Вынесенная в заголовок цитата из одноименной песни Виктора Морозова и «Мертвого Півня», пожалуй, способна как нельзя лучше передать всю палитру противоречивых чувств и эмоций, вызываемых приближением знаковой даты — пятнадцатилетия независимости нашей страны. Так, к примеру, благодаря акцентированию контраста между смысловым и лингвистическим, лично у меня в памяти сразу же всплывает цитата куда более старая: «І чужому научайтесь, й свого не цурайтесь», — идеальное выражение «автентичної екзестенційної кризи» под условным названием «и вашим и нашим». С другой стороны, словосочетание «dear Ukraine», усиленное лирическим придыханием «oh», несет в себе и нежность, и очарование, и искреннюю любовь к своей стране. В то же время в этой фразе невозможно не заметить иронии и тоски... Одним словом, Морозову и «Півню», намерено или случайно, но удалось сделать парадоксальную и предельно лаконичную выжимку национальной идентичности, то бишь на «отлично» справиться с нелегкой задачей, которую уже много лет подряд ставят перед собой украинские музыканты. И решают ее более или менее успешно...

Что ж, первое, что приходит на ум при попытке контент-анализа отечественного музыкального наследия на предмет поиска интерпретаций национальной идеи, это, безусловно, песня «Україна» Тараса Петриненко. Написанная еще во времена «совєтов», она, тем не менее, и по сей день остается непревзойденной по уровню «державницького» пафоса: «Мені не можна не любити, тобі не можна не цвісти. Лиш доти варто в світі жити, поки живеш і квітнеш ти. Україно, Україно! Після далечі доріг вірне серце твого сина я кладу тобі до ніг». Но, тем не менее, даже в этом бравурном творении проскальзывает некая нотка неуверенности: «Я йду від тебе і до тебе...» Что ж, видимо, пресловутая многовекторность действительно является неотъемлемой составляющей нашей национальной ментальности. Так же, как и настойчивое желание «сделать хорошую мину при плохой игре»...

Примерно в те же времена, когда Петриненко оптимистично пел о «золотих твоїх стежках», Сестричка Вика (в миру — Вика Врадий) видела ситуацию совсем иначе: «Я також вже маю державу і вільно живу, і щасливо. Я тиждень працюю на каву, два тижні працюю на пиво... Моя Україна з горя почорніла, тяжко заробляє, але ще співає рок-н-рол!.. Моя Україна з горя почорніла, але у неділю сорочина біла».

Увы, но склонность к подобному сплину и моральному мазохизму (нельзя не признать — обусловленному объективной реальностью) — также отличительная черта национального характера: «Боже, ти нам казав: «Буде день та буде їжа». Ти, напевно, збрехав чи не чув про Україну. Де ти, а де вона — доїдає сало на купі лайна. Твоя ж хата з краю села... Боже, якщо ти є, то не дай стікти у Лету. Боже, якщо Ти — Бог, забери із цього клозету» («Вій», «Хата з краю села»). Или же еще: «Сколовши босі ноги об стерню, старенький Перебендя коло тину ячить собі, що, скурвившись на пню, лукаві діти в цю лиху годину забули встид, прос...ли Україну, забили на духовність і борню і взагалі творять якусь фігню» («Мертвий Півень», «Переваги окупаційного режиму» (на вірші Сергія Жадана)).

Тем не менее, несмотря на определенную минорность национальной ментальности, в нас есть и «буря и натиск» («Як уже набридло чути знову і знову порожні балачки, пафосні розмови! «Мова калинова»... «Пісня солов’їна»... Ще трохи побалакаємо — зникне Україна!»), и здоровая злость («Із мільйонами інших він пішов воювати — усі полягли, а він лишився стояти. Та одразу ж поглине пафосна лава, понавісять медалі, кричатимуть: «Слава!»... Він житиме довго, він житиме дорого, але стане нашим внутрішнім ворогом. А де ж ті, яких було закатовано, спалено, порубано, побито, репресовано? Де ті, що життя віддали за своє — де вони є? Де вони є?!»), и смелость быть честными с самими собой, как бы ни было это порой горько и больно («Я не хочу бути героєм України —не цінує героїв моя країна!..») И, самое главное, в нас есть, пускай в чем-то наивная, но предельно искренняя ВЕРА — в СЕБЯ и СВОЮ страну («А насправді так просто змінити життя! Просто вийти на вулицю, просто прибрати сміття, полюбити свою землю, свою рідну природу, відчути себе часткою єдиного народу... Досить боятися вірити в краще, а своє на чуже не міняти нізащо! Лиш уявіть, якою стане країна, в якій кожна людина живе як людина!») («Тартак», «Я не хочу»).

Что ж, как говорится: «У кого что болит, тот о том и говорит». Или поет. Подводя итоги этого мини-исследования национального самосознания на материале, поставляемом методично отечественными музыкантами в течение многих лет, очевидно, что болит у подавляющего большинства из них (как, впрочем, и у нас с вами) одно и то же — душа. Болит за свою страну — неуверенную, нерешительную, излишне осторожную и не слишком добрую. Но в то же время радуется за нее: молодую, красивую, полную сил и начинающую постепенно оправдывать все те надежды, которые на нее возлагались, возлагаются и, безусловно, будут возлагаться. Ведь, если не на нее, то на кого же? Лишь на самих себя... Но ведь разве мы с ней не одно целое? Happy birthday, my dear Ukraine!..