Тогда на парламентских выборах убедительную победу одержала правая партия «Закон и Справедливость» (ЗИС), и один из ее лидеров Ярослав Качиньский заявил, что будет претендовать на пост премьер-министра. А через несколько дней должны были пройти и выборы президентские, фаворитом которых считался его брат Лех Качиньский, бывший тогда мэром Варшавы. Чтобы не смущать народ, Ярослав уже на следующий день отказался от своих амбиций, предложив на пост премьера кандидатуру Казимира Марцинкевича, возглавлявшего ранее комиссию по вопросам казначейства в польском сейме. «Я никогда не буду претендовать на премьерское кресло, если мой брат Лех станет президентом Польши», — пообещал тогда Ярослав.

И вот теперь он передумал. «Мы подвергаемся риску, оказавшись в ситуации, когда премьер-министр и президент являются родными братьями. Но мы пришли к выводу, что выдвигать другую кандидатуру на пост премьер-министра будет намного худшим решением, чем выдвинуть меня», — так прокомментировал Ярослав свое назначение на пост премьера.

Комментируя решение об отставке Марцинкевича, Ярослав Качиньский пояснил, что его партия освобождает премьер-министра от обязанностей, чтобы дать ему возможность баллотироваться в ноябре на пост мэра Варшавы. Однако всплывают и другие причины. В частности, СМИ пишут о кадровых разногласиях экс-премьера с президентом, об излишне высокой популярности Марцинкевича среди населения. Не исключено, что за решением об отставке скрываются разногласия между Марцинкевичем и Качиньским по вопросам экономической политики. Эксперты отмечают, что в последнее время правительство практически не контролировалось Марцинкевичем. В действительности все вопросы и так решались лидером ЗИС.

На минувшей неделе польский сейм окончательно «узаконил» Ярослава Качиньского, утвердив его на посту премьер-министра. В результате Польша стала единственной в мире страной, где два высших политических поста занимают близнецы. Новое правительство является вторым изданием той же коалиции национал-консервативной «Закон и Справедливость», популистской крестьянской партии «Самооборона» и правоэкстремистской Лиги польских семей. Единственным новичком в нем стал министр финансов Станислав Клуза. Напомним, что смена кабинета, собственно, и произошла в результате скандала вокруг портфеля главы финансового ведомства. В начале месяца предыдущий премьер Казимир Марцинкевич без консультаций с кем-либо назначил министром финансов своего советника Павла Войцеховского, чем вызвал неудовольствие Ярослава Качиньского. Разгоревшийся конфликт побудил господина Марцинкевича подать в отставку, и опустевшее кресло премьера решили предложить брату президента.

Выступая в сейме, Ярослав Качиньский провозгласил преемственность курса предшественника, но расставил свои акценты. Свой кабинет он назвал «правительством смелых решений», обещая решительную борьбу с коррупцией и бюрократией, улучшение положения крестьян и семей, «второй этап польского капитализма» и «скорое существенное улучшение функционирования государства».

Почти целиком правительственное заявление Ярослава Качиньского было посвящено внутренним делам. Внешним же новый польский премьер уделил в заключение всего несколько минут.

Как и следовало ожидать, прежде всего он подчеркнул, что во внешней политике Варшава будет опираться на членство в НАТО и союз с Соединенными Штатами. Своеобразная присяга на верность Вашингтону была подкреплена заявлением, что так будет и «в рамках коалиции» в Ираке. Это трактуется как намек на то, что Польша, в отличие от других участников войны, не будет спешить с возвращением своего контингента. «Польша не является нацией дезертиров», — пафосно провозгласил глава правительства.

Ярослав Качиньский добавил, что Польша привержена идее единой Европы, но подчеркнул, что Брюссель должен уважать традиционные католические ценности страны. Он также высказался за расширение Евросоюза и поддержал при этом Украину. Что касается отношений с Россией, то Ярослав Качиньский был еще более немногословен. Он не отнес улучшение отношений с Россией к приоритетным задачам, сказав, что на этом направлении надо проявлять «терпение». Пока же терпение стоит проявить и всей Польше, которая замерла в ожидании перемен.