Через неделю после празднования Светлого Христова Воскресения православные христиане спешат возвестить пасхальную радость своим умершим близким — по-церковнославянски Радоница, поминовение усопших. Ибо, по словам Спасителя: «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Евангелие от Луки, 20 гл., 38 стих).

В Священном Писании есть ясные указания на то, что еще в еврейском народе существовал закон во все времена преломлять хлебы об умерших (Книга пророка Иеремии, 16:7) и раздавать их неимущим при гробах, а также по случаю кончины близких налагать на себя пост (Первая книга Царств, 31:13; Вторая книга Царств, 1:12). Все это, естественно, сопровождалось определенными молитвами.

Согласно православной традиции, чтобы наших близких помянули на литургии, необходимо подать в церкви записку «о упокоении» с их именами (без отчеств и фамилий). Эти записки затем относят в алтарь, и священник поминает почивших на проскомидии, то есть когда на жертвеннике из просфоры вынимаются частички за живых и за усопших (затем частички полагаются в чашу для причащения). Священнослужитель молит Господа благословить принесших эти Дары и тех, за кого они принесены. Очень важно не просто перепоручить Церкви молитву о близких, подав записку и на этом успокоившись, а принять активное участие в совместной молитве. Ведь молитва об ушедших — это не столько требование церковной дисциплины, сколько потребность сердца.

Церковь может молиться только о тех, кто в ней состоит. Поэтому не подают записок с именами некрещеных, неправославных, атеистов и самоубийц, как бросивших открытый вызов Богу, отвергнув самый драгоценный Его дар — жизнь. В память таких усопших нужно раздавать милостыню, за них можно молиться дома.

На одном из киевских кладбищ (да и не только на нем) есть отдельный участок, где не виднеется ни крестов, ни памятников, ни оград. В лучшем случае — пронумерованные столбики. «Бесхозные» захоронения, «ничьи» люди: арестанты, бездомные. Хоронят на том участке практически ежедневно. Приезжая из Прибалтики возмущалась: мол, как это так, у нас и через 300 лет можно найти ухоженную могилу родственника, а у вас... Что тут ответишь. То, что делает человека человеком, «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческих гробам» — это, знаете ли, нынче преимущественно в пушкинских стихах...

Уместно вспомнить преподобного Даниила Переяславского (память 20 апреля), жившего в XV-XVI вв. С юности проявлял он склонность к духовным подвигам. Невыразимое счастье переполняло его душу, когда он говорил себе: «Стражду со Христом и за Христа». В Древней Руси тоже бывало много внезапно скончавшихся людей. Кроме как от разных стихийных бедствий, по дорогам гибло немало путников от рук разбойников. Преподобный Даниил принял на себя подвиг подбирать убитых и умерших на дорогах, в лесах и полях. Он просил других сообщать ему о непогребенных трупах и даже платил за это. Нарочно выходил он тогда из монастыря, на своих руках переносил погибших на божедомье (общая могила таких людей), отпевал и погребал их, и построил над их могилами храм. Когда же в той местности случился голод, преподобный стал принимать к себе больных, которых вылечивал и выкармливал.

Кстати, один из видов поминальной милостыни — приношение в церковь жертвы продуктами (постными), которые раздаются церковнослужителям и нищим. Кроме того, приносится кутья — особо приготовленная каша с медом. Она, после освящения на кануне (столик с изображением Распятия и подсвечниками, на котором служится панихида), забирается домой на поминальную трапезу. В храме берутся просфоры — специальный хлеб, над которым молился священник за проскомидией о наших близких. Дома в память об усопших устраивается поминальная трапеза. Принесенная из храма кутья и просфоры после краткой молитвы об усопшем разделяются между участниками трапезы. Хорошее угощение — это милостыня в память о почивших. На поминальной трапезе не следует злоупотреблять спиртным, чтобы благоговейное поминовение не превратилось в бесчинство. То же касается и порочной привычки алкогольных возлияний на могилах с оставлением пищи для умерших. Все это отголоски языческих тризн: «Сласти, поднесенные к сомкнутым устам, то же, что снеди, поставленные на могиле» (Книга Сираха, 30:18). Придя же на кладбище, надо хотя бы кратко помолиться, затем убрать на могиле. Просто помолчать, благоговея перед непостижимой Вечностью.

Живший в середине прошлого века константинопольский патриарх Афинагор I так говорил о смерти: «Я хотел бы умереть после болезни, достаточно долгой, чтобы успеть подготовиться к смерти, и недостаточно длительной, чтобы стать в тягость своим близким. Я хотел бы лежать в комнате у окна и видеть: вот Смерть появилась на соседнем холме. Вот она входит в дверь. Вот она поднимается по лестнице. Вот уже стучит... И я говорю ей: войди. Но подожди. Будь моей гостьей. Дай собраться перед дорогой. Присядь. Ну вот, я готов. Идем!..»

Среди православных молитв есть и такое прошение: «Господи, даждь ми память смертную», то есть не дай мне забыть о последнем земном часе, определяющем вечную участь — мою, моих близких.

***

«Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек. Веришь ли сему?»