилось количество населения, ухудшилось качество образования, увеличилась смертность, президент должен нести абсолютно четкую уголовную ответственность. Если независимой комиссией или судом установлено невыполнение международных критериев — президент должен идти не в отставку, а в тюрьму. Следующий лидер страны не должен ехать с поклоном в США или в Россию, он должен ехать на Лукьяновку, встречаться со своим предшественником и спрашивать, почему у него так получилось, и думать, чтобы у него не получилось так же. И третье необходимое качество сильной страны — президентско-парламентской или парламентско-президентской — это независимый контроль. Если есть эти качества, то можно действительно поручать президенту достаточно большие полномочия. В сегодняшней ситуации господин Ющенко предлагает то в результате чего мы можем скатиться к тоталитарно-авторитарному режиму, который не имеет под собой ничего, кроме Голема, кроме накопления богатства определенной узкой олигархической кликой. Тогда можем говорить об олигархократии, клептократии, но страна не будет иметь перспективы.

— Стоит ли сегодня бояться диктатуры или усиления власти?

— Может ли сегодня Юлия Тимошенко или Виктор Андреевич стать диктатором? Они могут получить диктаторские полномочия, диктаторами они никогда не могут быть, поскольку любой дикторский режим — либо авторитетный, либо авторитарный — держался и легитимизировался прежде всего тем, что ему доверяли люди. Как вы помните, любые диктаторы имели поддержку населения более шестидесяти процентов. Поэтому можно сегодня негативно относиться к Черновецкому, Януковичу, Яценюку, Ющенко, Тимошенко, а можно говорить и положительно. Менять нужно не столько их, сколько систему. Они заложники ситуации, уничтожая самих себя в борьбе за власть, они уничтожают государство, и какое у нас будущее?: либо мы станем рабами, не важно чьими — российскими, американскими, натовскими; либо эта страна переродится и действительно произойдет коренная ломка всего, что у нас сейчас есть.

— Об авторитетности власти. Как вы считаете, из трех президентов, которые у нас были, кто самый авторитетный?

— Я не был в команде ни одного президента, и не нахожусь в команде ныне действующего. Но с точки зрения управляемости страны, невзирая на все недостатки, самым сильным президентом был Леонид Кучма.

— А самый авторитарный?

— Я не могу сегодня назвать Ющенко авторитарным лидером. Его посылы и движения происходят скорее из страха потерять, нежели из желания приобрести. Скорее всего, у него более сильная авторитарная команда, нежели он сам. Сегодня окружение больше играет президента. С точки зрения психологии, он раздваивается. В Ющенко живут одновременно два человека — банкир и министр культуры. И он никак не может разобраться, кого в нем больше. Сначала, когда он выезжает в регионы, ему очень нравится культура — развитие Украины, украинского языка, становление украинской нации, и это может только приветствоваться. Но потом возникает страх потери. Поскольку психология банкира пожизненная, и она совершенно другая. И посмотрите: у нас банкиры везде. Банкиры возглавляют город Киев, парламент, ряд государственных комитетов. Возможно, все они неплохие финансисты или бухгалтера, но речь идет совершенно о другом. В Библии записано, что Иисус изгнал менял из храма. Наша страна — это храм, и к ней нужно так же относиться. Поэтому то, что мы выбрали менял на руководство страной или какими-то ее регионами, говорит о психологии населения. Население думает: если у него много денег, значит, он мне тоже даст какие-то деньги. Но все, как у Оруэлла: все животные равны, но некоторые особенно равны. Поэтому никто не собирается делиться. Психология капитала — постоянное накопление. И это накопление никуда не денется, пока не разделить бизнес и власть. Государство должно способствовать развитию бизнеса, его экспансии в другие страны, но бизнес не должен жить за счет государства. Мы же имеем не только уродливую власть, но и уродливый бизнес. На сегодняшний день не построено практически ни одного крупного предприятия. Мы не развив­аем базовые отрасли промышленности, а прожигаем то, что в свое время построил Советский Союз, и это трагедия. Были, конечно, примеры, когда разрушение страны приводило к пассионарному всплеску, и нация совершала качественный интеллектуальный скачок. Но как к нему готовиться, если порядком трех-семи миллионов мужчин и женщин репродуктивного возраста выехали за пределы страны, а порядка трех миллионов нелегальных мигрантов въехали в нее. Наши ребята того же репродуктивного возраста гибнут сегодня в Косово, Афганистане, Ираке. Мы не имеем потенциала для воспроизведения. И в этом главное преступление ныне действующей власти. Увлекшись личными разборками, которые заканчивают период первичного накопления капитала, они полностью теряют контроль над страной и над населением. Но надо помнить: чем больше сжимаешь пружину, тем больше будет отдача.