Сегодня, по прошествии достаточного времени после объявления «года социал-демократии», интересно взглянуть, насколько этот прогноз оправдался. Сделать это просто. Достаточно посмотреть на политическую карту Европы, чтобы убедиться в том, что социал-демократические партии находятся у власти примерно в половине европейских стран. Таким образом, объявление «года социал-демократии» стало некоторым преувеличением, что, в общем-то, простительно для пылких политтехнологов, подвязавшихся на ниве избирательных кампаний. Однако нам, гражданам-избирателям, на своей шкуре испытывающим властную руку наших избранников, не мешает лишний раз разобраться в политических тенденциях.

Прежде всего, необходимо отметить, что годовой прогноз не оправдался не только количественно. В европейской социал-демократии происходят и качественные изменения. Наиболее наглядны они, пожалуй, у британских лейбористов. На выборы 1997 года они шли с лозунгом «New Labor». Называя себя новыми лейбористами, они сообщали избирателям, что являются уже не той былой партией, которая боролась за «власть — рабочим!». Новые лейбористы обещали сохранить достижения консерваторов в развитии рыночной (то есть капиталистической) экономики, которых те добились в течение своего восемнадцатилетнего правления.

В окружении лидера лейбористов Тони Блэра можно скорее увидеть представителей крупного бизнеса, чем лидеров профсоюзов. Придя к власти, Тони Блэр не спешил восстановить былое могущество профсоюзов, конец которому положила Маргарет Тэтчер. До г-жи Тэтчер британский народ не знал точно, кто управляет страной — правительство или профсоюзные боссы.

Характерен также тот факт, что после первой победы Тони Блэра на выборах 1997 года наставления новому премьеру давала не кто иной, как «железная леди».

На выборах 2001 года британский журнал «Экономист», всю жизнь поддерживавший консерваторов, опубликовал статью, из которой следовало, что для капиталистической экономики страны избрание лейбористов на второй срок подряд будет благотворным. При этом на обложке журнала был изображен Тони Блэр с прической Маргарет Тэтчер, подпись под рисунком гласила: «Vote conservatives!» — «Голосуйте за консерваторов!»

Все это говорит в пользу того, что европейская социал-демократия поправела. А произошло это по прагматическим соображениям: экономика, если к ней применяются социалистические подходы, буксует.

Однако не все так просто в социал-демократическом доме. На прошедшей в конце сентября конференции лейбористов была посеяна новая надежда для профсоюзов. Именно к ним апеллировал канцлер казначейства Ее Величества Гордон Браун, призывая возвратиться к базовым ценностям рабочей партии. Тем не менее, несмотря на идеологическую знаковость его выступления, в нем все-таки больше личной борьбы за лидерство в партии. На такой вывод наталкивает позиция Гордона Брауна в вопросе присоединения Соединенного Королевства к зоне единой европейской валюты. Здесь он фактически солидарен с консерваторами.

Его соратник-соперник Тони Блэр продемонстрировал свою солидарность с правыми в другом важном вопросе — о военном вторжении в Ирак.

В одном ряду «ястребов» рядом с Тони Блэром и Джорджем Бушем стал премьер-министр Испании Хосе-Мария Азнар, лидер консервативной Народной партии.

Прогресс, достигнутый бывшим налоговым инспектором после того, как он стал премьер-министром Испании в 1996 году, сравнивают с XVI веком, когда страна в борьбе за мировое лидерство бросала вызов Туманному Альбиону. «Либерализация, либерализация и еще раз либерализация!» — лозунг Хосе-Марии Азнара. Непосредственно Азнару приписывают идею снижения налоговых ставок для физических лиц: наивысшие — с 56 до 48 процентов, наименьшие — с 20 до 18 процентов. Кроме того, граждан, которые зарабатывают не больше эквивалента 105 тысяч гривен в год, не только освободили от обязанности заполнять налоговые декларации, но и вообще платить налоги.

Хосе-Мария Азнар также избавил государство от бремени крупных предприятий. При нем были проданы государственные доли в нефтяной, энергетической и транспортной отраслях. Экономическая политика Хосе-Марии Азнара завоевала массовую поддержку среди предпринимателей Испании. 93,6 процента опрошенных бизнесменов высказались в ее пользу.

Азнар, следуя откровенно антисоциалистическим курсом, дал больше прав работодателям. В результате сокращения налогов на протяжении четырех лет безработица упала с 23 до 15 процентов, было создано два миллиона рабочих мест — столько, сколько в других странах ЕС вместе взятых.

В соседней Португалии избиратели также отдают предпочтение правым. Сейчас там у власти правоцентристская коалиция во главе с... Социал-демократической партией. Название партии, однако, не должно вводить в заблуждение. В отличие от разбитой на выборах 2002 года Социалистической партии СДП не входит в Социнтерн. Чтобы избежать путаницы, перед СДП добавляют слово «консервативная». У португальских консерваторов есть и своя «железная леди». Это — министр финансов Мануэла Феррейра Лейте. В предыдущем парламенте она возглавляла фракцию СДП. Свое «звание» она заслужила благодаря приверженности жесткой бюджетной экономии.

Однако несмотря не успех правых во многих европейских странах, социал-демократия продолжает сохранять свои прочные позиции, как, например, в Швеции, где правление социал-демократов исчисляется десятилетиями. Это, тем не менее, не означает, что там не зреет серьезная оппозиция справа. Проигрыш консерваторов на выборах 2002 года наблюдатели объясняют слабым партийным руководством.

Впрочем, ту же причину поражения в 2001 году называют и в случае с английскими консерваторами. Лидер партии Уильям Хейг ушел в отставку со своего поста практически сразу после проигрыша. Надо сказать, что позиции нынешнего лидера консерваторов Яна Дункана Смита также весьма непрочны. Это еще раз было продемонстрировано в октябре на ежегодной конференции партии в Блэкпуле.

Однако, несмотря на проблемы с лидерством, избиратели проявляют растущие симпатии к правым. Об этом говорят результаты майских выборов в местные советы Великобритании, на которых триумфа добились консерваторы.

В Германии также наблюдается отход от правящих социал-демократов. На сентябрьских выборах в ассамблею Баварии победил Христианско-социальный союз (ХСС), получивший 61,5 процента голосов. Социал-демократическая партия набрала 19 процентов голосов избирателей.

Тем не менее надо признать, что, проигрывая кое-где на некоторых выборах, социализм все же одерживает глобальную победу. Имя ей «евроинтеграция», или «Европейский союз». Евросоюз задумывался как будто на рыночных принципах. Самая популярная, пожалуй, идея ЕС — создание рынка, способного составить конкуренцию американскому. Устранение барьеров для перемещения людей, капиталов и товаров, безусловно, — положительная вещь. Даже монетарные подходы, как бы рыночные. Ведь пакт о стабильности и росте в еврозоне предусматривает лимит для бюджетного дефицита. Таким образом, ставится предел социалистической тенденции расходовать больше средств, чем заработано. Кроме того, Брюссель постоянно обвиняется в неолиберализме.

Тем не менее, несмотря на все эти плюсы, Европейский союз — все-таки чисто социалистическая идея с созданием централизованных супергосударственных структур, со стремлением к перераспределению ресурсов. Таким образом, главная социалистическая идея «забирать и делить» живет и процветает.

Кстати, одним из инструментов такого передела является единая европейская валюта — евро. Основатели ЕС открыто признавали, что евро — это чисто политический инструмент отказа от национального суверенитета. Так, например, в мае 1998 года премьер-министр Испании, социалист Филип Гонсалес говорил: «Евро — решение исключительно политической природы... Нам необходима объединенная Европа... Мы не должны забывать, что евро — инструмент для этого проекта».

Единая валюта, безусловно, — идеальное средство для монополизации власти и увеличения гнета человека государством, на этот раз — супергосударством.

Когда идея единой валюты не была еще столь широко известна и популярна, идеолог открытого (то есть рыночного) общества, экономист, лауреат Нобелевской премии Фридрих фон Хайек предложил отказаться от государственных денег вообще и перейти к корпоративным, конкурирующим между собой деньгам. Таким образом, он хотел вырвать у государства главное средство эксплуатации человека. Однако, как мы видим, сегодня побеждают противоположные идеи. И впору говорить не о «годе социал-демократии», а о целой ее эпохе.

P.S. 19 октября в Швейцарии состоялись парламентские выборы, победу на которых одержала ультраправая Швейцарская Народная партия. Они набрали 27 проц. голосов избирателей. Это событие говорит о том, что тенденция к правому экстремизму, начавшаяся в Австрии, Нидерландах как реакция на евроинтеграцию и неограниченную иммиграцию, продолжается. Второе место на выборах в Швейцарии заняли социал-демократы (23,3 проц.).