Первое впечатление, которое сложилось у меня при общении с московской политической элитой, довольно противоречиво. С одной стороны, мне показалось, что тема строительства дамбы интересует больше Украину, чем Россию. Во всяком случае, в Федерации не уделяют так много внимания этому вопросу, там других проблем хватает. Но это только на первый взгляд. На самом деле российские политики, поминая добрым словом Никиту Сергеевича и его царский подарок Украине в виде Крыма, решительно заявляют: если Россия потеряет еще и Тузлу, то кому-то не поздоровится.

Немного истории. При распаде Советского Союза вопрос о госпринадлежности Керченского пролива и Азовского моря мало кого интересовал. Однако с годами накопилось много спорных территориальных проблем, которые ждут своего разрешения. Один из них — коса Тузла. Она замыкает южную часть Таманского полуострова в северо-западном направлении и глубоко вдается в Керченский пролив. Расстояние между оконечностью косы и Крымским полуостровом не превышает четырех километров. А общая ее протяженность вместе с надводными и подводными частями составляет немногим более 11 километров.

Еще в 1925 году в середине косы для удобства рыбаков был прорыт неглубокий канал. В результате штормов и нарушения экосистемы часть косы была размыта, и сегодня она внешне напоминает остров. Однако сухопутное сообщение по косе с Таманью остается и поныне, поскольку глубина промоины не превышает 60 сантиметров и день ото дня заливается, вновь срастаясь с берегом.

Пока не встал вопрос о принадлежности Крыма, никто не сомневался в географической принадлежности Тузлы побережью Таманского полуострова. Однако после этого Тузла стала территорией Украины. О косе вспомнили только после распада Союза, когда оказалось, что пригодные к проводке судов фарватеры Керченского пролива лежат за пределами Тузлы, то есть в территориальных водах Украины.

Российские официальные лица считают, что если не изменится статус Тузлы, страна будет нести колоссальные потери. Ведь тот, кто владеет Тузлой, будет контролировать все заходы судов в Азовское море. Кроме того, россияне сильно переживают, что Украине отойдет до 70 процентов акватории моря. Открытым останется и вопрос обеспечения безопасности мореплавания, которым в проливе занимается также исключительно Россия.

Однако вслух российские политики об этом не говорили, во всяком случае, с украинскими журналистами. Одни пытались убедить нас, что строительство дамбы — чисто хозяйственный вопрос, другие вообще ссылались на то, что остров очень спорный и нет никаких документов, обосновывающих претензии на него как с украинской, так и с российской стороны. Нам оставалось только гадать: либо наши высокопоставленные собеседники что-то умело скрывали, либо элементарно не разбираются в вопросе.

Вице-спикер Госдумы Ирина Хакамада сказала: «Руководство Краснодарского края — сплошь хозяйственники. Там что-то подмыло, что-то размыло, они начали строить дамбу, не предусмотрев, какие могут быть политические последствия. Они совершили политическую ошибку. Однако реакция украинской стороны, которая сразу заподозрила нас в том, что мы хотим отвоевать себе часть Украины, наглядно доказывает: нам еще очень долго нужно учиться доверию».

Чиновники в Министерстве иностранных дел РФ вообще убеждали нас, что они узнали о «керченской проблеме» только тогда, когда украинская сторона подняла шум. Дескать, руководство Краснодарского края настолько было уверено, что это внутренняя проблема, что даже не поставило в известность официальный Кремль о начале строительства дамбы.

Создавалось впечатление, что россияне вообще не видят никакой проблемы в этом вопросе. Украинская сторона, по мнению России, ведет себя странно по двум причинам: во-первых, не доверяет северному соседу, а во-вторых — хочет воспользоваться ситуацией, чтобы окончательно поставить точку в вопросе с Тузлой. Естественно, в свою пользу.

Однако ответ Кремля жесткий и однозначный: поскольку документов, подтверждающих, что Тузла принадлежит Украине, нет, значит, можно снова поднять этот вопрос и заявить свои права на косу.

Со своей стороны украинские политики настроены не менее решительно. Известно, что парламент Украины принял постановление, которое гласит: «Если строительство дамбы будет продолжаться, Верховная Рада оставляет за собой право инициировать все предусмотренные нормами международного права мероприятия для сохранения суверенитета государства».

Украинская сторона сделала довольно взвешенные заявления по керченскому вопросу. Например, заместитель министра иностранных дел Александр Моцик сказал, что россияне затеяли строительство дамбы, чтобы повлиять на ход делимитации границы в Азовском море: «Россия считает целесообразным оставить акваторию Азовского моря и Керченского пролива без размежевания в совместном использовании. А в случае, если Украина будет настаивать, заявляет о готовности согласиться только на размежевание дна Азовского моря без размежевания водных акваторий Керченского пролива...»

Юрий Луценко, народный депутат Украины, фракция СПУ: «Мы думаем, что это неадекватные действия страны, которая везде подчеркивает свои дружественные отношения между нашими странами. Но для решения этой проблемы существует исполнительная власть. Политизация этого вопроса в парламенте не даст ничего, кроме эмоций».

В одном сходятся как украинские, так и российские официальные лица. Вопрос по косе Тузла — спорный и сложный, и нельзя допустить, чтобы он стал причиной скандала между двумя странами. Официальная Москва боится двух вещей: потери статуса «порта пяти морей» и реакции россиян, которые никак не могут оклематься от «крымской беды». Украина, с одной стороны, боится поссориться со старшим братом, а с другой — пытается защитить собственные границы. И у той и у другой стороны есть основания бояться и не доверять друг другу. В таком случае возникает справедливый вопрос: зачем мы проводили Год Украины в России и наоборот, почему на официальных встречах президенты обеих стран улыбаются друг другу, кому нужно соглашение о ЕЭП, если у каждой страны за пазухой камень величиной с остров Тузла?