Здесь хорошо помнят господина с панамским паспортом по фамилии Лазаренко, арестованного прямо на пограничном пункте. И джентльмена по фамилии Михайлов, обзываемого иными нерадивыми журналистами кличкой Михась, тоже не забыли. О последнем представители здешнего департамента юстиции и полиции (это что-то типа наших МВД, Минюста и Генпрокуратуры в одном лице) с сожалением говорят и поныне: мол, очень серьезный господин, недооценили его талант. Денег на адвокатов не пожалел — выкрутился. Дело Михайлова продолжалось много месяцев, пока суд не вынужден был признать: понапрасну набросились на приличного бизнесмена, понапрасну обвиняли его в руководстве оргпреступной группировкой. Все это враки, ничего подобного не было. Просто удачливый бизнесмен, доверивший свои сбережения швейцарским банкам. Один здешний знакомый рассказывал, что господин Михайлов уже после окончания процесса, оправдавшего его, повернулся к журналистам в зале и произнес тираду в таком духе: вы еще пожалеете, что клеветали на меня. Некоторые смелые после той реплики до сих пор готовятся к судебным искам. У кого же кишка потоньше, начали срочно менять адреса жительства. Тот же швейцарец рассказал историю: когда господин Михайлов вляпался в уголовное дело и угодил на швейцарские нары, вдруг неожиданно по всей стране начали возникать русские рестораны. И они так же благополучно закрылись, как только суд оправдал уважаемого российского предпринимателя. Те же местные журналисты писали тогда: рестораны зарабатывали на адвокатов, ведь господин Михайлов нанял настоящих дорогостоящих профессионалов. Теперь, по прошествии нескольких лет, швейцарские правоохранители продолжают утверждать — дело не в честности этого самого джентльмена из России, а в несовершенстве законодательства и бесконтрольности банковской системы. Фактически скандалы вокруг богатых господ из Восточной Европы привели в действие механизмы реорганизации банковского дела в Швейцарии, ужесточения контроля за открытием счетов и перемещением крупных денежных средств.

Женевские набережные растянулись вдоль озера с двух его берегов. Они шумны и многолюдны в любое время года. По ним снуют автомобили, и самые шикарные лимузины то и дело останавливаются возле великолепных многоэтажных офисов. В старинных и суперсовременных зданиях неустанно крутятся вертушки стеклянных дверей, одетые в дорогие костюмы дамы и джентльмены спешат к своим «бентли» и «мерседесам». У них дела в этих офисах — знаменитых швейцарских банках, обступивших со всех сторон Женевское озеро. Понятия «Швейцария» и «банки» — синонимичны уже столетия. Легенды этой страны, многократно тиражируемые для миллионов туристов, рассказывают о том, как одна из самых бедных в Европе стран — горная Золушка-Гельветика — вдруг стала сказочно богатой и настолько независимой от соседей, что сохранила свой нейтралитет даже в лихолетье мировых войн. До сих пор историки высказывают предположение: Гитлер побоялся сунуть нос в Альпы не только потому, что там были сосредоточены несметные американские капиталы, за которые бы Штаты разорвали фюрера, как обезьяна газету, еще в конце 30-х годов. Бесноватый, как известно, ни перед чем не останавливался. Тем более что геббельсовская пропаганда в начале Второй мировой вытащила на свет (или сама придумала) тайный франко-швейцарский протокол о взаимопомощи в случае германской интервенции. Говорят, крутились в тех же швейцарских банках, где и американские, большие нацистские деньги. А потому военный удар по Швейцарии мог спровоцировать финансово-экономический крах Третьего рейха еще в самом его зародыше. Что и остановило Гитлера. И сепаратные переговоры (помните, «Семнадцать мгновений весны») гитлеровцы пытались вести с англо-американскими союзниками именно на территории альпийской республики.

Эти самые банки еще большая гордость Швейцарии, чем часы «Вачерон Константин» или «Омега». Около тридцати процентов — таков общий экспортный показатель финансовых услуг, предоставляемых швейцарским банкам. Цифра во внешнеторговом обороте уступает разве что знаменитым часам. Были времена, когда сюда устремились американские золотоискатели и флибустьеры, иранские шахи и русские купцы. Пропуском в Швейцарию стали деньги, много денег. Никто тогда не придирался к респектабельным господам типа современных Лазаренко или Михайлова, не спрашивал о происхождении их капиталов, никто не требовал даже называть фамилии клиентов при открытии банковских счетов. Они, эти счета, и вовсе могли быть безымянными. Представляете, какая пища для литераторов — до сих пор то и дело появляются на разных континентах бестселлеры о золоте Гитлера и миллиардах, заначенных «кровожадным КГБ». Нынешние историки сравнивают предыдущие десятилетия с золотой лихорадкой на Новом континенте. Современная швейцарская статистика гласит: оффшорный банковский центр управляет сегодня почти полутора триллионами долларов зарубежных активов — и это треть всех капиталов, хранящихся физическими и юридическими лицами мира за рубежом. А каков объем торговых сделок, не знают даже дотошные местные налоговики.

Впрочем, меняются времена — меняются и законы. Сначала забили тревогу статистики Швейцарского национального банка. По их подсчетам, после крушения советской системы и Варшавского договора в многочисленные частные банки на берега Женевского озера и реки Ааре хлынули колоссальные неконтролируемые капиталы. Только в первое пятилетие 90-х годов вклады с Востока возросли в несколько раз и составили почти десять миллиардов франков, такими же темпами увеличивались трастовые обязательства. Богатая страна в это время уже начала заботиться не только о собственном процветании, но и о добром имени. К тому же обеспокоились американские банкиры и Евросоюз. К нуворишам в Швейцарии стали относиться с нескрываемой подозрительностью, понимая, что процессы приватизации в той же России или Украине сопряжены с банальным разворовыванием бывшей общенародной собственности чиновниками, оказавшимися в нужное время в нужном месте. А после скандалов вокруг имен таких известных джентльменов, как Лазаренко и Михайлов, несколько лет назад впервые заговорили о создании систем тотальных проверок для вкладчиков. Появилась даже специальная контрольная организация — Федеральная банковская комиссия, призванная бороться с отмыванием средств, полученных преступным путем. А Рабочая группа по капиталам из Восточной Европы при департаменте юстиции и полиции развернула широкомасштабное исследование, посвященное бегству денег из России и других бывших союзных республик. Вскоре оказалось, что задача крайне непростая. Это вам не то, что заморозить триста миллионов бывшего филиппинского президента Фердинанда Маркуса или даже четыре миллиарда заирского диктатора Мобуту Сесе Секо. Тут задачки посложнее: определить, какие деньги «грязные», а какие нет — крайне сложно. Замысловатые схемы, выстроенные нашими доморощенными финансовыми гениями, дают возможность так «прокачивать» миллионы и миллиарды, что комар носа не подточит. Хранившиеся до времени «в чулке» пачки наличных «баксов» забрасывались во всякие Науру и Антигуа, оттуда вроде как инвестировались в постсоветскую экономику, прирастали процентами — и лишь после этого спокойно оседали на безымянных швейцарских счетах. Даже пространные статотчеты Федеральной банковской комиссии не дают однозначного ответа на вопрос: какие из работающих в Швейцарии миллиардов «чистые», а какие имеют криминальный характер. Тем более что и законодательная база в разных государствах заметно отличается. Сами банкиры, особенно из мелких частных структур, начали громко ворчать: с каких пор государство, сформированное и оплачиваемое теми же финансовыми организациями, лезет не в свои дела. Главное ведь, что Швейцарской Конфедерации, каждому ее гражданину выгодны пополнение и оборот капиталов. Но «группы риска» все-таки определили. В них попали, в частности, и новые русские, и политики, вдруг в одночасье ставшие несказанно богатыми. К ним — особые требования, для них — длинные анкеты, проверка информации по всем возможным каналам. Масла в огонь подлили американские события 11 сентября 2001 года. Специалистам стало понятно, что международные террористические группировки давно уже и очень активно используют тайны банковских вкладов для своей преступной деятельности. Федеральная банковская комиссия опубликовала новые распоряжения, касающиеся борьбы с отмыванием денег и финансированием террористических организаций, которыми, в частности, предусматривается тщательная проверка подозрительных счетов, включающая информацию о месте жительства клиента, сфере его деятельности, объеме средств на других счетах, суммах и времени денежных транзакций, об адресатах переводов. Газета «Уолл-стрит джорнэл» написала, что волна инструкций начала подгонять частные швейцарские банки под мировые стандарты. Нувориши начали задумываться всерьез, хранить ли деньги в швейцарских банках или, может, в простых, стеклянных. А местные финансисты заговорили о закате «золотой эры», о том, что их главный бизнес — управление портфельными активами самых богатых людей мира — постепенно уплывает к не столь регулируемым законом конкурентам.

«Бремя инструкций, ложащееся на швейцарские банки, в течение длительного времени было более легким, чем в Великобритании и США. Но это преимущество, похоже, исчезает, и в Швейцарии правила становятся более формализованными», — сказал в интервью «Уолл-стрит джорнэл» генеральный секретарь Швейцарской ассоциации частных банков Мишель Деробер.

К последнему годовому собранию ассоциации подготовили пятидесятистраничный отчет, красноречиво названный «Поток инструкций». Этот «поток» вкупе с договоренностями Швейцарии с ЕС о налогообложении вкладов, вступающими в силу в 2005 году, может, действительно, поставить крест на доминировании в мире швейцарских банков. Особую озабоченность здесь вызывают действия властей Сингапура, наотрез отказавшихся присоединиться к соглашению о налогообложении оффшорных вкладов граждан Евросоюза. Как итог — Сингапур уже вышел на третье место в мире по притоку банковского капитала и в самом ближайшем будущем обойдет главного конкурента Швейцарии — Люксембург. «Золотые дни швейцарских частных банков, когда клиенты в массовом порядке пересекали границы, чтобы спасти свои часто не декларированные сбережения от политических и экономических кризисов на родине, миновали», — заключает «Уолл-стрит джорнэл». Но тут же приводит оптимистическую фразу Ганса-Петера Бауэра, руководителя управления по соблюдению правовых норм крупнейшего банка Ю-Би-Эс: «Если движешься в правильном направлении и убежден, что поступаешь правильно, надо так и делать, не всегда оглядываясь на конкурентов. Швейцария доказала, что она может подчиняться жестким правилам и все же быть лидером». Трудно не согласиться с этой точкой зрения. Здесь многие уверены, что характеристика «Надежный, как швейцарский банк» еще многие столетия не потеряет своей актуальности. Хотя определенный скептицизм у богатых людей во всем мире последние действия властей альпийской республики вызывают. Один наш экономист сравнил как-то капитал с тестом. И то, и другое, если, конечно, хорошо замешано, не ограничится «территорией макитры», будет расти, искать выход. Так что у Сингапура, а также Антигуа, Багамских островов и прочих экзотических мест появились очень реальные перспективы стать «новыми швейцариями». А у некоторых наших господ — обзавестись паспортами почище панамских.