— Устраивает ли НДП закон о выборах народных депутатов на пропорциональной основе в том виде, в котором он принят?

— Нельзя сказать, что в нашей фракции он всех абсолютно устраивает. У нас есть депутаты-мажоритарщики… Хотя во фракции все — члены Народно-демократической партии. Беспартийных нет. Некоторые мажоритарщики голосовали против проведения пропорциональных выборов. Но в наших программных документах все «за». Кроме того, мы будем поддерживать политическую реформу в том виде, в котором она есть.

— Как вы думаете, возможно ли, что впоследствии закон претерпит некоторые изменения?

— Думаю, нет. Он фактически отработан большинством и прошел процедуру согласования со всеми властными подразделениями. Считаю, в таком виде, в котором принят закон, он и должен реализоваться. Впрочем, есть много вопросов. Очень волнуются те, кто абсолютно никакого отношения к партиям не имеет. Позиции отдельных депутатов-мажоритарщиков, которые свои права качают в ВР, понятны: им проще защищать свой отдельный округ, развивать его, там работать и жить. Но нам ведь нужно защищать интересы всего государства, а не отдельно взятого округа. Роль политической партии как раз после принятия этого закона должна усилиться и в центре, и на местах. Начались не совсем хорошие разговоры на предмет того, что отдельные партии будут продавать места в списках. Так вот, у нас, например, настолько плотные ряды, что попытки кого-то в них втиснуться или купить место в списке будут бесполезными. Хотелось бы, чтобы не спекулировали на таких инсинуациях. Конечно, будет сложно и пойдет борьба за место в списках, особенно за проходную его часть. Руководителям партии нужно хорошо думать, как формировать списки, чтобы там не было предателей, чтобы это были активные члены партии, которые знают парламентскую работу и которым она интересна.

— Существует версия, что возможны досрочные парламентские выборы по неким закулисным сценариям. И тогда они будут проходить по ныне существующей системе…

— Надеюсь, досрочных парламентских выборов не будет. Этого не нужно делать, потому что, во-первых, в государстве нет лишних средств, а во-вторых, к каждым выборам нужно тщательно готовиться. Поэтому стоит все эти разговоры закончить, спокойно выбрать президента, подготовить законодательство, по которому уже и правительство, и президент будут работать в совершенно новых условиях. Местные администрации тоже должны в новых условиях работать, потому что их будет назначать Кабмин. Политическая реформа проходит немного не по тому сценарию, но ее нужно обязательно закончить. К сожалению, мы снова пошли по странной схеме — то давление на депутатов, то нет согласия и так далее. Но окончательные итоги подводить еще рано.

— Определена ли процедура рассмотрения законопроекта и почему так затягивался процесс?

— Депутатам дается две недели для ознакомления, внесения предложений и изменений. Раньше никто не имеет права вносить законопроект в зал на рассмотрение. Потом, если мы рассмотрели его в первом чтении, закон должен пройти определенную регламентную процедуру Верховной Рады, чтобы впоследствии не было претензий. Если вся эта процедура не будет соблюдена, то (тут я полностью поддерживаю Литвина) любой депутат или группа депутатов могут направить представление в Конституционный суд о нарушении регламента ВР. Что может послужить поводом для приостановления принятия политреформы.

— Будут ли депутаты рассматривать и голосовать политреформу постатейно или все-таки пакетом?

— Есть разные мнения. Я, например, считаю, что нужно рассматривать изменения в Конституцию постатейно. Ведь есть серьезные законы, которые заслуживают отдельного внимания и обсуждения. Такие, как закон о выборах депутатов, о выборах в местные советы. Что касается последнего, то у нас есть вопросы по Автономной Республике Крым, в которых нужен особый подход с учетом специфики автономии. Мы считаем, что в Крыму на первых порах нужна смешанная система, а потом на будущее уже можно внедрять пропорциональную. Да и почему, собственно, мы сосредоточились только на законе о выборах в парламент и о выборах в местные советы? О Кабинете министров почему-то все молчат. А ведь такой закон должен быть. Вот как нам теперь голосовать за политреформу? Проголосуем, а закона о Кабмине так и не дождемся. Пока и дух его не витает в парламенте. Такой закон в первом чтении был принят, когда я был министром Кабинета министров, если не ошибаюсь. Потом он был заторможен. Еще один аргумент в пользу постатейного рассмотрения законопроекта: снова может возникнуть недовольство со стороны отдельных депутатов или групп, что им не дали высказаться по поводу той или иной статьи. Что может снова взбудоражить парламент и блокировать его работу. Поэтому пусть рассмотрение длится два дня или даже целую пленарную неделю, но это должно произойти таким образом. Последнее слово, конечно, за большинством.

— Сроки избирательной кампании сократились до 120 дней и, очевидно, в связи с этим отодвигается выдвижение единого кандидата в президенты от большинства. Когда же все-таки это может произойти?

— Мне сложно делать прогноз. Могу лишь сказать, что любому кандидату в президенты, который захочет стать единым кандидатом от центра, как до выборов, так и после нужно будет согласовывать свои действия и с НДП… Желательно, конечно, было бы определиться как можно раньше для того, чтобы начать заниматься выборами.

— На прошлом согласительном совете был эпизод, когда лидер фракции СДПУ(о) открыто попросил Президента назвать преемника. Что бы это могло значить, как вы думаете?

— Меня на этом совещании не было, но об этом разговоре знаю. Леонид Макарович зря вопросы никогда не задает. Думаю, когда начнется пленарная неделя, я увижу его и спрошу об этом. Но то, что это неспроста, понятно. Ранее Президент сам заявил, что преемника не будет и представители политических сил сами должны определяться, кто будет единым кандидатом. Знаю, Президент заявлял: он сделает все, чтобы выборы в Украине проходили демократическим путем. Думаю, он сдержит свое слово. Я уже когда-то говорил, что нам, политикам, сложно угодить. Это касается не только мажоритарщиков. У нас во фракции нормальные мажоритарщики. У нас вообще в профессиональном плане депутаты очень хорошие, сильные. Пусть нас мало, но мы в тельняшках (смеется)…

— Из тех депутатов, которые недавно массово вышли из известных депутатских групп, кто-нибудь заявлял о своем желании войти в вашу фракцию? Вам же нужны сейчас люди?

— Мы по этому поводу ведем работу постоянно. Но при любых переговорах все смотрят на то, что скажет исполнительная власть: куда пойти. Хочешь или не хочешь, а депутату по тому или иному вопросу приходится обращаться или в администрацию Президента, или в Кабмин. Но сегодня роль партий поднимается на очень высокий уровень. НДП уже пытаются купить. Но могу сказать одно: за многие годы меня еще никто не купил, хотя и пытались. Я не продаюсь, и партия тоже. Сотрудничать же с теми людьми, которые хотят иметь достойное место в нашей партии, мы всегда готовы. Двери НДП открыты.

— А много предлагали за партию?

— Много дают или мало — это неважно. Цены у партии нет.

— Намекните хотя бы, с какой стороны ветер дует…

— На эту тему, если вы позволите, не буду говорить. Попытки были как со стороны отдельных людей, так и целых групп.

— В свете последних высказываний Евгения Кушнарева о роли и месте НДП... Действительно ли у вас с ним возникли серьезные противоречия или так пытаются преподнести?

— Я бы не сказал, что у нас с Кушнаревым очень гладкие отношения. Но дело ведь не в Кушнареве. Дело в том, что в харьковской партийной организации отсутствует дисциплина. Кроме того, Кушнарев сегодня является неформальным лидером — то есть он не руководитель харьковской областной организации, но пытается ею руководить. К сожалению, некоторые члены партии, пробивающиеся к власти, иногда забывают о том, что дорогу для них проложила партия. Есть также большая проблема в том, как совмещать должность губернатора с партийной позицией по отдельным вопросам. У НДП есть свои стратегии по некоторым важным вопросам. Но мы, к сожалению, не всегда можем им следовать, поскольку пытаемся сохранить людей в этой власти, что накладывает отпечаток на тех губернаторов, которые являются членами партии.

— Что вы можете сказать по поводу заявлений одного из свидетелей по делу Лазаренко о том, что вы якобы знали о каких-то незаконных контрактах на покупку коттеджей, когда еще работали в Кабмине?

— Могу сказать одно: мне оправдываться не в чем. Я знал о покупке коттеджей хозяйственным управлением Кабмина в период премьерства Лазаренко и еще тогда предупреждал, что закупаются они по завышенным ценам. Но я не подписывал никаких документов и был категорически против этого. Одобрять такие действия я не мог исходя из своего служебного положения. Тем не менее, несмотря на все мои протесты, документы все же подписал Шкодун, который был уволен с работы после того, как я стал премьер-министром. После ухода Лазаренко мы сделали проверку и направили материалы в прокуратуру. Все документы, свидетельствующие о нарушениях Лазаренко, находятся в прокуратуре, и мне непонятно, почему на протяжении стольких лет ничего не было сделано. Считаю, необходимо остро ставить вопрос о возвращении Павла Лазаренко в Украину, чтобы он понес ответственность перед украинским народом. Хотя сомневаюсь в том, что наша судебная система с этим справится.

— Вам не кажется, что с приближением избирательной кампании вашим конкурентам может быть выгодно ставить вашу фамилию рядом с фамилией Лазаренко?

— Наши фамилии рядом ставить нельзя. Мы — антиподы. Я как был, так и остаюсь открытым, доступным человеком. И как бы там ни старались поставить наши фамилии рядом, это бесполезно.