— Валентина Ивановна, расскажите, пожалуйста, об итогах прошедшего года, после того как указом Президента была возобновлена работа вашего комитета. Каковы достижения: что сделано, а что еще предстоит сделать?

— Вообще-то, каждая из программ нашего комитета заслуживает отдельной статьи. Но я постараюсь вкратце вам рассказать. За такой короткий период благодаря активной, насыщенной работе удалось сделать немало в сфере социальной политики. Мы разработали около двадцати государственных и отраслевых программ. Например, одна из самых первых — программа поддержки молодежного предпринимательства. И несмотря на то что она не попала в бюджетное финансирование этого года, за счет средств, предусмотренных в бюджете, нам в течение года удалось создать более тридцати молодежных центров труда, которые помогают молодым людям в трудоустройстве и поощряют их предпринимательские таланты. Помочь в реализации своих способностей — это одна из главных задач нашего комитета. Поэтому у нас есть программа работы с одаренной молодежью. Следующая наша программа — предупреждение торговли людьми. Вы же знаете, какая это проблема: вследствие безработицы многие люди, особенно молодые девушки, едут на заработки за границу. И нередко их там подстерегает опасность попасть в экономическое или сексуальное рабство. Главный раздел этой программы — предупреждение подобных случаев путем организации всевозможных курсов, переквалификации, оказания помощи в трудоустройстве. Кроме того, одно из основных направлений нашей деятельности — это работа с детьми. В этой сфере у нас воплощено в жизнь несколько программ: национальная программа «Дети Украины», программа оздоровления и отдыха детей и учащейся молодежи, программа предупреждения детской беспризорности. В рамках этих программ — повышение уровня воспитания детей, создание условий для их физического и духовного становления, социальная защита детей, в том числе и тех, которые были лишены родительской опеки. Не оставлена без внимания нашего комитета и «гендерная проблема». У нас есть несколько программ, рассчитанных на уничтожение дискриминации женщин. Одна из них называется «Национальный план действий в улучшении положения женщин и внедрение гендерного равенства в обществе». Есть у нас проекты, связанные со здоровьем молодежи и женщин. Например, в рамках программы «Репродуктивное здоровье» мы предусматриваем государственную поддержку, усиление социальной защиты и улучшение условий жизни для многодетных и неполных семей, создание самых лучших условий для рождения и воспитания детей. Не забыты нами и «неблагополучные» молодые люди: наркозависимые или ВИЧ-инфицированные. Для оказания помощи таким людям у нас действует программа профилактики ВИЧ-инфекции/СПИДа в Украине. Конечно, я назвала не все программы, которыми занимается наш комитет, но, повторяю: для того чтобы рассказать о них подробно и показать всю пользу, которую они приносят нашей молодежи, не хватит одной статьи...

— Хорошо, тогда коснемся политики. Невозможно поверить, что такой активный деятель, как вы, останется вне политической деятельности. Расскажите, пожалуйста, об аспекте вашей жизни, связанном с партией «Женщины за будущее».

— Знаете, мы очень расстроились и переживали после выборов. И уверились в том, что в Украине надо срочно менять систему подсчета голосов. Делать ее прозрачной, компьютеризировать. Чтобы было так: зашел человек в кабинку, бросил бюллетень, а в ЦИК на табло этот голос сразу высветился. Тогда все будет ясно. Это — первое. Второе — мы проанализировали, что нам удалось сделать с момента создания партии. Меня несколько утешили слова одной нашей соратницы, которую избрали депутатом городского совета. Она сказала: «Валентина Ивановна, мы смогли за девять месяцев развернуть такую работу, в результате которой больше восьми тысяч членов нашей партии избраны депутатами местных органов власти всех уровней. И было бы сверхнаглостью, если бы мы попали еще и в Верховную Раду». Но руки мы не опустили: после выборов ни на минуту не прекратили работу, провели «осмотр» наших рядов, в которых, по статистике, около 430 тысяч человек. Во всех областях, районах и городах у нас есть свои организации. В начале декабря состоится съезд, где будем обсуждать изменения устава, которые позволят усовершенствовать нашу работу. Мы еще раз пересмотрели идеологическую основу партии и пришли к выводу, что выбрали правильную позицию. Это идеология нового консерватизма, которая основана на обеспечении стабильности, эволюционном развитии, признании главных ценностей. Наша программа очень актуальна, поскольку имеет социальную направленность. К сожалению, ни одна из политических сил, прошедших в парламент, не имеет такой программы.

— Хотелось бы коснуться не самой приятной темы. Речь идет о «территориальном конфликте» между двумя очень уважаемыми организациями: Госкомитетом по делам семьи и молодежи и Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания. Мы хотели бы услышать информацию от первоисточника...

— Если нужно, я могу вам дать все документы.

— Вы нам лучше дайте комментарий.

— В конце 1996 года это здание на Десятинной, в котором мы находимся, по согласованию с Киевским городским советом народных депутатов, так как это коммунальная собственность, которая принадлежит государству, относилось к организации «Исторический Киев». А до этого тут находился один из НИИ. Здание было в ужасном состоянии: тут бегали крысы, над которыми проводили эксперименты. В 1997 году, после того как вышло соответствующее постановление Кабинета министров и меня назначили министром, мы въехали в это почти разрушенное помещение. Между прочим, это здание — исторический памятник, ему в 1999 году исполнилось 150 лет. Тут еще Врубель творил! Так вот, нам передали это здание, и мы подписали долгосрочный договор об аренде. Срок действия договора заканчивается 31 декабря 2002 года. Мы, как арендаторы, взяли на себя обязательство отремонтировать это здание и в течение 1998 года его основательно подрихтовали. И очень благодарны Президенту и правительству за то, что нам выделили на это средства. На первом этаже организовали прекрасный музей. И, видимо, все наши усилия обернулись против нас: после того как мы вложили в офис столько энергии и средств, появилось очень много охочих поселиться в этом здании. Кстати, я думаю, что это одна из причин, почему было ликвидировано Министерство по делам молодежи, а его преемниками стали различные комитеты: по спорту, туризму и так далее. В 2000 году по инициативе Национального совета был поднят вопрос о том, чтобы этот офис передали им. Киевсовет принял решение, согласно которому передал здание в управление Нацсовета. Кстати, это решение не дает права даже на вселение. Тем не менее члены Нацсовета благополучно туда въехали и решили выселить часть объединенного Госкомитета. Я тогда еще не работала, но знаю, что членов комитета не пускали на работу три дня и таким образом пытались завладеть зданием. Но ведь договор аренды никто не отменял, за нее платили деньги. Тогда Борис Холод обратился в арбитражный суд с тем, чтобы выселить из здания Госкомитет. Суд отказал в иске на основании договора об аренде. Так эта суета и продолжалась. Через некоторое время Президент воссоздал Госкомитет по делам семьи и молодежи, который являлся правопреемником министерства.

13 декабря прошлого года Кабмин принял постановление, согласно которому наш комитет по праву мог находиться в этом здании. Договор аренды остается в силе, и мы исправно платим и за аренду, и за коммунальные услуги. Так что претензий к нам нет. Кроме того, заместитель столичного мэра прислал нам письмо, в котором говорилось, что это здание было передано в управление Нацсовету только на год, то есть до 31 декабря 2001 года. Следовательно никаких прав находиться в здании у них не было. Я встретилась с Борисом Ивановичем и попыталась уладить дело полюбовно. Тем более что мы с ним земляки — оба из Днепропетровска. Я ему сказала: «Борис Иванович, не солидно нам с вами ругаться. Я понимаю, что пока вам некуда деваться, поэтому давайте сделаем так: до конца отопительного сезона вы находитесь здесь, но за этот период подыскиваете себе другое место». На что Борис Иванович ответил: «Конечно, нет проблем, так и сделаем». И не успела я выйти из кабинета, он тут же подал в Верховный суд жалобу на решение арбитражного суда. Суд состоялся, и опять было вынесено решение в нашу пользу: ВС признал решение арбитражного суда правильным и законным. Мы Нацсовет, как и договаривались, до конца отопительного сезона не трогали, несмотря на то, что они находились там незаконно. Более того: мы платили деньги за все помещения, в том числе и за те комнаты, которые занимал Нацсовет. Не говорю уже о том, что они сидят на нашей мебели и ходят по нашим коврам. Теперь мы пишем им письма: мол, верните нам хотя бы мебель.

— А почему Нацсовет так вцепился в это здание? Ведь у них был прекрасный офис на Шота Руставели...

— Да, но его, видимо, нужно было отремонтировать... А тут пришли на все готовенькое: прекрасный ремонт, мебель, ковры. Садись и работай! Но могу сказать честно: мы вели себя очень корректно, общались исключительно в эпистолярном жанре. Мы их убеждали: ищите себе место, шевелитесь, делайте что-нибудь!

15 июня этого года сессия Киевсовета рассмотрела вопрос и приняла решение отменить предыдущее незаконное решение сессии от 2000 года и окончательно передать здание в управление нашему комитету. Ведь нельзя принимать решение передать здание в управление другому субъекту, не расторгнув предыдущий арендный договор. После многих предупреждений, писем и просьб с нашей стороны реакции не последовало. В конце концов, я предприняла меры. Дело в том, что в составе нашего комитета есть Госдепартамент молодежной политики, которому фактически негде работать. И мы нашли выход: разместить его в шестидесятиметровой комнате, в которой Нацсовет проводит свои заседания. Кстати говоря, наш комитет свои коллегии проводит в актовом зале. Таким образом, мы разместили в «зале заседаний» Нацсовета наш департамент, а членам Нацсовета предложили заседать в актовом зале. Кроме того, было поручение вице-премьера Владимира Семиноженко Борису Холоду освободить хотя бы те помещения, которые они занимают на третьем этаже, поскольку у них гораздо меньше работающих сотрудников, чем комнат. 24 октября Киевсовет принял еще одно решение, продлевающее договор-аренду с Комитетом по делам семьи и молодежи еще на три года. Как сообщил Александр Омельченко, господину Холоду не раз предлагали помещения для Нацсовета. Но, насколько я понимаю, Борису Ивановичу хочется прийти на все готовенькое и не вкладывать туда ни копейки. За все время, которое в этом здании находятся члены Нацсовета, они и не подумали что-то отремонтировать или купить. Наоборот, так измазали стены, что мы их на субботнике всем коллективом отмывали. Стены, наверное, стали такими черными из-за посетителей, которые трутся в коридорах и по полдня ждут выдачи лицензий. Так что дело это хлопотное, и тянется уже Бог знает сколько времени. Борис Холод с Нацсоветом продолжает здесь незаконно находиться, не платя за это ни копейки. Сейчас Борис Иванович, видимо, сильно испугался и поставил возле своего кабинета охрану, которая дежурит там днем и ночью. Кстати, я впервые высказываю свою реакцию на этот «скандал» и, пользуясь случаем, хочу сделать заявление. Все выступления Холода на телевидении, заявления в прокуратуру на моего заместителя и так далее не имеют под собой никаких законных оснований. Это инсинуации, порочащие меня и моих сотрудников. И я об этом заявила на недавнем заседании Кабмина, которое было посвящено теме «Конфликт». Я сказала: «У нас никакого конфликта нет. Это у Бориса Ивановича конфликт с законодательством».