Три года назад Воннегут выпустил роман-автобиографию, роман-коду «Времятрясение» и заявил, что оставляет писательское ремесло. Автора можно понять: кажется, проще, глубже, сильнее и ответственнее говорить о жизни и смерти, как делает это Воннегут в своем последнем романе, уже и невозможно. Между тем «Времятрясение» действительно может называться итоговой книгой: здесь, как в колдовском коктейле, смешаны главные мотивы его творчества. О чем же полстолетия (первые книги писателя появились в начале 50-х годов) писал Курт Воннегут? Какой опыт хотел передать своим читателям?


Почти все герои Воннегута — дети. Не важно, какого возраста. Но все они — зависимы от родителей. Родительский гнет довлеет над ними, прошлое часто тяготит их. Поступки, совершенные их родителями, как правило, отцами, рикошетом бьют по героям, перебивая им хребет, лишая силы воли и уверенности в себе. Знаменитый родитель не радеет о своем чаде, разрабатывая то атомную бомбу, то машинную цивилизацию, то еще какую-нибудь гадость (оставаясь при этом великим и всеми уважаемым). А заброшенный и одинокий ребенок пускает свою жизнь на самотек, так и не развив в себе чувства ответственности. Однако иногда он поднимает голову, протестуя и идя по пути справедливости. Обычно за это его считают сумасшедшим.

Это неправильная семья.

«Нам, людям, нужны большие семьи, потому что нам, людям, они так же необходимы, как белки, углеводы, жиры, витамины и минеральные вещества», — говорит Воннегут во «Времятрясении» и просто-таки создает в теле текста настоящую кровеносную систему, пронизывая книгу родственными связями, собирая в нее, как Ной в ковчег, всю свою родню — двоюродных бабушек и троюродных племянников, дядь и теть, своих и приемных детей… Он предлагает внести поправку в Конституцию: «Каждый новорожденный должен быть желанным и о нем следует заботиться до его совершеннолетия».

Кстати говоря, Курт Воннегут является Куртом Воннегутом-младшим, в самом своем имени отпечатывая связь поколений.


Свое отношение к науке Воннегут выражает во «Времятрясении» жестко и лаконично: «Наука не сделала счастливым ни одного человека на земле. Правда о человеческой доле слишком тяжела». Ученые, использующие Землю, этот маленький шарик, летящий в пустоте, для экспериментов, результат которых невозможно предугадать, поступают глупо и безответственно. Создателя водородной бомбы выдвигают на Премию Мира за защиту прав человека. «Права человека? Скажите мне, а водородная бомба — не плевать ли ей на права человека, да и на права любого живого существа?» Любой человек, поступающий порядочно в непорядочном обществе, более достоин Премии Мира — он просто святой. В романе «Сирены Титана» обаятельный житель Тральфамадора, рассказывает, как исчезли существа, населявшие его планету: «Узнав, что у них нет никакой цели жизни, они принялись истреблять друг друга, но оказалось, что даже этого они делать толком не умеют. Тогда они передоверили это дело машинам. И машины покончили с этим делом быстрее, чем вы успеете сказать «Тральфамадор». Поэтому на вопрос: «Может ли разумный человек, учитывая опыт прошлых веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?» — Воннегут твердо отвечает «нет».


Если наука по преимуществу занята разработкой способов наиболее эффективного убийства наибольшего количества людей за предельно короткое время, то машины — это средства превращения человека в совершенно бесполезное существо. «Каким образом проявлять любовь к лишним людям, когда машины станут совершенны? Если мы не найдем основания беречь людей хотя бы за то, что они люди, почему бы не начать просто уничтожать их, что уже предлагали не раз», — задается вопросом один из воннегутовских персонажей. Ему вторит другой: «Люди вдруг обнаруживают, что все большее и большее количество прежних ценностей уже не годится для жизни, потому что машины именно таким образом изменяют мир. И у людей нет иного выбора, как превратиться самим во второсортные механизмы или стать слугами этих машин». В одном из рассказов вымышленного Воннегутом фантаста Килора Траута, своеобразного alter ego писателя, в период, скажем так, «очень развитой механизации» клиент салона самоубийств «Этика» надеется после смерти увидеть Бога и узнать у него, «на кой черт нужны люди?»

Сам Воннегут печатает на машинке и отправляет письма в конвертах по обычной почте. «У моей жены есть компьютер. У нее есть факс. У нее есть автоответчик, и поэтому она узнает все важное вовремя. У нее есть ксерокс. У нее есть все это барахло».


Война ужасна. «Войны всегда будут, остановить их так же легко, как остановить ледники». На войнах воюют младенцы. Страшно, что после войны никто об этом не вспоминает. А еще страшнее, что вряд ли «на свете хоть когда-то существовало общество, в котором не было бы сильных молодых людей, жаждущих экспериментировать с убийством, если это не влечет за собой жестокого наказания». Потому что в человеке есть зло. «Та большая часть каждого из нас, которая жаждет ненавидеть без предела, ненавидеть с Божьего благословения. Это та часть каждого из нас, которая находит любое уродство таким привлекательным. Это та часть слабоумного, которая с радостью унижает, причиняет страдания и развязывает войны».

Война никогда не кончится — «ее увековечит шоу-бизнес. Из-за чего? Из-за нацистской военной формы». «Хиросима и Нагасаки — шоу-бизнес образца 1945 года».

Однако «и в войне есть свои приятности. Каждый привозит с нее хоть какой-то пустячок».

Воннегут участвовал во Второй мировой войне. Разведчиком. Он был взят в плен и находился в Дрездене, когда произошла знаменитая и бессмысленная бомбежка этого города американской авиацией. Он видел аккуратно поджаренные штабеля тел в бомбоубежищах, а «когда я вернулся домой с войны, мой дядя Дэн обнял меня и проревел: «Вот теперь ты мужчина».


Роман «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер» начинается словами: «Хотя это — повесть о людях, главный герой в ней — накопленный капитал, так же как в повести о пчелах главным героем мог бы стать накопленный мед». По Воннегуту, любимый американский миф о том, что каждый может здесь стать миллионером, — самая большая ложь, в которую верит большинство бедняков. И эта вера заставляет их ненавидеть друг друга и ненавидеть себя за свою бедность. На самом деле, чтобы стать миллионером, нужно просто родиться в семье миллионера. Чтобы тебе с детства показали, как удить рыбку в Большом Денежном Потоке. Чтобы тебя научили «швырять на ветер миллионы, принося этим человечеству одни несчастья». Хотя и для этого, конечно, нужно иметь талант.

Курт Воннегут задает вопрос: «Надо ли перераспределять заново богатство нации?» — и сам же на него отвечает: «Оно каждую секунду перераспределяется между небольшим числом людей, причем самым бесполезным образом».

Зачем же нужны деньги? Чтобы «тратить их на решение проблем, они для этого и придуманы».


Упомянутый уже Килгор Траут безаппеляционно утверждал: «Жизнь — дерьмо». Сам Воннегут предпочитает говорить об этом немного мягче: «Мне кажется, что самые высокоразвитые создания на земле находят жизнь обременительной, если не хуже». И еще: «На самом деле мы все ждем не дождемся конца света». По его мнению, «художник должен видеть свою задачу в том, чтобы научить людей хоть немного жить собственной жизнью». «Я спросил Уильяма Стайрона, у скольких людей на всей планете есть то, что есть у нас, именно жизнь, которую стоит жить. Между нами говоря, мы сошлись на семнадцати процентах».

Несмотря на то, что жизнь — дерьмо, «нужно обязательно замечать, когда наши дела идут по-настоящему хорошо». И быть счастливым тогда, когда это только возможно. Потому что цель человечества — сделать человека счастливым. Пусть мы и «не просили, чтобы нас производили на свет».


Воннегут не раз признавался, что по мировоззрению он атеист. Весьма, впрочем, своеобразный. Говоря о том, что «все религии — ложь», он, однако, в каждом своем романе обязательно формулирует некую религиозную доктрину вроде «Книг Боконона» или «Переписанной Библии», не уставая талдычить о том, что «священен только человек», что надо «заботиться о людях, а Всемогущий сам о себе позаботится». Так способны мыслить только великие и честные гуманисты. Вера в Бога, по крайней мере, лучше веры в науку и технический прогресс. Ведь «сказки, в которые полагается верить простому верующему, очень помогают ему жить».


Через все книги Воннегута проходит мысль: самое дорогое, что есть у человека, — это «сознание, что он кому-то нужен и полезен, а это и есть основа самоуважения». «Деньги, положение в обществе, здоровье, красота и талант — это еще не все», «не знать одиночества, не знать страха — вот, что главное в жизни».

Следует чувствовать каждый миг, «просто потому, что этот миг таков», и быть благодарным за то количество хороших минут, которое отпустила тебе судьба. «Смысл человеческой жизни в том, чтобы любить тех, кто рядом с тобой, кто нуждается в твоей любви», — пишет Воннегут. И предлагает еще одну поправку к Конституции: «Все возможные усилия должны быть направлены на то, чтобы каждый человек чувствовал, что по нему будут горько плакать, когда он или она умрет».

В своем последнем романе Курт Воннегут-младший пишет: «Я не хочу, чтобы из-за меня кто бы то ни было чувствовал себя, как последнее дерьмо. Пусть это будет моей эпитафией». Дай вам Бог здоровья, мистер Воннегут: ведь «кто-то должен испытывать чувство неловкости для того, чтобы задуматься над тем, куда зашло человечество, куда оно идет и почему оно идет туда».