Отдыхающие в баден-баденских Термах озадаченно поднимали головы к небу. Прямо над городом-курортом, заполненным в эти дни многоязычной публикой, проносились, перегоняя друг друга, серые истребители с черными крестами на хвостах. Их можно было легко различить, эти кресты, так как машины прошли буквально над крышами домов и, сделав несколько виражей, взмыли над ярко-зелеными в эту пору Вогезами. Сомнений не было — это боевые самолеты немецкой Люфтваффе. По всей видимости, в выходные они тренировались в «слетке», почему-то избрав для этого экзотическое место на самой границе с Францией. Почему оказались здесь эти истребители, какую задачу выполняли, знает только военное командование. И возможно, учения, невольным свидетелем которых я стал в минувший уик-энд, никак не связаны с событием, произошедшим накануне в бельгийской столице. А может, и связаны. Во всяком случае, есть в этом нечто символическое: в самом спокойном немецком районе носятся на сумасшедших скоростях над головами озабоченных отдыхающих боевые самолеты, недоумевающая публика обсуждает тему, неспешно потягивая шварцвальдское пиво в окрестных ресторанчиках, никто ничего не понимает, народ релаксирует. А в это время заключаются очень даже удивительные союзы. Военные.

Праздничные дни начала мая как бы отодвинули на второй план событие, которое может во многом повлиять на развитие политических процессов в Европе в ближайшие годы. Речь идет о решениях, принятых на встрече руководителей четырех государств — Бельгии, Германии, Люксембурга и Франции, которую здешние обозреватели тут же окрестили «мини-саммитом оппозиции». Ее идею впервые провозгласил во время недавнего заседания Европейского совета самый яростный критик американской внешней политики, глава бельгийского правительства Ги Верхофстадт. А основной темой стало формирование единого оборонного потенциала. По сути, речь идет о создании альтернативных сил быстрого развертывания, подчиненных единому европейскому штабу командования. Если учесть, что нынче в Монсе, где расположен основной штаб НАТО, тон задают американские генералы, выводы напрашиваются очевидные. В обстоятельном интервью, опубликованном накануне «мини-саммита» бельгийской газетой «Суар», Ги Верхофстадт высказал парадоксальную, на первый взгляд, мысль. Он убежден: без формирования собственной политики в области обороны Европейский союз никогда не сможет осуществлять и независимую внешнюю политику. Учитывая, что руководители всех четырех государств — членов НАТО, собравшиеся в Брюсселе, выступили резко против американской агрессии в Ираке, напрашивается и другой вывод: попытка нового объединения продиктована стремлением ослабить военно-политическую роль США, как в НАТО, так и в Старом Свете в целом. Тем более что события вокруг Ирака продемонстрировали отсутствие политического единства в самой организации Североатлантического партнерства, заставили американцев искать новых союзников среди «молодых демократий». Сами лидеры «четверки» открещиваются от альтернативности своей задумки НАТО и лидирующей роли в ней Штатов. Верхофстадт в интервью «Суар» признает: иракский кризис, наверное, лишь в определенном смысле стал катализатором. Если Европа не сможет договориться по проблемам коллективной обороны и сбалансированной внешней политики, она не сыграет заметной роли в мировых делах. Бельгийский лидер напоминает, что его идея возникла еще осенью минувшего года и нашла понимание и поддержку в европейских столицах. Правда, далеко не во всех. В Лондоне тему «мини-саммита» и создания фактически альтернативных НАТО сил и штабов встретили в штыки. Сразу же после его окончания премьер-министр Тони Блэр высказался достаточно жестко, мол, далеко не самую лучшую идею реализовали в Брюсселе. В Лондоне о ней слышали, даже нечто похожее на приглашение из Брюсселя, Берлина и Парижа последовало, но толком до конца понять не могут. Во-первых, зачем это нужно было делать? А во-вторых, почему именно сейчас? Греки, председательствующие в ЕС, изначально отказались участвовать в мероприятии. Увильнул от темы и верховный представитель Евросоюза по вопросам внешней политики и безопасности Хавьер Солана, сославшись на свою чрезвычайную занятость. Даже активные инициаторы встречи и принятия «оборонных» решений, французы, далеко не во всем согласились с максимализмом Верхофстадта. И это понятно, ведь Париж старается восстановить отношения с Лондоном, заметно ухудшившиеся во время иракской войны. Да и с США Францию связывает очень многое. Достаточно вспомнить об одной цифре — один миллиард долларов (таков ежедневный товарооборот между двумя государствами). Сам бельгийский премьер неоднократно заявлял: саммит не направлен против американцев, НАТО, кого-либо из союзников, любой из членов ЕС может присоединиться к обсуждению темы. Тем не менее решения в итоге приняты радикальные.

Существующая уже германо-французская бригада станет основой новых сил быстрого развертывания «четверки». В нее включаются также спецназ Бельгии и военная разведка Люксембурга. Готовность к действию — первая половина 2004 года. Тогда же будет создано европейское стратегическое авиационное командование, в обязанности которого также входит защита от оружия массового поражения (чьего?!) и ликвидация чрезвычайных ситуаций. Участники «мини-саммита» высказались за внесение в будущую европейскую Конституцию специальной статьи о солидарной ответственности и коллективной реакции членов ЕС на возникающие вызовы безопасности «старому» континенту. Парадокс ситуации в том, что европейские силы быстрого развертывания уже существуют и штаб их находится в том же Брюсселе, где планируют разместить структуру управления новой оперативной группировкой «четверки». Комментаторы также обращают внимание, что в феврале Жак Ширак и Тони Блэр договорились создать англо-французскую военно-морскую группу, и как будут соотноситься все силы между собой, пока никто не знает.

Реакция на решения «мини-саммита» последовала и из Мадрида. Министр иностранных дел Анна Паласио заявила, что брюссельские идеи «четверки» приведут лишь к новым разногласиям в Евросоюзе в «такое непростое время». Официальный представитель НАТО выразил озабоченность «ненужным удвоением» функций военных структур. В свою очередь, германский канцлер Герхард Шредер, подводя итоги брюссельской встречи, отметил: расширяющаяся Европа нуждается в новой политике. А в НАТО не то чтобы много Америки, там очень мало Европы. Эту же тему на заключительной пресс-конференции в Брюсселе провел Жак Ширак. Он убежден, что для равновесия в мире наряду с сильными США крайне необходима сильная Европа, а создание новых сил быстрого реагирования — один из путей достижения этой цели.

Как бы там ни было, какие бы реверансы в адрес Вашингтона не содержались в итоговых документах «мини-саммита», абсолютно понятно одно: война в Ираке породила новые беспокойства у давних союзников Америки. Непредсказуемость действий нынешних хозяев Белого дома, попрание ими норм международного права, желание везде вести политику с позиции силы вызывают ответную реакцию в европейских столицах. Создается впечатление, что здесь начали реализовывать заявленную в начале нынешнего года концепцию построения многополюсного мира. Удастся ли это, покажет время. Пока же создаются объединенные силы «четверки», а над курортным Баден-Баденом, словно ошалелые, носятся боевые самолеты Люфтваффе, по французским дорогам тянутся грузовики с военной техникой. Что это? Демонстрация собственной силы или решимости вести свою, независимую от заокеанских стратегических партнеров, внешнюю политику? Сказать пока сложно. Тем более что решение создать многосторонние силы «четверки» пришлось на те дни, когда мировые СМИ обошла сенсационная новость: воевавшие в Ираке американские части в Германию не вернутся, а будут расквартированы в Венгрии, Польше, Болгарии и Румынии. Вспомним, что еще пару месяцев назад, когда впервые журналисты заговорили о подобном, руководители некоторых из этих государств категорически открещивались, мол, ни в коем случае не может быть и речи о размещении американских военных баз на их территориях. Теперь де-факто предположения могут стать явью. Но что тогда будет с целым рядом принципиальных международных договоров, заключенных в эпоху разрядки? Например, с соглашением о фланговых ограничениях, предусматривающим определенное количество танков в определенных точках европейского континента? Если добавить к этому удивительный американско-грузинский договор, согласно которому военнослужащие США по своим армейским документам могут в любой момент пересекать грузинскую границу и, более того, пользоваться там практически дипломатическим статусом, то напрашивается вывод: американские военные базы вплотную подошли к российским границам. В этом же контексте вспомним о введении в строй эстонского радара, контролирующего небо над северо-западной Россией, включение его в скором будущем в печально известную шпионскую систему «Эшелон» (кстати, кое-кто на Западе уверен, что именно с помощью этой системы, а не спрятанным под диван примитивным диктофоном записывались разговоры в кабинете украинского Президента). Пока реакции Москвы на последние события не последовало. Как бы не заметили в Кремле решений брюссельского саммита «четверки» и точно так же пока не заметили сообщений о приближении американских баз к российским границам. Впрочем, косвенная реакция все же последовала, но и она была заглушена праздниками — выходными. Представители ВМС РФ сообщили на днях об обнаружении «иностранной атомной подлодки, вероятно, американской» в районе учений флота на Камчатке. Сказали также, что лодку вынудили покинуть российские территориальные воды. Дай Бог, чтобы мой скептицизм оказался напрасным, но что-то попахивает в мире не баден-баденским озоном, а порохом — новой гонкой вооружений, новым разделением мира на «союзников» и «противников».

Какое отношение это имеет к Украине? Вопрос сегодня не кажется риторическим. В Крыму Леонид Кучма и Владимир Путин, судя по сообщениям прессы, договариваются о стратегическом сотрудничестве, в том числе, и в военно-технической сфере. Мы заинтересованы, вроде бы, в проекте АН-70, который кроме как для армии никуда больше не годится. Но в то же время и в НАТО официальный Киев продолжает желать вступить, хотя, по последним исследованиям Центра имени А. Разумкова, эту организацию считают «агрессивным военным блоком» более сорока процентов опрошенных граждан Украины. Большинство из них наверняка ничего не знает о внутренних противоречиях самой организации, не говоря уже о создании «сил четверки» и параллельных брюссельских штабах. Одновременно, опять же таки по сообщениям зарубежных информационных агентств, неназванные представители Украины принимают участие в лондонской конференции антииракской коалиции, куда, судя по заявлениям наших высоких начальников, Украина не входит. (Заметим, что большинство «независимых» электронных СМИ Украины, откликающихся на любой чих «из-за бугра», вроде как и не заметили этого очень серьезного события.) Оказывается, уже не «по просьбе кувейтских трудящихся», а под прямым командованием американских генералов, а заодно британского (или даже польского штаба) наши солдаты собираются нести службу в некоем «военном секторе» Ирака. Оккупационном секторе? Тогда давайте называть вещи своими именами. Ведь роль ООН, по мнению участников лондонской конференции, будет сводиться в Ираке лишь к гуманитарным функциям. Подобные сообщения выглядят уже более чем тревожно. Пока ведь еще никто не отменял внеблокового статуса Украины. Да и возникает масса других вопросов, как то: предусмотрено ли подобное Конституцией страны? Какой статус могут иметь эти украинские солдаты — оккупантов, миротворцев (но под чьей эгидой, с чьим мандатом), участников соглашения с НАТО «Партнерство во имя мира»? Похоже, у власть имущих в Киеве готовых ответов нет, как нет, по-моему, и понимания того, что происходит внутри НАТО, что произошло на «мини-саммите» в верхах в Брюсселе. По-прежнему продолжается непонятная для всего мира «разновекторная» политическая трескотня, попросту говоря — попытки потрафить сильным мира сего. Всем сразу. Это хорошо получалось до Ирака, теперь — не очень. Как говаривали товарищи-большевики: пора бы уж определиться, с кем вы, мастера культуры. Тем более что от этого может зависеть (извините за высокопарность) будущее страны.

Помнится, все мы радовались в первые годы независимости, что наши дети не будут воевать во всяких там «афганистанах — чечнях». Россия недавно предложила служить в своей армии всем желающим из стран СНГ — за деньги и за возможность приобретения гражданства РФ. В Лондоне предлагают нашим хлопцам еще и в Ираке походить с «калашами». А что, «ираки» лучше, чем «афганистаны — чечни»?