Совсем недавно, кажется, не было более актуальной и тревожной темы для мировых СМИ, чем надвигающаяся пандемия атипичной пневмонии (SARS). А сегодня о ней почти ни слова — ни в газетах, ни в телепрограммах. Между тем кто поручится за то, что страшная хворь не даст опять о себе знать, причем при какой-нибудь новой, еще более жуткой мутации вызывающих ее вирусов?

Об этом, а также о том, готова ли Украина к преодолению эпидемий или отражению атак биотеррористов, мы ведем беседу с видным украинским ученым, доктором биологических наук профессором Николаем Спиваком, одним из создателей отечественного интерферона — препарата, успешно лечащего многие опасные вирусные инфекции.

— Николай Яковлевич, еще совсем недавно об атипичном вирусе говорили и писали больше, чем о Саддаме Хусейне. А где он раньше дремал? Это — неожиданная мутация или кто-то вирусу помог проснуться?

— В силу сегодняшних знаний науки о коронавирусах и, в частности, о коронавирусе птиц, который и вызывает SARS, скажу — очень много здесь непонятного. Известен инфекционный бронхит у кур, смертельно опасная инфекция для птиц. Но еще в 1997 году в научной литературе промелькнуло сообщение о том, что в китайской провинции Гуандун от инфекционного бронхита умерли шесть человек. Однако эта информация прошла мимо внимания общественности и ученых.

В прошлом году в ноябре там был подобный случай — и умер человек. Но китайцы об этом умолчали. Я имею в виду медиков, биологов, вирусологов, занимавшихся этими проблемами. Возможно, там велись какие-то работы по созданию вакцин для предотвращения в птицеводческих хозяйствах серьезного падежа.

— Значит, вы предполагаете, что китайцы молчат, потому что пытались сделать вакцину, а получили нечто иное?

— Я бы сказал осторожно — есть вопросы. Видимо, велась какая-то целенаправленная работа по созданию вакцин, которые могут спасать птиц и поросят. Но, вероятно, получилось нечто иное.

— А была ли опасность, что эпидемия могла пойти по миру в геометрической прогрессии?

— Я думаю, что не было такой опасности. Однако вот что настораживает: дети, заболевая этой инфекцией, переносят ее как обычную простуду. Не было смертельных случаев среди детей, которые обычно наиболее чувствительны к болезням. Как ни парадоксально, беда коснулась только пожилых людей — за 50 и выше, здесь смертность наибольшая, особенно среди тех, кому за 60 лет.

— Чем это может быть вызвано?

— Трудно сказать. Возможно, иммунная система сыграла свою роль.

— Я считаю, что проблема очень серьезная. Вспоминается, как в Ираке арестовали двух женщин-ученых, которые разрабатывали страшное биологическое оружие.

— В условиях диктатуры ученым-людоедам было все равно — что своих 15 тысяч замучить, что чужих 15 миллионов отравить. Как я понимаю, Украина совершенно не готова отражать атаки биотеррористов. Мы выдвинули две версии происхождения атипичной пневмонии. Первая — о том, что, видимо, кто-то что-то пытался сделать как лучше, а получилось как всегда, не только у нас, но и в Китае. Вторая — произошел уникальный случай мутации, которая случается раз в десятки тысяч лет.

Но мы знаем, что могло быть и третье — в лабораториях мира изготовлено и хранится биологическое оружие. Конвенция о прекращении исследований подписана много лет назад, но все продолжали тишком-нишком на всякий случай работать. И в результате появилось много жуткого оружия. К тому же мы насмотрелись американских блокбастеров, где какие-то маньяки находят биологическое оружие.

— Мы считали, что это все фантазии, а захваты самолетов казались до 11 сентября 2001 года просто бредом. Точно так же теперь страшной действительностью может стать биотерроризм?

— Вы правы. Ведь многим казалось, и в первую очередь американцам, что все, происходящее в Азии и Европе, их не касается. Они отделены океаном и защищены. Сейчас иное дело — тот теракт показал, что не нужна никакая бомба, никакие мины... Просто в город приезжает человек с воздушным шариком, наполненным суспензией или взвесью вирусных частиц. Он идет на стадион или в концертный зал и прокалывает шарик, после чего рассеиваются инфекционные частицы нового вируса, против которого нет защиты.

В Америке сначала испугались антракса — сибирской язвы. Она же не представляет особой опасности — это бактериальная инфекция, такие не могут быть биологическим оружием массового поражения. Японский доктор Исихира в 1942 году проводил опыты на захваченных территориях Китая и Маньчжурии. Он думал, что с помощью сибирской язвы возможно уничтожение человечества. Исихира заразил животных, в основном крыс, но они разбежались, а половину переловили собаки, и ничего не случилось. А вот вирусы — это гораздо опаснее. Но наши государственные мужи об этом не думают. Между тем развитие вирусологии должно быть, как противоракетная или противовоздушная оборона, — приоритетным направлением.

— Есть ли вообще какая-то защита от биооружия?

— Сегодня нужно разрабатывать вещества, обладающие антивирусной активностью. И ею обладают интерферон, его индукторы, а также иммуномодуляторы. Есть еще одно направление — химиотерапия, разработка веществ, подавляющих вирусные инфекции. Но эти работы очень дорогие и не эффективные. Синтезировано множество соединений, подавляющих вирусы. Но они токсичны и обладают очень узкой направленностью. Недавно у нас были представители очень крупной американской фирмы, вели с нами переговоры о том, можно ли купить лицензию на производство интерферона и использование его в Америке. Они нам сказали: «Вы не представляете, как Америка изменила свою позицию по отношению к биотерроризму. Сейчас приветствуется все, что может эффективно использоваться против биооружия. В американском конгрессе много людей, понимающих, что нельзя все делать в одиночку, а нужно использовать опыт стран бывшего СССР и отдельных ученых, работавших в этом направлении. В Интернете мы видели ваши публикации, их там очень много, просмотрели индекс цитирования. Мы обращаемся к вам с предложением о сотрудничестве».

Наши возможности очень скудны, и каждый из нас «копает детской лопаткой». Американцы же идут очень широко — как экскаваторы или бульдозеры. У них подход к проблеме широкий. И это правильно, потому что сложно что-то сделать в одиночку. Необходимо работать совместно, принимать нестандартные решения.

— Словом, от биотерроризма может спасти консолидация сил ученых мирового сообщества. Ведь это глобальное зло, которое может быть более опасно, чем ядерное оружие, поскольку водородную бомбу имеют считанные государства, а биооружие может заполучить даже слаборазвитая страна благодаря исследователю-одиночке.

— Великий ученый Луи Пастер как-то заметил, что профессионалу не нужны особые условия, он может выделить чистую культуру любого микроорганизма на навозной куче. И как вы очень правильно сказали, может быть одиночка, который, соорудив дома маленький боксик и поставив туда вместо спиртовочки свечу, может возле нее делать любые эксперименты.

— А избавиться от угрозы можно, зная, что есть противоядие от этого зла. Вы стучались во многие двери, обращались в высокие сферы. Там воспринимают ваши слова? Или люди заняты своими разборками — кто будет следующим президентом, кто — премьером, кто — депутатом?

— Когда разговариваешь с нашими политиками, они все вроде бы понимают. Но когда они собираются вместе, не знаю, куда это понимание уходит — они принимают странные решения. Мы с коллегами пытаемся что-то сделать сами, что-то создаем. В Украине много талантливых и умных людей. Достижения украинской науки высоки. Создано много прекрасных фармакологических препаратов для борьбы с различными инфекционными, патологическими заболеваниями — это свидетельство высокого уровня фундаментальной науки. Она есть у нас в Национальной академии, в Академии меднаук, в Аграрной академии и других научных учреждениях и вузах.

— Но вы не ответили прямо, готова ли Украина к атаке биотерроризма?

— Если говорить откровенно, то в настоящий момент к этому Украина не готова. Не дай Бог, чтобы у нас что-нибудь подобное произошло. У американцев несколько случаев с сибирской язвой было, и вся страна не спала. За океаном был большой шум и беспокойство, а у нас язвенных могильников где-то 11 тысяч по всей Украине разбросано. Это только один пример. Разрушена система санитарно-эпидемиологических мероприятий, которая была заложена еще в советское время. Да, остались еще люди, понимающие, что нужно делать, но они же получают зарплату по 145—150 гривен, сейчас ее подняли аж до 185. Однако уважать их труд нужно сейчас.

— На этом мы и закончим, ибо, как сказано в Святом Писании: «Имеющий уши да услышит».