Если европейцам не удастся убедить Тегеран при помощи санкций, следующим шагом для Соединенных Штатов и союзных держав станет вынесение иранского вопроса на обсуждение в Совете Безопасности ООН. Правда, несмотря на то что крупнейшие европейские державы дали понять, что Вашингтон может рассчитывать на их поддержку в случае, если дипломатические методы и экономические меры не дадут желаемого эффекта, учитывая симпатию, которую питает к Ирану мировая общественность, этот процесс может оказаться довольно сложным.

Треть иранского экспорта приходится на Европейский Союз, поэтому экономика жестко зависима от возможности привлечь крупных иностранных инвесторов. Кроме того, Иран является одним из основных поставщиков нефти, а нынешняя ситуация на мировом рынке может помешать введению санкций. Это показали недавние дебаты по суданской проблеме — Китай, который импортирует большую часть суданской нефти, проголосовал против введения санкций, а учитывая рост спроса на горючее, вряд ли он поступит иначе и в данном случае.

Правда, санкции — это не решение проблемы. Если стране и вправду удается изготовить ядерное оружие, дальнейшее их применение теряет всякий смысл. Если Соединенные Штаты и Израиль придут к выводу, что ядерный потенциал Ирана превысил пределы допустимого, любое из этих государств может решить, что необходимо нанести превентивный удар, как, к примеру, в 1981 году, когда Израиль нанес воздушный удар по иранскому ядерному реактору в городе Осирак. Тем не менее для достижения результата точеный удар должен предваряться тщательным сбором разведанных относительно месторасположения всех искомых ядерных объектов, часть из которых надежно скрыты от посторонних глаз или же укреплены и находятся в густонаселенной городской местности. Это также будет означать, что Иран, вероятно, нанесет в ответ ракетный удар по американским войскам в Ираке, а через своих приспешников в движении «Хезболла» будет стараться также сделать то же самое в Израиле.

Как бы там ни было, точечные удары по ядерным объектам лишь оттягивают решение проблемы. Если и будет решено применить силу, то лишь с целью покончить с данным режимом, чтобы предотвратить возобновление ядерной программы в скрытых или более агрессивных формах. Пример Осирака свидетельствует о том, что даже после удачного нанесения точечного удара проблема остается. В конце концов, Иран раза в три больше Ирака, и иранский народ вряд ли воспримет перспективу оккупации более дружелюбно, нежели его ближайший сосед. Тегеран хорошо понимает, что Соединенные Штаты сильно распылили свою военную мощь по территории Ирака. И принимая во внимание степень вовлеченности Америки в решение иракского кризиса, трудно предположить, что Вашингтону удастся изыскать ресурсы для осуществления полномасштабного вторжения и оккупации Ирана, к тому же на сей раз союзников у США будет меньше.

Пока обе стороны, вероятнее всего, займут выжидательную позицию. Соединенным Штатам необходимо пережить выборы в своей собственной стране, а затем еще одни в январе в Ираке. Тем временем Иран, скорее всего, воспользуется этой временной передышкой по максимуму, чтобы подготовиться к инспекциям. К тому же, если Тегеран принял решение в пользу ядерного оружия, он все равно может при сложившихся обстоятельствах потребовать политических и экономических уступок. Какой прок отказываться от ядерного оружия, если такой шаг не меняет позицию Соединенных Штатов по отношению к действующему иранскому режиму?

Все зависит от того, какие взгляды господствуют в самой стране, а также от результатов негласных переговоров между Тегераном и Вашингтоном. На повестке дня следующие вопросы: судьба подозреваемых в связях с «Аль-Каидой», будущее иранских повстанцев, которых госдепартамент называет террористами, а также роль Тегерана в процессе восстановления Ирака. Следовательно, сторонам есть о чем поговорить, перед тем как они затронут тему атомного оружия. На кон поставлено все, поэтому ни одна из сторон не может позволить себе проявить нерешительность.

Пока не ясно, смогут ли Вашингтон и Тегеран найти общий язык. Правительство Буша ясно дало понять, что не намерено давать Ирану никаких поблажек помимо предусмотренных жесткими условиями соглашения об использовании атомной энергии. Однако Тегеран в свою очередь может настаивать на том, чтобы Соединенные Штаты дали слово не пытаться провести смену режима в стране, а также на возобновлении более тесных политических и дипломатических отношений с западным миром. Администрация Буша пока не может придти к единому мнению относительно Ирана: реалисты настаивают на переговорном процессе, а неоконсерваторы — на силовом решении проблемы, иными словами — на смене действующего режима.

Ситуация неоднозначна. Как будут развиваться события, зависит от политической конъюнктуры. Пока продолжаются внутриправительственные дебаты, политика ограничивается промежуточными решениями, которые, однако, не затрагивают сути проблемы.