Мадлен Олбрайт стала первой женщиной, занявшей пост госсекретаря США. Накануне выхода в свет книги мемуаров «Мадам госсекретарь», в которой рассказывается обо всем — начиная с того, что ее родители, выходцы из Чехии, были евреями, и заканчивая годами работы в администрации Клинтона.
— В отличие от других мемуаров, книга «Мадам госсекретарь» не похожа на сведение счетов. Что же тогда было вашей целью?
— Каждодневная выработка политики связана с постоянными спорами. Мы пытаемся найти правильный подход и правильный ответ, однако бывают не слишком приятные моменты. Но в итоге ты оцениваешь конечный продукт. Противоречия, которые были в администрации Клинтона, — пустяки по сравнению с тем, что я вижу в администрации Буша. И я подумала: нет, сведение счетов того не стоит.
— Вы пренебрегали угрозой Усамы бен Ладена и оставили ее устранение на попечение администрации Буша?
— Президент Клинтон с самого начала сосредоточился на проблеме терроризма. В ЦРУ был создан специальный отдел по противодействию Усаме бен Ладену, и президент санкционировал применение против террориста крайних мер. В 1998 году после терактов в американских посольствах в Африке мы нанесли удар по лагерю Усамы бен Ладена. У президента Буша в Афганистане было восемь тысяч солдат, но они до сих пор его не нашли.
— Должны ли были США вторгаться в Ирак?
— Я всегда верила в то, что послужной список Саддама оправдывает активные действия против него. Но я не считала Хусейна неминуемой угрозой. Я думаю, что со всем этим кризисом справились плохо.
— Усложнила или облегчила война в Ираке решение проблемы терроризма?
— Администрация напрямую связала 11 сентября с Саддамом. Она говорила, что Саддам и Ирак — это гнездо терроризма. Я так не считаю, хотя и согласна со значительной частью критики в адрес Саддама. Зато теперь Ирак фактически стал рассадником терроризма.
— Что должны сделать США в следующую очередь?
— Я очень надеюсь, что ООН примет резолюцию, которая оставит за США военное командование, но координацию политической и гуманитарной деятельности передаст своему высокопоставленному представителю, так как с этим ООН всегда хорошо справляется.
— Что значило для вас быть женщиной на посту госсекретаря?
— Я думаю, это помогло мне установить личные отношения. К тому же я вынесла женские вопросы в центр нашей внешней политики.
— Вы известны своей любовью к брошам, каждая из которых соответствует определенному политическому заявлению. Сколько их у вас?
— Честно говоря, не знаю, может быть, сотня. Думаю, что я возродила костюмно-ювелирную индустрию.
