Фестивали, захлестнувшие Украину, подчас кажутся чем-то гораздо более значимым и интересным, чем, собственно, житье-бытье отечественных художеств и медиа. Ничего странного: на праздничном столе всему по чину положено быть вкуснее, чем на ординарном ужине. Другое дело, что многим сторонним наблюдателям, как, впрочем, и значительной части самих участников смотров-конкурсов, этот жанр представляется очередным развлечением арт-тусовки, где просто можно со вкусом оттянуться и засветиться. Где одно хорошо идет под другое, как селедка под водочку. Это так, но занудная правда, по-моему, лежит глубже. Думаю, фестиваль в идеале — это важный институт творческого процесса, где можно и подвести итоги сделанному, и прощупать проблемные зоны, и хоть одним глазком заглянуть в перспективу. Но помимо этого фестиваль, полагаю, является институтом и в образовательном смысле этого слова. Здесь (опять же в идеале) все должно учить всех желающих учиться. Участники, программа, жюри, организаторы, пресса и даже гости показывают, как надо (и как не стоит) делать свое дело. Именно в таком ракурсе телеоко «Столичных новостей» и созерцало события VII международного фестиваля телепрограмм «Бархатный сезон».

Сама история возникновения этого смотра весьма поучительна. «Бархатный сезон» основан в 1993 году пионером украинского негосударственного телевещания — компанией «ТОНИС». В те времена, когда фестиваль отправился в свой первый круиз, страны — участницы международного конкурса (Украина, Россия, Белоруссия, Латвия, Узбекистан) даже свою «иностранность» еще до конца не успели осознать, а просмотровый зал-судно скромно курсировал между Николаевом и Одессой или Киевом и Очаковом. С той поры у «Бархатного сезона» сохранилась разве что принадлежность к «водоплавающим». Масштабы задач и, соответственно, география охвата стран (в творческой программе и за бортом) бурно расширялись. В 1996 году «Бархатный сезон» стал членом Международной федерации фестивальных организаций при ЮНЕСКО, а в 1997-м инициировал создание Евразийской ассоциации организаторов фестивалей. Смотр обещал стать влиятельным деловым и координационным центром трансконтинентальной значимости. Тут-то внезапно под его килем, вместо сакраментальных семи футов, внезапно обнаружился губительный риф в виде недобросовестного партнера. Ничего удивительного: то был момент, когда грибообразно взошедшие частные телекомпании вступили в нешуточную конкуренцию. Не сомневаюсь, что «Бархатный сезон» тогда «заказали». Догадываюсь даже, кто. Короче, последовали несколько лет организационно-финансовой инвалидности без права выхода в открытое море. Выдюжили. Урок №1: «Любой фестиваль — всегда проекция наличных общественно-политических и экономических отношений в стране. Учтите это, романтики». Урок №2: «Первопроходцы (особенно украинские), готовьтесь не к конструктивной критике, а к ударам ниже пояса».

Между тем возрождение «Бархатного сезона» началось в прошлом году с высокой гражданской и интеллектуальной ноты. Геополитическое самочувствие многих постсоветских стран к этому времени решительно изменилось. В полной мере вкусив прелестей взаимной отрубности, когда у отчужденного соседа и соли не выпросишь и приходится «по братской памяти» брать не спросясь, молодые государства стали активно искать новые формы содружества. На Востоке ли, на Западе — лишь бы на пользу Отечеству. Телевидение, с его невиданной духовно-интеграционной мощью, может сослужить в этом неоценимую помощь. Некогда Китай и США сделали первый шаг к политическому диалогу и вовсе в сфере настольного тенниса, что вошло в историю как «пинг-понговая дипломатия». Так что «Бархатный сезон», избравший глобалистичный и гуманный девиз «За единое информационное пространство, во имя мира и согласия», вполне заслужил попутного ветра в свои паруса. Среди участников «сезонов» теперь еще и Грузия, Армения, Болгария, Венгрия, Польша, Германия, Канада. Причем, если в прошлом году славянскую диаспору в Канаде представлял в жюри Юрий Клюфас — продюсер тамошней украинской телекомпании «Контакт», то в нынешнем его место занял известный деятель русскоязычного ТВ Валерий Токмаков. Совершенно нетронутую телетему, таким образом, предложил «необархатный» сезон: эмигрантское ТВ соотечественников. А конкурсная программа и сам маршрут нынешнего фестивального плавания сами по себе несут концепцию общеславянского единения. Крепчает связь «Бархатного сезона» и с Евразийской телеакадемией. Все это складывается, с моей точки зрения, в последовательную геофилософию телесмотра и составляет его важнейший урок №3: «Наши» в глобализированном мире живут везде. Быть «своим» для родины — вовсе не означает постоянного противопоставления «чужакам». Чуткость к болям отечества и мировым веяниям — такова виза в цивилизованный мир».

Урок №4 на «Бархатном сезоне-2002» неожиданно был посвящен новейшей истории телевидения. Среди гостей оказалась воистину историческая личность — Леонид Кравченко, председатель Гостелерадио СССР горбачевских времен. Именно той поры, когда кондовый телесовок стал преобразовываться в творчески живой, интересный и разнообразный феномен. Не только закулисье таких эпохальных знаков времени, как «Взгляд», «казус Кашпировского» и ТВ ГКЧП, предстали в необычном свете в исповедальных монологах г-на Кравченко, но и взгрустнулось: как много ценного оказалось с тех пор утраченным. Коммерциализация телевидения и свобода журналистики — вещи несовместные. Только общественное телевидение дает шанс. Спасибо за науку, я понял, почему люблю ВВС.

Наконец, «Бархатный сезон» в новом формате существенно «академизировался». Что отразилось на составлении сопутствующих концертно-художественных программ, где резко уменьшилась доля «попсы» и стало больше классики, джаза и вообще пищи для духа и чувств приличного человека, которому, собственно, и стоит доверять такое орудие массового воздействия, как телемедиа. Но главным образом имею в виду смелость организаторов в решении добавить к просмотрам интеллектуальную составляющую: «круглые столы», дискуссии, «интеллект-ланчи» на самые актуальные темы современного телевидения. Не все склонны этакое употреблять вовнутрь. В прошлом году состоялось шесть таких посиделок «умников», в этом — четыре: «ТВ и стыд», «ТВ и агрессия», «Глобализм и национальное лицо ТВ», «Телевидение как телепатия». Планируется обобщить совместные размышления в сборнике «Власть ТВ в современном мире». Автор этих строк неплохо знаком с умственным тонусом иных отечественных фестивалей и смело может ставить «Бархатный сезон» в лидеры по мобилизации серого вещества участников: из 120-ти взрослых на борту 30 — 40 регулярно входили в круг публично умствующих. Согласитесь, показатель неплохой. Урок №5: «Если умное телевидение могут делать только толковые авторы, то на своих праздниках-фестивалях им грех не делиться своими идеями. Ведь, как известно, в отличие от обмена яблоками, обмен идеями увеличивает их количество на душу обменивающихся. Да здравствуют фестивали идей!».

Итак, приплыли. Появился наконец в Украине телефестиваль, который реально действует как механизм гармонизации национальных и межнациональных, политических и творческих, коммерческих и эстетических аспектов телевидения. Он же является исследовательской и образовательной институцией. Если тупая конкуренция каналов и что угодно другое не утопят этот островок, а сам фестиваль продолжит взятый курс, уверен, скоро станет попросту неприличным раз в год не объявиться на «Бархатном сезоне».