Поводом для встречи с руководителем парламентского комитета по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией Николаем Джигой послужили события в Генеральной прокуратуре 24 мая. События, напоминавшие то драму, то фарс и при этом едва не ставшие детонатором рокового обострения политического противостояния. Естественно, беседа с известным парламентарием и опытным криминалистом касалась и других, не менее резонансных фактов, на которые оказалась столь щедрой весна 2007 года*.

— Николай Васильевич, накануне нашей встречи должны были убить Юлию Тимошенко...

— ?!

— Несколько дней назад г-н Гелетей, тогда — сотрудник Секретариата президента, озвучил сенсационную информацию о якобы готовящихся покушениях на видных лидеров оппозиции и сподвижников гаранта.

— Ах, вы об этом... Я желаю Юлии Владимировне только добра. Но если бы ее хотели убить, то убили бы. И никакой Гелетей не остановил бы пули профессионального киллера. А вообще интересно, откуда у работника Секретариата столь специфические сведения? Насколько мне известно, речь шла даже о каких-то списках, каких-то схемах.

Слишком все это похоже на традиционную милицейскую заготовку с целью кого-то спровоцировать, скомпрометировать. Не стоит исключать, например, что те, кто подобное провоцирует, могут стать инициаторами реализации отчасти озвученного плана. Чтобы затем свалить вину на своих политических оппонентов.

Кстати, после этого заявления мне было немало звонков с вопросами: как можно такое говорить? Кто такой Гелетей?

— А действительно, кто?

— В прошлом — сотрудник милиции, УБОП. Когда я возглавлял УБОП страны, он работал заместителем начальника аналогичного управления в Киеве. Тогда это был достаточно энергичный, грамотный оперативник. Но уж очень был горяч. Постоянно нуждался, образно говоря, в уздечке, в сдерживании от слишком поспешных, а возможно, и незаконных шагов.

Повторю, оперативником он был неплохим, но для политика такого уровня, как сегодня, на мой взгляд, не дорос. Делать заявления о готовящихся терактах — это большая ошибка. А предложения Юлии Владимировне инсценировать свою смерть, сыграть роль покойной жертвы киллера — такое вообще в голове не укладывается. Более уничижительной, безжалостной характеристики собственного уровня профессионального, правового мышления трудно представить.

В подобных случаях публичность, мягко говоря, неуместна, действовать следует тихо, без суеты, по науке, которая называется ОРД — оперативно-розыскная деятельность. Она имеет свою историю, технологии, которые оплачены подчас очень высокой ценой.

— Наверное, оценка президентом профессиональных и политических качеств г-на Гелетея несколько отличается от вашей. Ведь совсем недавно глава государства доверил этому господину ответственнейший пост начальника Управления государственной службы охраны.

— Не удивлюсь, если через два дня Гелетея снимут с работы. У нас очень интересная практика выдвижений: могут назначать на сутки-двое. Генерального прокурора вот назначили на 28 дней. Предыдущего начальника Управления госслужбы охраны — на день. Кстати, Петр Опанасенко — это, я считаю, как раз один из наиболее грамотных милицейских работников: взвешенный, нормальный, порядочный человек, который не стал бы выполнять преступные указы или приказы.

— Судя по количеству кадровых указов, которые президент подписывает так же поспешно, как и впоследствии отменяет, вокруг главы государства не так уж много профессионалов, на которых он мог бы опереться. Но даже учитывая это, некоторые назначения Ющенко способны посеять сомнения в том, что он, простите, адекватно воспринимает действительность...

— Я с уважением отношусь к президенту Ющенко. Но дело в том, что Виктор Андреевич — не юрист. Смотрите, что произошло с его приходом к власти: кто-то посоветовал взять да и вычеркнуть указом из контекста закона о милиции целую службу — Госавтоинспекцию. Это был безграмотный указ.

— Я бы сказал, указ с кровавым шлейфом. Количество аварий на дорогах, погибших в автокатастрофах резко возросло.

— Да, Виктор Андреевич явно не просчитал, не промониторил возможных последствий. Ну почему ему не подсказали, что внести изменения, содержащиеся в указе президента, а по сути переписать закон о милиции, вправе только Верховная Рада?

При Луценко в бытность его главой МВД были незаслуженно и незаконно уволены многие милицейские руководители в областях. Восстановление их в должности судами почему-то воспринимается некоторыми как антипрезидентский акт. Абсолютно так же преподносится и восстановление в должности судей КС. То есть торжество закона и справедливости трактуют как действия, направленные против президента.

—Вы хотите сказать, что увольняя и назначая новых судей КС, президент также преступил закон?

— Самым бесцеремонным образом. Существует определенная процедура, призванная выяснить, нарушил ли судья присягу. Росчерком пера морально уничтожить человека, бросить ему серьезнейшие обвинения — это неправильно, это вне правового поля. Статья 23 закона о Конституционном суде гласит, что решение о прекращении полномочий судьи в случае, если речь идет о нарушении присяги, принимается Верховной Радой. А назначение судьи КС по квоте президента (это статья 6 упомянутого закона) осуществляется после консультации с премьер-министром и министром юстиции, и соответствующий указ должен быть скреплен подписями этих должностных лиц.

И если президент может оправдывать (не буду оценивать правомерность и логику таких оправданий) некоторые свои очень «волевые» решения отсутствием дважды распущенной им Верховной Рады, то ведь Кабинет министров пока никто не распускал, да и должность министра юстиции не отменял. То есть мы имеем дело с хроническим и системным нарушением закона со стороны президента. Министр юстиции подсчитал: за последнее время глава государства подписал 62 незаконных указа!

Отсюда вывод: Виктору Ющенко не удалось подняться над политической схваткой. Его деятельность приобрела очевидно субъективный характер и направлена на поддержку только одной силы, на поддержку оппозиции.

— Значительный общественный резонанс вызывали события, связанные со случившимся 24 мая и позднее — в Генеральной прокуратуре. Ваше мнение: зачем президенту понадобилось менять недавно им же восстановленного в должности генерального прокурора?

— Решение Генеральной прокуратуры по судьям КС явно не понравилось президенту и его окружению. Они поняли, что за 28 дней пребывания Святослава Пискуна в должности сделать его ручным, карманным прокурором не удалось. А сегодня, судя по всему, Ющенко нужен именно ручной, управляемый прокурор.

— И не нужен Конституционный суд?

— Никакого суда не нужно. Все решает президент. Лично. С этой целью меняются кадры, судебная власть. А КС мешает гаранту, поскольку принимает принципиальные решения, в частности, о неконституционности действий по назначению и освобождению председателей районных, городских судов.

— Вернемся к происходившему в Генеральной прокуратуре. Процесс освобождения Святослава Пискуна от должности напоминал детектив с неожиданными сюжетными поворотами...

— В этом детективе меня поразила одна деталь. То, что рядом с Иваном Плющом, прибывшим на заседание коллегии прокуратуры, чтобы зачитать указ президента и представить нового и.о. генпрокурора (что бы там ни говорили, но Плющ — известный, авторитетный политик и колоритная личность), оказался чиновник ну совершенно несопоставимого масштаба. Я просто не могу понять, что общего может быть между Плющом и Гелетеем. Политиком первой величины и этим...

— Кажется, это был первый рабочий день г-на Гелетея в новой должности?

— Да, и он интересно так начал...

Второе, что поражает, — формальность и нелогичность повода. Избирая поводом совмещение должности с депутатской деятельностью, президент как бы де-юре признает легитимность распущенной им Верховной Рады. Между тем заместитель главы Секретариата Роман Безсмертный около двух месяцев продолжает числиться в народных депутатах. Такая вот избирательность придирчивого президентского взгляда...

Что касается назначенного указом и.о. генпрокурора Виктора Шемчука, мне кажется, его просто хотят использовать. Так же расчетливо и прагматично, как использовали Пискуна, Опанасенко, Медведько. Кстати, на днях мне Александр Медведько рассказывал, что когда он был генеральным прокурором, то его Ющенко и Балога буквально заколебали требованиями снять Шемчука. И вдруг — такой поворот на 180 градусов.

— Ситуация удручающа, если не выразиться более резко: с легкой руки гаранта страна вышла из правового поля, законы в Украине не работают.

— Вы правы. Работает только порядка 17—18 процентов законов. Это по оценкам Всемирной ассоциации юристов.

Печально, но ключевые законы в Украине мертвы, или, если хотите, в состоянии комы. И закон о правилах дорожного движения, из-за чего каждый день погибают около 5 тыс. человек, а раз в пять больше становятся инвалидами и попадают в больницы. И закон об НДС — налоге, который, по общему мнению, является преступной схемой. Криминальный налог, который всех устраивает, — вот вам одна из наглядных примет превращения страны в криминальное государство.

А криминальному государству Конституция, конечно, ни к чему. Поэтому она постоянно деформируется, подгоняется под кого-то персонально.

— Ваш прогноз развития ситуации?

— Если президент пойдет на дальнейшую конфронтацию, возможно все. Вплоть до кровопролития. В подобных случаях роль рокового детонатора может сыграть любая провокация, любой случайный (или неслучайный) выстрел. Если же возобладает разумная альтернатива, оппозиции следует вернуться в сессионный зал. Пора понять: без Верховной Рады, без обновленного правового поля выйти законным путем из кризиса невозможно.

Чем бы все это ни закончилось, ясно одно: никогда еще Украина не была так близка к гражданской войне, как в майские дни 2007 года.

* Интервью с Николаем Джигой состоялось 25 мая 2007 года.