Мировые лидеры, использующие речи «политических классиков», давно могли бы послужить примером нашим политикам.

Наши политики давно научились орать, но дар ораторства, увы, дан единицам. Косноязычие политиков приводит к тому, что не то что в стройную колонну войти не хочется, а, как в «Ералаше», смотреть противно.

И ведь секрет успеха прост. Чтобы народ вышел за идею, нужно ему эту идею дать. Вернее, умело преподнести, используя подчас любые методы...

Не секрет, что многие мировые значимые и успешные политические деятели цитируют своих предшественников. Бывает, что и не просто цитируют, а буквально копируют, адаптируя сентенции под реальность. Так, Тэтчер в своих речах зачастую ссылалась на Черчилля, Ширак — на Де Голля, Гельмут Колль «обрабатывал» Аденауэра, а Буш в качестве образцового оратора видит своего отца. Сильвио Берлускони упрекали в том, что очень уж он увлекался Муссолини. А российская антикоммунистка Новодворская неоднократно твердит об использовании российскими чиновниками речей Геббельса.

Однако ведь чужая мысль — не всегда следствие неумения сгенерировать свою собственную. Просто использовать риторику политических классиков — проверенный способ управления массами.

Почему история скупа на подробности об имиджмейкерах все того же Муссолини, Сталина или Гитлера? По большей части оттого, что эти личности сами определили свой стиль. Проще говоря, были естественны. Но так как каждая эпоха преподносит миру классиков в дозированном объеме, то перенимать чей-то стиль не так-то плохо.

На сегодняшний день в мире тоже есть яркие лидеры, к речам которых будут обращаться их потомки. А что оставят своим будущим управленцам лидеры нашей «неньки»? Речь идет о стоящих речах, а не о фразах, становящихся народными афоризмами и вызывающих ироничные улыбки. О каких ораторах может идти речь, если один толчет воду в ступе, вряд ли понимая самого себя, а другому заботливые копирайтеры расставляют ударения в словах. А если учесть количество бывших пресс-секретарей, водителей и охранников в числе тех четырехсот пятидесяти «народных» избранников, о каком ораторском наследии можно говорить? Благо, многие из них права слова не имеют, да и не стремятся. Однако их с лихвой заменяют некоторые выходцы из вчерашнего колхоза, нынче томящие пятую точку в кресле министра, чья речь «в телевизоре» заканчивается фразой «ну, короче, вы поняли».

Речь наших лидеров больше походит на возмущенное блеяние, а в моменты особого запала и вовсе попахивает логореей (словесным поносом, проще говоря). Слушать «наших», говорящих без бумажки, — умиление, переходящее в истерию. Другое дело слушать нацарапанные (не всегда умело) копирайтерами «трибунные» тексты. Хотя даже при тщательной подготовке могут рождаться нетленки а-ля «красота все победит» (наверное, под предводительством «Анны Ахметовой»). Хотя, случаются, конечно, и речи без промахов. И премьер бравирует фразами из фильма Федерико Феллини. Однако уместность той или иной цитаты тоже, зачастую, под вопросом. К примеру, хорош президент, умеющий среди изречений Тараса Шевченко, Ивана Франко и Григория Сковороды ввернуть афоризм... Наполеона («политика — это судьба»). За Анной Герман также были замечены цитаты Лины Костенко. Одним словом, наши политики тоже любят классиков. Да не тех... Не удивлюсь, если добрая часть наших лидеров, вооруженная толпой политтехнологов и имиджмейкеров, даже не знает кого цитирует. А без бумажки превращаются просто в посмешище. И тут уж, уважаемые копирайтеры, политтехнологи и имиджмейкеры, разъяснять «заказчику» ситуацию не зазорно, а даже полезно.

Может, именно в косноязычии секрет всех кризисов? Не способны они управлять толпой, превращая одного человека в аудиторию. Не потому ли вам не верят в этой стране, что даже врать красиво не умеете? А врать-то всегда легче. А безбожно врать даже интересно. Ведь многотысячная толпа в предоргазменном состоянии внимала речам Гитлера и Геббельса явно не за пару купюр. Врите, господа. В чудовищную ложь, как известно, верят охотнее и быстрее...