Запрет на курение в Белом доме соблюдался свято. Но случаются исключения. Правда, в не менее исключительный день — день выборов. Момент истины наступил ближе к полуночи. В личных апартаментах президент Буш и его команда неотрывно следили за цифрами на экране телевизора. В отличие от памятного дня президентских выборов 2000 года, на этот раз все складывалось намного благоприятнее. Буш сидел так близко от экрана, что казалось, не только получал информацию, но и снимал статическое электричество. Он был весьма доволен результатами. Главный стратег избирательной кампании Карл Роув, сидя на краешке кресла, вколачивал в свой переносной компьютер очередное электронное послание, когда раздался звонок от Ллойда Смита — 51-летнего менеджера кампании республиканцев в штате Миссури. Он сообщил, что члены его команды, выжав все возможное из программ компьютерного моделирования, заверили босса, что осада традиционно сильных позиций демократической партии в Сент-Луисе и Канзас-Сити наверняка завершится победой республиканцев. «Так держать!» — сказал в трубку Карл. И, повернувшись к президенту, заявил: «Эта победа означает, что у нас не только штат Миссури — у нас весь сенат. Более того, у нас под контролем конгресс. И тогда Дабл Ю (так в Штатах называют Буша-младшего. — Прим. пер.) закурил сигару.

Побеждать всегда приятно. Тем более что традиционно на кону вовсе не престиж президента. Общеизвестно, что на промежуточных выборах партия президента традиционно проигрывает. Для Роува эта победа приятна вдвойне. Ведь он, долгие годы являясь политической тенью Буша, мог себе представить заголовки в газетах, если бы при том режиме, который Карл навязал президенту, республиканцы все же проиграли. Его бы разнесли в пух и прах — грош цена советнику, так подставившему лидера страны. Сейчас же Роув может чувствовать себя триумфатором, став еще на один шаг ближе к своей давней мечте, которую он лелеет уже три года: вместе с Бушем создать республиканское большинство, которое поколениями будет править Америкой. «Победа — лишь элемент этой мечты. И она не означает, что необходимо производить коренную перелицовку американской политики. Не следует полагать, что мы впадем в крайности. Изменения будут постепенными, но последовательными».

Победа стала лишь следствием кропотливой работы, начавшейся еще год назад: «выращивание» кандидатов, концентрация ресурсов, тщательное редактирование речей. Но в последние решающие недели эта работа стала свидетельством неординарных отношений, сложившихся за последние 15 лет между президентом и его политическим советником. До сих пор остается загадкой, как удалось убедить президента, на плечах которого — обязанности по управлению страной, человека, предпочитающего ложиться спать еще до 10 вечера, причем в собственной спальне, удариться в предвыборные агитпоездки, как будто на кону — его собственная победа? Ядро стратегии Белого дома, похоже, застало врасплох не только сторонников республиканцев, но и их противников. Тони Коэло, возглавлявший в 2000 году предвыборный штаб Гора, полагает, что эта стратегия была весьма рискованной и почти губительной. «Они пошли ва-банк и победили. Мандат Буша несказанно окреп. Теперь уже никто не поставит под сомнение, что Буш — легитимный президент».

Как известно, предвыборные кампании не заканчиваются никогда. И последняя — не исключение. Она плавно и методично проводилась в течение последних двух лет, начавшись буквально через считанные недели после прихода Буша в Белый дом. Штаб Роува не знает, что такое перемирие, и когда в декабре 2000-го Роув объявил, что предложил пост своего ключевого заместителя Кену Мельману — не менее азартному игроку, чем Карл, стало ясно, что готовится план нового сражения. Необходимо было ответить на стратегические вопросы: «Что удалось Бушу в кампании 2000-го? В каких штатах ожидается наибольшее сопротивление демократов? И наконец, кто же, образно говоря, понесет знамя республиканской партии, возглавив атаку на места в конгрессе?».

Казалось, что Роув, являясь сторонником консервативных мер, к выбору кандидатов также подойдет традиционно. Вместо этого им был продемонстрирован чистый прагматизм. Роув меньше всего считался с тем, что называется очередностью в выдвижении, кому отдают предпочтение в штатах местные власти или кто кому порядком надоел. Его мало интересовало мнение старейшин партийных ячеек штатов и их рекомендации. Вскоре отовсюду посыпались жалобы на то, что Роув пытается вмешиваться в процесс выдвижения кандидатов. Но Роув не обращал на это внимание, видя перед собой только одну цель — победу.

Черновик стратегии появился весной 2001 года. К тому времени доверенные лица Роува провели неафишированный социологический опрос в десяти ключевых штатах. Они протестировали потенциальных кандидатов, многие их которых даже не догадывались, что будут выдвинуты. Только один пример: мэр города Сент-Пол (штат Миннесота) Норм Коулмен, выдвинувший свою кандидатуру на пост губернатора, казался шефу кампании именно тем человеком, который может «взять» сенат. Аналогичная картина сложилась и в Южной Дакоте. Роув убедил обоих в необходимости переориентироваться на Капитолий. И оказался прав. Некоторых, наоборот, пришлось останавливать. Для этого использовались все рычаги. Например, буквально за полтора часа до того как лидер большинства конгресса Южной Дакоты Тим Поулентли собирался заявить о своем выдвижении в конгресс, ему позвонил вице-президент Дик Чейни, уговоривший пропустить вперед кандидата, на которого делал ставку Роув. Кстати, переговоры не всегда заканчивались удачно. Отцу президента, Бушу-старшему, так и не удалось уговорить бывшего губернатора Нью-Джерси Тома Кина сразиться за сенатский пост с демократом Робертом Торичелли. Все время Роув держал руку на финансовом пульсе избирательной кампании, чтобы в случае необходимости укреплять «финансовые мускулы» своих ставленников. Излишне говорить, что он мало считался с так называемыми «квотами» на проведение кампаний. Узнав, что в Северной Дакоте возникла взрывоопасная ситуация, туда немедленно было переправлено 1,5 млн. долл. на поддержание шансов Элизабет Доул.

После того как были подобраны «правильные» кандидаты, каждому их них необходимо было найти соответствующий образ, в котором они должны были предстать перед избирателями. Казалось, сами обстоятельства играли на руку демократам. 19 июля, когда республиканцы проводили один из раундов кампании по сбору средств в предвыборный фонд, рынок ценных бумаг рухнул на целых 390 пунктов. В это время Белый дом готовился обнародовать заявление по доходам корпораций, что, в конечном счете, должно было задеть интересы каждого из собравшихся на «донорскую встречу». «Мне казалось, что я присутствую на собственных похоронах», — говорили многие «штабные». К тому же демократы начали требовать «скальп» председателя комиссии по ценным бумагам Харви Пита и во весь голос говорили, что победа в обеих палатах конгресса почти в кармане. На этом фоне Роув вознамерился «остановить кровотечение». По сведениям источников TIME, он обратился к республиканцам с призывом поддержать предложенную сенатором-демократом Полом Сарбанесом законопроект по реформе системы бухгалтерской отчетности. Три недели спустя не без участия Роува в Уэйко состоялся экономический саммит президента. Единственным его результатом была фотография собравшихся исполнительных директоров с хозяином Белого дома. Но она достигла цели — президент интересуется экономикой. Минюст прислушался к совету политконсультантов и провел несколько арестов высокопоставленных руководителей. Как положено, с присущей моменту атрибутикой, в том числе и наручниками. Довершило картину то, что, по настоятельной просьбе Роува, Бушу, невзирая на отпуск, пришлось поездить по стране, выступая с экономическими речами.

Когда до финиша оставалось несколько недель, Роуву удалось то, что выбило последний козырь у демократов. Они практически лишились дара речи. Надо сказать, что идея направить Буша в регионы в качестве агитатора не была спонтанной. Она стала результатом дебатов: советники Буша считали, что президента следует оставить «над схваткой». Предшественники Буша-младшего в Белом доме так и поступали. Буш-старший наблюдал за кампанией, сидя в резиденции. Билл Клинтон также старался не вмешиваться в межпартийные склоки в регионах, отдавая их на откуп советникам.

Роув же полагал, что следует эксплуатировать по максимуму посттеррористическую популярность Буша. Красноречивый факт: Буш, по настоятельной просьбе Роува, шесть раз наведывался в Джорджию, четко выполнив условия, которые ставил кандидат в сенаторы, полагавший, что без визитов хозяина Белого дома даже щедрые пожертвования не пойдут впрок.

К слову сказать, Роув также активно перекраивал расписание Дика Чейни. Иногда это приходилось делать буквально за несколько часов до намечавшейся поездки. Роув не церемонился, когда считал необходимым перенаправить вице-президента на более «опасное» направление. Если никак не удавалось выполнить все «заказы», на помощь приходила первая леди. Лоре Буш пришлось наведаться в Нью-Гемпшир, хотя там настоятельно требовали приезда Буша.

Как рассказывал один из его помощников, президент часто выказывал недовольство требованиями Карла. За пять дней до выборов, например, самолет президента направлялся из Южной Дакоты в Индиану. Роув уговаривал президента сделать промежуточную посадку в Айове, чтобы поддержать местных республиканцев. «Жаль, что у тебя нет парашюта, Карл. Потому что над Айовой я уж точно вытолкну тебя из самолета», — парировал Буш.

Тем не менее у президента есть много причин, чтобы соглашаться с мнением своего главного стратега. В отличие от большинства политиков, меняющих советников не реже, чем голливудские звезды жен и мужей, Буш, что называется, «прикипел» к Роуву. Естественно, в их отношениях не все так просто, как на карикатуре, которую в разгар кампании эксплуатировали демократы, называвшие Карла мозгом Буша. Роув — не просто «кукловод», дающий возможность Бушу не отвлекаться от высокомерных речей о принципах. Поэтому ничего удивительного, что после своей победы на президентских выборах Буш не отдалил от себя Роува, назначив, например, главой штаба республиканской партии или внештатным консультантом, а, наоборот, забрал с собой в западное крыло Белого дома. Насколько известно, есть очень мало решений, в выработке которых Роув не принимал бы непосредственное участие. Белодомовцы считают, что совещание, на котором отсутствует Карл, «не настоящее». Бытует мнение, что президент ему всецело доверяет во всем. Буш часто бравирует тем, что не изучает опросы общественного мнения. С этой задачей успешно справляется Роув. Им нравится обсуждать события, вырабатывать стратегию. «Они это делают просто, словно обсуждают бейсбольный матч», — сказал один из высокопоставленных чиновников Белого дома.

После триумфа на промежуточных выборах многие задаются вопросом: не утратит ли Роув, как многие «политические гении» до него, свое положение. Ведь не секрет, что есть немало тех, кто потирает руки в ожидании этого. Однако природа их отношений с президентом вряд ли содержит подобные намеки.

Несмотря на наличие многих различий, их связывает много общего. Они оба верят в силу собственных инстинктов — и Буша, выросшего в среде нефтяных магнатов, и Роува, оказавшегося в политике почти с «черного хода». В детстве родителям пришлось часто менять место жительства, что в конце концов стало причиной развода. Роув начинал учебу в трех различных университетах, но так и не получил диплом. Буш называет Роува вундеркиндом, но тем не менее любит иногда «ставить его на место». И, что не менее важно, Буш знает, когда не нужно следовать советам Роува. Нелишне напомнить, что именно Роув был против кандидатуры Чейни в качестве партнера на президентских выборах. Мол, у него случались неполадки с сердцем, отсутствует харизма... Буш, естественно, не согласился. Более того, буквально несколько недель назад заявил, что готов в той же связке пойти на выборы 2004 года. А это означает, что не один Карл Роув планирует следующие предвыборные акции.