Моя одежда может стать частью кого-то, почти физической частью. Может быть, я делаю инструменты. Люди покупают одежду, и она становится инструментом творчества для того, кто ее носит.(Иссей Мияке)

Когда дела или праздные помыслы забросят вас в столицу моды и круговорот парижских улиц случайно или не случайно выведет вас на рю де Франк Буржуа, остановитесь у дома №47. Его легко распознать по единственной вывеске «А-РОС» и странноватой угловой витрине. Матово-белая стеклянная стена, не пропускающая внутрь любопытные взгляды, вдруг делает резкий поворот и трансформируется в прозрачный экран, нарочито и откровенно обнажая все происходящее внутри. Можно долго простоять у этого экрана, но так и не разобраться, что же именно происходит в ослепительно-белом зале, залитом молочным светом. Слово «бутик» приходит на ум в последнюю очередь хотя бы потому, что нет там ни витрин, ни традиционных рядов вешалок, ни даже крючков. И только когда переступаешь порог этого весьма необычного даже для искушенного Парижа заведения, понимаешь, что твое первоначальное любопытство, как и последующее удовольствие, было заранее спланировано тем, кто основал этот бутик-лабораторию.

Дерзкий и мудрый японский кутюрье Иссей Мияке всегда был мастером будить воображение и вступать в некий астральный контакт с теми, кто носит его вещи. «Когда я вижу, что кто-то идет по улице в моей одежде, я удивляюсь: «Неужели это сделал я?» Мне нравится, когда люди делают одежду своей: уже больше не моей, а своей собственной. Если то, что я сделал, носят, значит, наш диалог завершен».

В своем проекте «а-рос» Мияке поднял этот диалог на недосягаемо высокий уровень. Он просто предложил людям самим продумывать себе одежду, создав им все необходимые для работы условия: приходите — вот ткань, ножницы, утюг, кроите для себя все что хотите, вплоть до носков и перчаток. При этом никакого особого умения не требуется — работа исключительно творческая. Все это напоминает эдакий творческий аттракцион. Посетитель покупает два с половиной метра трикотажной «трубы», на которую уже нанесены перфорированные контуры нужного ему предмета одежды — юбки, брюк, платья и т. д. Дальше новоиспеченный кутюрье фантазирует по поводу ее фасона, размышляет над длиной, цветом и прочими важными для себя деталями. Все конструируется без единого шва: несколько кнопок, завязок — и наряд готов. Публика в восторге! А в процессе работы открывается смысл интригующего «а-рос» — «кусок ткани» (аббревиатура «a peace of cloth»).

Всю свою творческую жизнь Иссей Мияке стремится создавать одежду, которая носилась бы с легкостью и комфортом, как джинсы и майка, и могла бы стать частью жизни человека, независимо от возраста и происхождения.

Его модели не соответствуют сезонам, современным взглядам и тенденциям. Иссей Мияке даже не приемлет для себя определения «модный дизайнер», он предпочитает называть себя просто «дизайнер». Он разрушает границы, отделяющие моду от мира дизайна, декларируя тем самым, что красота не зависит от формы и функции вещи. Он первый, в чьем творчестве объединились различные дизайнерские дисциплины, формы работы и новейшие исследования. Его даже как-то образно и в шутку назвали «пионером перекрестного опыления». Исследователи творчества Иссея Мияке склонны объяснять это тем, что традиционно в Японии между изобразительным и прикладным искусством почти не было различия. Текстильный дизайнер мог одновременно заниматься керамикой, а художник создавать кимоно. Видимо, такой чисто японский подход и способствует широкому сотрудничеству Мияке с художниками, скульпторами, режиссерами и периодическому появлению его коллекций в музеях.

С самого начала самостоятельного творческого пути он устраивает показы коллекций каждые шесть месяцев. Но это вовсе не означает, что дважды в год он ставит жирную точку на определенном этапе своей работы. Работа для него никогда не заканчивается, творческий процесс всегда в развитии, в стадии становления. Ему также неинтересно показывать просто вещи, он старается показать замысел. Его раздражает, когда кто-то говорит, мол, дизайн этой вещи предельно ясен. Для него это означает, что она недостаточно хороша, недостаточно трогает. Он не делает понятных «декораций». Он верит в сомнения, в любопытство.

Ткань, ее свойства и фактура всегда завораживали дизайнера. Изобретая новые формы и модели одежды, он во многом полагается на ткань, буквально прислушиваясь к ней, наблюдая, как она ниспадает, облегает тело, развевается. Для него она не просто безвольный кусок материи: «Ткань по характеру как дерево, ей нельзя сопротивляться».

Доверяя ткани, Иссей Мияке в то же время очень требователен к ней. Его интересует не только, как она ложится, держит форму и выглядит снаружи. Взаимосвязь между тканью и телом всегда была универсальной темой его творчества. Именно это его желание сделать ткань многофункциональной и одновременно создавать совершенно новые модели одежды привело однажды дизайнера к простой до гениальности идее плиссирования. Так возникла его революционная коллекция Pleats Please Issey Miyake (1988), увенчавшая многолетние поиски нового стиля — функционального, универсального и проникнутого актуальной эстетикой. «В движении складки меняют цвета, создавая оптическую иллюзию калейдоскопа, — говорит дизайнер. — Для меня это бесконечное наслаждение, навевающее многочисленные образы».

Конечно, Иссей Мияке не изобретал велосипед — техника плиссе использовалась еще древними египтянами, но он мастерски развил саму идею, поставив с ног на голову процесс плиссировки. Традиционно одежда шьется из уже плиссированного полотна, а он задумал плиссировать готовые вещи, причем произвольно меняя направления складок.

Мияке шел к этой идее, экспериментируя сначала со стрейчем. Его коллекция Second skin («Вторая кожа»), выполненная из эластичного трикотажа, состояла из фантастических вещей, являвших собой невероятный симбиоз боди и чулок, плотно облегающих тело.

Идея плиссе вдохновила Мияке на множество других новаторских замыслов. Дизайнер экспериментировал с различными вариантами складок на одежде, применяя самые невероятные способы изготовления: кручение, сдавливание, комкание, прессование, усадку.

Его основополагающая коллекция Pleats Please Issey Miyake олицетворяет наиболее простой из когда-либо разработанных мастером вариантов дизайна одежды. Но, несмотря на это, она была безоговорочно признана и оценена в мире Haute Couture. «Он создал одежду на все времена», — так прокомментировал плиссированную серию от Мияке Жан-Поль Готье.

У Мияке фантастическая улыбка. Одни называют ее голливудской, другие — гипнотической. Так открыто и искренне может улыбаться только абсолютно счастливый человек. Или тот, кому удалось вырваться из ада и успокоить раны в благодатных волнах творчества. Только успокоить — залечить полностью ужасную травму, нанесенную ему, семилетнему ребенку, атомным смерчем Хиросимы, не в силах никто и ничто. Иссей Мияке не надеялся прожить долго: максимум до сорока пяти. Но, видно, судьба благоволит ему: он встретил уже 64-й день рождения.

Он почти не помнит своего детства, а может, просто старается забыть. Иногда пересматривает довоенные фотографии и вспоминает, как однажды мать смастерила ему праздничный костюм из старых лоскутов и он был невероятно горд; как вкусно она готовила соевый суп мисо, а потом, после рокового августовского дня 1945-го, четыре мучительных года боролась за жизнь.

Мияке гораздо охотнее говорит о годах своей юности. О том, как он любил рисовать и все пророчили ему карьеру художника. С великой благодарностью он вспоминает своих наставников, учивших его рисовать не просто рукой или шпателем, а всем телом.

А еще он обожал рассматривать модные журналы и с безотчетным трепетом перелистывал их яркие страницы — первое, что пробудило в нем сначала любопытство, а затем и настоящую страсть к конструированию одежды. В престижном Токийском университете искусств Тата, куда он поступил на отделение графического дизайна, не было самостоятельного факультета дизайна одежды. «За меня буквально велась психологическая война, — вспоминал позже Иссей Мияке, — ведь мода в те времена считалась в Японии исключительно прерогативой женщин. И вопрос «Будет ли это возможно для меня?» был действительно критическим».

Свои радикальные взгляды он открыто высказал, еще будучи студентом. В 1960 году в Киото проходила международная конференция по дизайну, но дизайн одежды в повестке не стоял. Возмущенный человек обратился к организаторам, написав письмо с требованием узаконить его как равноправную дизайнерскую дисциплину. Это полное негодования письмо, опубликованное затем в нескольких журналах, не только привлекло внимание общественности к проблеме, но и оказалось первым шагом к приданию дизайну одежды международного статуса.

Вскоре после этого Мияке получит свой первый заработок модельера от крупнейших в Японии модных корпораций Shiseido и Torey и устроит показ собственных моделей под названием «Поэма из ткани и камня». Уже тогда Иссей Мияке провозгласит: «Через одежду мы хотим стимулировать воображение». Он следует этому кредо всю свою творческую жизнь.

...А потом был Париж, школа Гильдии парижских модельеров и работа ассистентом у Ги Ларош. «Годы, проведенные в Париже, стали основополагающими для моей карьеры», — говорит Иссей Мияке. Потом был Нью-Йорк и необычайно плодотворный для молодого дизайнера год работы у Джоффри Бина. И только в 1970-м он создаст в Токио собственную студию Miyake Desing Studio, а через год — Issey Miyake International, Inc.

Именно за рубежом, в период своего становления, молодой дизайнер открыл для себя важную истину: то, что считалось его недостатком — «незападные» корни, — на самом деле является большим преимуществом. С тех пор он точно знает, что должен двигаться только вперед, независимо ни от кого, не равняясь ни на кого, не поклоняясь никому — даже Ее Величеству Высокой моде.