— Александр Иванович, в чем, на ваш взгляд, плюсы и минусы украинского присутствия в Ираке?

— Учитывая большой опыт миротворческой деятельности, который приобретен Украиной за последние семь-восемь лет, от нашей страны в Ирак будет отправлена механизированная бригада. Отмечу, что таких бригад в Ираке будет не более десятка — это и есть оценка возможностей Украины. Я ни в коей мере не хочу оправдывать войну в Ираке, но в тот момент, когда боевые действия стали свершившимся фактом, решение об отправке батальона в Кувейт выглядело вполне логично. К тому же сегодня государства Ирак не существует. Есть территория Ирака, его население, однако органы власти практически уничтожены. Не забывайте, что Ирак — это искусственное образование, которое было создано при поддержке Великобритании. Условно эту страну можно разделить на три части: север, населенный курдами, которые не утратили надежды на создание собственного государства, центр Ирака, населенный шиитами, и юг, где преобладают сунниты. Поэтому сегодня Ирак может стать ареной для развития межрелигиозных и межэтнических конфликтов. У населения находится более двух миллионов единиц стрелкового оружия. Более того, сегодня никто не может сказать, куда делась миллионная армия Ирака, а также восьмидесятитысячная Республиканская гвардия... Поэтому проведение миротворческой операции необходимо для всей планеты, и прежде всего — для населения Ирака... Таким образом, решение об отправке украинских военных на Ближний Восток можно только приветствовать, хотя все мы прекрасно понимаем, насколько рискованна эта операция. Миротворцам придется служить в неуправляемой стране, а зная темперамент населения этого региона, возможна месть — ведь там была пролита кровь...

— Насколько выгодно это решение для Украины?

— Здесь очень важен авторитет государства: к Украине обратились за помощью, а это уже свидетельствует о нашем авторитете в мире. Участие в миротворческих операциях значит для нас очень многое. Вспомним: несколько лет назад Украина в течение года была непостоянным членом Совета Безопасности ООН — такой чести удостаивается отнюдь не каждая страна, а наш министр иностранных дел Геннадий Удовенко председательствовал на заседаниях Генеральной Ассамблеи ООН. У меня есть полное право связывать эти достижения с нашим участием в миротворческой деятельности — в Европе, Африке, на Ближнем Востоке... Таким образом, мы демонстрируем всему миру, что Украина не стоит в стороне от стабилизационных акций, которые призваны обеспечить мир на планете, и участвует в них не на словах, а на деле. И наконец — экономический аспект: за моральную поддержку никто не даст нам хороший кусок работы, а в Ираке она есть. Ведь в свое время Советский Союз поставлял на Ближний Восток технику, строил заводы, учил студентов... Почему мы должны отказываться от возможности заработать на восстановлении советского оборудования? Поэтому, благодаря участию украинских миротворцев в поддержании мира в регионе, наши компании получили возможность содействовать восстановлению экономики Ирака.

— Многие народные депутаты неоднократно заявляли о своем нежелании поддержать отправку украинской бригады в Ирак. Трудно ли было убедить лидеров фракций в необходимости такой меры?

— Поскольку я активно выступал на межфракционных встречах и беседовал с лидерами фракций, могу сказать, что это было весьма нелегкой задачей. Ведь я лучше многих знаю, что это огромный риск и, уж конечно, не могу утверждать, что все вернутся из Ирака живыми и здоровыми. Но я понимаю, что такое решение было действительно необходимо — для мира, для страны, для наших Вооруженных Сил.

— Как служба в Ираке скажется на военной карьере солдат и офицеров бригады?

— Карьера военного человека не делается «за что-то» — раз я где-то был, значит, мне должны... Служить у себя на Родине гораздо сложнее, чем воевать в Ираке. Самое сложное для армии — нести службу в мирное время. Безусловно, в боевых условиях есть возможность проявить свои лучшие качества, и это, конечно же, будет отмечено соответствующим образом.

— Кстати, много ли добровольцев?

— Около тысячи восьмисот человек уже в строю, а желающих гораздо больше — ведь бригада была сформирована исключительно на добровольной основе.

— Когда украинская армия станет профессиональной?

— Я скажу только одно: профессиональной армии в Украине — быть! Есть концепция строительства Вооруженных Сил в Украине на профессиональной основе. Она предусматривает проведение основных мероприятий в этом направлении до 2015 года. Этот процесс очень длительный, и тут одним решением не обойдешься. Я работал над этой проблемой с 1997 года, и уже тогда понял, что иного выхода просто нет — ведь концепция ведения современной войны постоянно меняется, армия должна быть компактной и хорошо подготовленной. Но сначала нам необходимо решить идеологический вопрос. К примеру, вы пойдете служить в украинскую армию добровольно? Вряд ли, хотя, на мой взгляд, трудно найти более благородную профессию, чем защитник Отечества. К тому же, чтобы привлечь молодежь в армию, нужно создать привлекательные условия. Когда человек посвящает свою жизнь военной службе, он должен добровольно отказаться от многих вещей, к которым давно привык. Когда я пришел в армию, то на тридцать с лишним лет лишил себя очень многого: сменил 14 гарнизонов, мои дети не учились в престижных школах, жена, имея высшее образование, не работала. Мне приходилось говорить «Есть!», «Так точно!», а ведь я свободный человек... Желание посвятить свою жизнь службе в армии появится тогда, когда вам не нужно будет постоянно беспокоиться о том, как прокормить семью, вы будете обеспечены жильем, полностью экипированы для боя, получите гранты на образование, социальные льготы... К сожалению, этот вопрос нередко рассматривается однобоко, дескать, нужно набрать контрактников и все проблемы сразу исчезнут. На мой взгляд, это неверно. У меня есть опыт работы с контрактными войсками: с набором — никаких проблем, отбирали лучших, а через три месяца увольняли! Эти люди думали, что раз они пришли в армию, то больше ничего от них не требуется. Ведь служить по контракту, как правило, приходят зрелые, семейные мужчины, а им нужно становиться в солдатский строй, и это очень непросто. Во всяком случае, морально они к этому не готовы... Есть и другая проблема — подготовка мобилизационных резервов. Ведь реакция на появление нового высокоточного оружия должна быть молниеносной, а значит, нам придется своевременно переучивать резервистов... Богатая страна может себе позволить создать профессиональную армию быстрее, хотя во Франции подобный переход длился около тридцати лет...

— Как вы считаете, удалось ли за двенадцать лет независимости вернуть былой престиж офицерской службе?

— Могу сказать, что с 1998-го по 2000 год нам удалось сделать то, чего мы и не планировали. Я считаю, что престиж офицерской службе мы вернули: сегодня набор в высшие военные учебные заведения превышает аналогичные показатели времен Советского Союза. Более того, нам удалось то, что было невозможным даже тогда — укомплектовать Вооруженные Силы кадровыми офицерами, которые служат на первичных офицерских должностях. К сожалению, Вооруженные Силы нередко выступают инструментом спекуляций со стороны разных политических сил. Чтобы где-либо собственные Вооруженные Силы были постоянным объектом критики самого низкого пошиба — я «другой такой страны не знаю...». В любой армии очень много проблем. Но если у нас военная служба не станет престижной, то и самой армии не будет — придут случайные люди. Приведу интересный пример: в 1905 году, после поражения в русско-японской войне, российский император Николай II приказал собрать всех ученых и военных теоретиков — они должны были выработать меры, которые помогли бы вывести армию из кризиса. В течение года этим вопросом занимались триста человек. В конце концов на стол императору положили маленький листочек, где было написано: «Снять погоны со всех чиновников, провести все необходимые меры для повышения престижа военной службы и повысить жалованье господам офицерам» — все!

— Отвлечемся от проблем армии и обратимся к политике. Кто, на ваш взгляд, может стать единым кандидатом в президенты от парламентского большинства?

— Знаете, лично мне кажется, что стать лидерами страны стремятся многие, но сейчас я бы не стал говорить о ком-то одном. Наверное, это было бы ошибочно. Сегодня Президент подал на рассмотрение свой вариант реформы, который будет обсуждаться в Верховной Раде. В зависимости от результатов этого обсуждения и можно будет спрогнозировать расстановку политических сил и говорить о едином кандидате от большинства.

— Как вы думаете, состоится ли конституционная реформа до президентских выборов и поддержит ли ее ваша фракция?

— Я думаю, что фракция ПППУ и «Трудовой Украины» поддержит реформу, тем более что мы неоднократно обсуждали ее на съездах. Что касается других политических сил, то я склоняюсь к тому, что внутренне оппозиция соглашается на изменение Конституции, но боязнь утратить часть влияния на электорат превышает здравый смысл.

— Легко ли вам работается в Верховной Раде? Ведь политическая деятельность мало похожа на военную службу...

— Я был министром обороны более пяти лет — разве это не политика? Что касается моей деятельности в парламенте, то я думаю, что адаптировался еще не полностью — это совершенно иной ритм. Хотя, на мой взгляд, это исключительно важная и увлекательная работа...