Алексий II призвал к объединению и созданию самостоятельного Митрополичего округа под формальным руководством патриарха. РПЦ МП предпринимает смелую и масштабную попытку ликвидировать застарелые церковные разделения в русской эмиграции в Европе.

На протяжении всего XX века в российской диаспоре, которая в одно время насчитывала около 5 млн. человек, вспыхивали церковные конфликты. Самой очевидной их причиной являются, скажем так, политические разногласия. Понятно нежелание белогвардейских офицеров, чающих скорого свержения «большевистской банды», подчиняться тем церковным иерархам, которые выражают лояльность этой «банде». Церковный раскол в русском зарубежье произошел в 1927 году, когда допущенный большевиками к управлению Российской православной церковью митрополит Сергий потребовал в ультимативной форме от всего эмигрантского духовенства письменного засвидетельствования лояльности советской власти. Это требование и привело к тому, что русские православные епархии за границей стали полностью независимы от Москвы.

Уже с самого начала 1920-х годов иерархи, оказавшиеся вместе с белыми эмигрантами за границей, были лишены возможности поддерживать постоянную связь с патриархией в Москве и де-факто управляли самостоятельно. Однако формально они подчеркивали свое единство с «материнской церковью» и исполняли те редкие предписания высшей церковной власти, которые окольными путями попадали за рубеж. В 1926 году Сергий сумел переправить за границу письмо, в котором рекомендовал не ждать указаний из Москвы. Митрополит намекал, что в случае, если из центра последуют какие-то жесткие указания, угрозы канонических репрессий и т. п., то зарубежные иерархи должны не придавать им значения. Ведь это акты вынужденные, совершенные под давлением большевиков и не выражающие мнения высшего церковного руководства.

Итак, в 1927 году почти все священники диаспоры отказались «присягнуть на верность» советской власти, что дало Сергию основание заявить о разрыве этого духовенства с Московской патриархией. С этого момента Русская православная церковь за границей (РПЦЗ) стала самостоятельной структурой, осознающей себя как «временно самоуправляющуюся на соборных началах часть поместной Российской церкви». Еще в 1920 году патриарх Тихон издал указ, по которому те части церкви, которые окажутся за линией фронта, за границей, или утратят связь с церковным центром, должны организовать свое собственное управление во главе со старшим архиереем. За рубежом им был митрополит Антоний, который набрал большинство голосов на выборах патриарха в 1917 году, — но поскольку патриарх выбирался жеребьевкой, то им стал митрополит Тихон. Антоний с 1921 года возглавлял Архиерейский синод РПЦЗ, который существует и по сей день. Однако в конце 1920-х годов в среде русской церковной эмиграции возникли противоречия. Они восходят к политическим конфликтам между участниками белого движения. Как известно, оно объединяло и монархистов, и сторонников демократического устройства России. Естественно, условия эмиграции усилили радикальные настроения, и монархическое крыло стало доминирующим. Призыв к возрождению самодержавия в России неоднократно публиковался в официальных документах РПЦЗ. Но часть эмигрантов отвергла это воззвание, продолжая ориентироваться на «демократические ценности». Эти люди некомфортно чувствовали себя в «черносотенной» РПЦЗ. В 1927 году группа русского духовенства во Франции во главе с митрополитом Евлогием письменно засвидетельствовала свое терпимое отношение к большевикам и «осталась» в лоне Московской патриархии, отделившись от РПЦЗ. Впрочем, уже спустя три года митрополиты Сергий и Евлогий рассорились, потому что советская власть воспринимала как нарушение подписки даже служение панихид по жертвам Гражданской войны. Будучи пастырем русских эмигрантов, в массе своей участвовавших в том конфликте, митрополит Евлогий не мог не совершать таких треб. Вот в результате в 1930 году митрополит Сергий запретил ему проводить богослужения. Оказавшись «в подвешенном состоянии», Евлогий стал искать опору и вскоре нашел ее в константинопольском патриархе, который давно претендует на управление всей православной диаспорой.

К середине 1930-х годов в Западной Европе сложилась сохранившаяся до наших дней «расстановка сил» в русской церковной эмиграции: консервативная РПЦЗ (ее приходы находятся в основном в Швейцарии и Германии), либеральные «евлогиане» Константинопольского патриархата (им «принадлежит» Франция) и приходы Московского патриархата, появившиеся после Второй мировой войны и сильно умножившиеся в последние десятилетия.

Политические причины были не единственным фактором церковного разделения в русском зарубежье. Так, РПЦЗ, а отчасти и «евлогиане», считали руководство в Москве после 1927 года «неканоничным», потому что все «советские» патриархи избраны не свободным волеизъявлением на поместном соборе, а по указке «государственного совета по делам религии». Репутацию Московской патриархии сильно подрывала и поддержка ею всех «мирных инициатив» советского руководства. Наконец, в послевоенные годы РПЦЗ стала обличать Московскую патриархию в ереси. Вступление РПЦ МП в 1961 году во Всемирный совет церквей означал принятие ею экуменической «теории ветвей» — учения о том, что православная церковь не является единственной истинной христианской конфессией. Согласно этой теории все церкви представляют собой как бы «ветви», выросшие из единого корня «древней неразделенной Церкви» (заметим, что само существование такой церкви — экуменический миф, поскольку уже в библейской книге Деяний Апостольских описываются первые разделения среди христиан, которые произошли вскоре после Воскресения и Вознесения Христа). В 1983 году экуменизм был предан в РПЦЗ анафеме, что утвердило окончательный ее разрыв с Московской патриархией.

Падение большевизма и процесс религиозного возрождения в России спутали, однако, все политические карты, в том числе и карты церковной политики. Сперва патриархия отбила в начале 1990-х наступление РПЦЗ на российской территории, уже к 1994 году сведя количество ее приходов до незначительной величины. «Антиэкуменическая и антисергианская церковная революция» не состоялась. Ностальгирующие по Родине эмигранты, ошеломленно взирающие на купола «восставшего из пепла» храма Христа Спасителя, решили, что время для преодоления церковных расколов пришло. В 2000 году в РПЦЗ был отстранен от власти митрополит Виталий — последний представитель «жесткой линии». Наконец, Алексий II предложил план, который должен удовлетворить все стороны. Он, как уже говорилось, предусматривает создание полунезависимого Митрополичьего округа, объединяющего все «ветви» Русской церкви.

РПЦ МП старается вскочить на «европейский поезд». Роль и место церкви в проекте «Единой Европы» заботит практически всех христианских лидеров, которые стараются, чтобы их голос прозвучал на этапе «возведения общеевропейского дома» как можно более весомо. И для РПЦ МП исключительно важно, чтобы в Старом Свете как можно скорее появился единый канонический субъект, который представлял бы православных русской традиции.