Вспомнился застойной поры анекдотец. Леонид Ильич подарил Тодору Живкову «Волгу». Болгарскому товарищу машина понравилась, да вот беда — все есть, кроме руля. Звонит он в Кремль, а там говорят: «Езжай на здоровье, на педали жми. А мы отсюда рулить будем». В общем, как говаривали при развитом социализме: «Курица — не птица, Болгария (Польша, там, Чехословакия, Румыния — выбирай на вкус) — не заграница». Теперь тоже так, только «товарищей» сменили «ваши превосходительства», а «не заграница» уже эти все расчудесные страны для настоящих европейцев, Европейцев с большой буквы. Они туда могут ездить без виз. Им в рот заглядывают лидеры и простые граждане, их стараются копировать во всем. Но, возразите вы, ведь и «молодые демократии» уже сами, кажется, одной ногой стоят в объединенной Европе. Их отнесли к числу кандидатов на прием в ЕС, а вот теперь пригласили в Салоники на саммит, где принималась Конституция, разработанная конвентом под руководством бывшего французского президента Валери Жискар д’Эстена. Возможно. Подумаем вместе.

Конституция — документ по-своему удивительный, пик вокруг него сломано немало. Вспомним, что Романо Проди, прочитав предварительный текст, воскликнул: такой Основной Закон разрушит ЕС. В результате гранды европейской политики проект серьезно подправили и показали в Салониках нечто весьма экстравагантное. Они договорились ввести пост президента ЕС, министра иностранных дел (не по совместительству, а освобожденного), организовать свой шестидесятитысячный отряд быстрого развертывания. И еще много другого любопытного написали. Все это стоит, конечно, приветствовать. Преодолевая разногласия, лидеры расширяющегося ЕС уверенно идут к успеху.

При чем тут «Волга» Тодора Живкова? Погодите.

Самое что ни есть интересное, на мой взгляд, — функции и место в расширяющемся ЕС Европейской комиссии, исполнительного органа, своеобразного наднационального правительства. Она и сейчас главная — распоряжается финансами, определяет основные направления развития всех отраслей народного хозяйства, темпы приватизации, допустимую цифру дефицита государственных бюджетов участников Евросоюза и многое-многое другое. Комиссия — настолько важный орган, что тот же освобожденный «наднациональный» министр иностранных дел будет в ней лишь одним из заместителей председателя. И войдут отныне в ту Еврокомиссию согласно Конституции ЕС... все те же пятнадцать «старых» демократий. А «новым» — Болгарии той же, Румынии или Польше с Латвией туда путь заказан. Решат без них, а им только выдадут команды: что закрыть, что сократить, что ликвидировать. Потому и анекдотец про товарища Живкова вспомнился.

Добавим к этому, что принятие важнейших решений в ЕС консенсусом Конституция отменяет. Вместо этого вводится понятие большинства голосов, представляющих не менее чем шестьдесят процентов населения ЕС. Это как раз и есть те самые «старые» демократии. А у всех «новых», похоже, — номер восемь, то есть позже спросим. Почти как в Варшавском договоре. Только тогда в ЦК КПСС заботились: не дай бог, чтобы безработицы не случилось, чтобы каждый при деле был, чтобы пенсии и пособия своевременно платили... Пребывающие в эйфории граждане стран-кандидатов не представляют, на какую участь обрекают их аборигены ЕС. Те же, кто голосует на референдумах в восточноевропейских странах против, в большинстве своем — сторонники коммунистических идей. Их аргументы абсолютно иные, не экономического, а идеологического свойства. Лишь небольшая горстка политиков в стройном хоре «одобрямса» расширению-вступлению поет другую арию. Смысл ее: для традиционных членов ЕС новички в тягость, для нынешних кандидатов будущее членство — в облом.

Европе не нужны болгарский перец, польский ширпотреб и все такое прочее. Рынки ЕС переполнены товаром, промышленность и сельское хозяйство страдают от перепроизводства, а новые рабочие места создаются в основном в сфере обслуживания. Надо же кому-то собирать мусор, забивать скот на бойнях, перерабатывать отходы вредных производств. Граждане респектабельных стран этим заниматься не хотят. За них это делают сейчас (легально, а часто и нелегально) выходцы из бывших стран социализма и беднейших африканских, азиатских государств. Конституция ЕС значительно расширяет возможности для «старой» Европы — переносить вредные и экологически опасные производства на территории новых членов, легально использовать дешевую рабочую силу восточной и южной частей континента. Она наделяет правом работать на опасных и экологически вредных предприятиях у себя дома поляков и латышей, румын и словаков...

Всего лишь один пример, не связанный напрямую с расширением ЕС, — бывшая ГДР. Буквально несколько дней назад мне довелось оказаться там и многое увидеть своими глазами. В типично советском микрорайоне панельных многоэтажек рано утром мало кто спешит на работу. Здесь тысячи людей «сидят на социале» — получают небольшие пособия по безработице. Для этого необходимо лишь периодически участвовать в социальных работах — подметать улицы, красить заборы, подстригать газоны и т. п. Другую постоянную работу найти крайне сложно. Те же, кто трудится на модернизированных и «подсокращенных» за десять лет предприятиях, стали активными протестантами. Вот уже неделю лихорадит конвейеры крупнейших автогигантов Германии — «Фольксвагена», «Ауди». Пошли перебои с комплектующими, выпускаемыми металлургическими комбинатами и химзаводами на территории бывшей ГДР. Там забастовали, причем круто. Требуют 35-часовой рабочей недели, как в Западной Германии, равноценной оплаты труда. И это в одной стране, там, где живет некогда разделенная нация, десятилетиями мечтавшая об объединении! Что же говорить, например, о румынах. Неужели могут они мечтать, что в рамках ЕС продолжат выпускать свои «Дачии» — лицензионный вариант допотопного «Рено», который можно встретить здесь разве что в Национальном автомобильном музее Франции в Милюзе? Или эстонцы всерьез рассчитывают, что кому-то в ЕС понадобятся их рыбные консервы? Или болгары надеются проскочить на рынок Евросоюза со своими овощами? Об этом просто смешно говорить.

«Товарищами» управляли из Кремля, за «ваших превосходительств» порулят из Брюсселя.

Конституция ЕС четко обозначила существования двух Европ: благополучной «старой» и наивной «новой». Последняя может лишь мечтать о том, что когда-то будет жить, как Франция, Германия или Британия. Эту «вторую» Европу на полную катушку используют для того, чтобы процветала «первая». Или хотя бы для того, чтобы в «первой» не начались экономические кризисы и социальные катаклизмы. Вспомним в этом контексте хотя бы значительное превышение допускаемых Еврокомиссией дефицитов бюджетов во Франции и Германии, сто-двухсоттысячные демонстрации в Париже и других городах Пятой республики против проекта нового пенсионного законодательства.

Если смотреть глубже, Конституция Валери Жискар д’Эстена разделила континент даже на три Европы. К последней относятся государства, с ЕС граничащие, соседи значит. Положение их, думается, отнюдь не хуже, чем у десятка вступающих. Есть еще время оглядеться, выработать свои линию поведения, систему взаимоотношений с расширяющимся Евросоюзом. Определить, наконец, национальные приоритеты.

Если во властных структурах Украины работает хоть один толковый аналитик, то, думаю, он уже сто раз прошелся с карандашом по Конституции, принятой в Салониках в качестве «базового текста», теперь отправленного на доработку, дабы окончательно быть утвержденным уже в октябре нынешнего года. И у этого аналитика не мог не родиться простой вопрос: «Куда мы рвемся, чего гоним лошадей, лихорадочно заявляя на каждом перекрестке о желании во что-то все время вступать?»

Понять простых граждан, мечтающих о возможностях зарабатывать хорошие деньги на Западе, ездить без виз — можно. Понять политиков, ежедневно внушающих народу, мол, добьемся членства в ЕС, все у нас пойдет как по маслу, — никак нельзя. Потому что политики эти либо недальновидны, либо, мягко говоря, неправдивы по отношению к своему народу. И этим очень напоминают старых партийных товарищей, морочивших головы поколениям советских людей «светлым будущим на горизонте». От слова «кишмиш», повторенного сто раз, как известно, во рту слаще не станет. Создание министерств, ведомств, управлений, направлений, других чиновничьих структур, отвечающих за евроинтеграцию, никак не ускорит превращение Украины во Францию или, скажем, в Британию. «Третья «Европа» — это та, перед которой пока захлопывают двери, прочно запирают замки границ, ужесточают визовый и таможенный режим. Но не только потому, что не хотят видеть эту «третью» в ЕС, а потому, что не могут там ее увидеть. Дело, конечно, в отсталой и нереформированной за годы независимости экономике, отсутствии четких государственных приоритетов, замшелой социальной психологии (каждый верит в чудо и надеется, что можно работать «по способностям», а получать «по потребностям»), невероятной по своей неэффективности и непрофессиональности государственной бюрократии. Все это лишь отчасти: «старые» европейцы сейчас (и Конституция Жискар д’Эстена это наглядно продемонстрировала) не представляют окончательно, как быть с десяткой не очень крупных, в основном, стран-кандидатов. Пытаются использовать их так, чтобы не ударил приход «второй «Европы» по общему высокому уровню жизни на Западе. Что ж тут говорить о пятидесятимиллионной Украине с не разрушенным еще до основания промышленным, сельскохозяйственным, человеческим, в конце концов, потенциалом?