Репутация Грымова парадоксальна. Нет человека, способного столь же талантливо, напористо и агрессивно раскручивать собственные проекты. Но и нет режиссера, которому киносообщество столь же последовательно отказывало бы в статусе профессионала. Дело не в том, что Грымов — чужой, а в том, что он действительно занимается другим искусством, очень близким к кинематографу, однако отделенным от него невидимой непреодолимой чертой. Эту черту Грымов раз за разом азартно пытается перейти. Талантливый фокусник, способный мастерски манипулировать аудиовизуальными образами, дабы навязать потребителю очередной товар, поп-исполнителя или норму престижного существования («модно жить в России» и т. п.), он жаждет предстать чистым художником, творцом собственного, ни на что не похожего мира. Надо сказать, в «Коллекционере» Грымов подошел к решению этой задачи ближе всего.

На экране странный дом, забитый всевозможными экзотическими предметами и тварями. В доме живет Коллекционер, собравший немыслимое разнообразие птиц, рыб, растений, бабочек, часов, сигар, духов, собак, музыкальных инструментов, гравюр и сидений для унитазов... Помимо Коллекционера, в доме еще шесть человек: трое приятелей, попавших сюда в результате каких-то таинственных ДТП, дочь Коллекционера — Маша и каталогизатор Вера со своей дочкой Дашей . Все они заняты обслуживанием, описанием и постижением этой груды ценностей. Ведь единственный принцип, которым руководствуется собиратель: вещь как объект, символ и стимул человеческих вожделений. (Тем же принципом, добавим, руководствуется и реклама.)

Итак, демиург собрал вокруг себя вселенную предметов, символизирующих человеческие желания. Остальные персонажи обречены эти желания сначала испытывать, а затем — удовлетворять. Повторяющаяся вновь и вновь мизансцена: все собираются в круглой комнате под операционной лампой, чтобы пить коллекционные вина, курить коллекционные сигары, нюхать коллекционные духи... Похоже, Коллекционер искушает их: сможет ли хоть кто-то противостоять искусственным допингам. Но свой протест герои выражают лишь в унылых резиньяциях, которыми обмениваются, сидя на коллекционных унитазах. Тогда Коллекционер прибегает к наиболее сильному средству: его дочь, красавица Маша, по очереди соблазняет всех молодых людей, не желая при этом выбрать кого-нибудь одного. Любовь, ревность, по мнению Грымова, — настоящее чувство, способное заставить человека вернуться к самому себе. Правда, бесконечные страсти-мордасти вокруг Маши подлинными на экране не выглядят. Страсть подменяется истерикой, ревность — мордобоем, независимость — хамством. Актеры не очень понимают, что им играть, кажется, что с предметами Грымов работает не в пример виртуознее, чем с людьми.

Единственный психологический мотив, который ему удается более или менее вразумительно изложить на экране, — это женская сексуальная неудовлетворенность. Ирина Мазуркевич самоотверженно и ярко играет смешную ученую даму в толстых очках, которая свое недюжинное либидо сублимировала в патологическую опеку четырнадцатилетней дочери Даши, в результате чего взбесившаяся Даша насилует маму механическим членом. И такие неведомые миру бездны таятся в подсознании Юрия Грымова. Он действительно снял кино про себя, отважно обнажив свои проблемы и комплексы: от специфического отношения к женщине до невероятной силы стремления ко всему «настоящему» — искусству, чувствам, положению в эстетической иерархии. Хотя Грымов и так — вполне «настоящий». Его стихия — выражение человеческих стремлений и чувств посредством объектов материального мира.