Процесс над экс-премьером Украины Павлом Лазаренко все никак не может пройти стадию предварительных слушаний. А пока тянется все эта канитель, недвижимость, которая, как сказано в обвинительном заключении, «приобретена на средства, украденные у украинского народа», продолжает приносить доход штату Калифорния. Мы не сильны в налоговом законодательстве США, поэтому не беремся оценивать размеры прибыли. Скажем только, что недвижимость в Калифорнии — одна из наиболее дорогих в Штатах. Наша же страна, похоже, ничего не имеет вследствие непомерного затягивания рассмотрения дела в суде, хотя, по логике, именно в украинский бюджет должно быть возвращено все награбленное...

На сегодняшний день известно, что лишь Швейцарская Конфедерация вернула Украине 10,5 миллиона швейцарских франков (5,9 миллиона долларов), хранившихся в банках Альпийской республики на счетах экс-премьера Лазаренко. Штаты пока не торопятся. Формально пояснить это можно тем, что в Швейцарии так называемое «дело Лазаренко» закрыто. В Америке — пока нет.


После того как Тамара Лазаренко покинула США, заявив, что приехала на родину навсегда (не из-за большой любви к Украине — просто у нее истек срок действия визы, а соответствующие органы отказались ее продлить), роскошное имение по адресу: Калифорния, г. Новато, Оберц Лейн, 100, по идее, должно было пустовать. Во всяком случае, согласно дополнению к обвинительному заключению, поданному в Большое жюри Северного округа Калифорнии в 2000 году, на него был наложен арест, равно как и на все авуары на территории Соединенных Штатов, связанные с именем Павла Ивановича Лазаренко. Действительно, согласно п. 982 статьи 18 Уголовного кодекса США, вменяемые Павлу Ивановичу прегрешения влекут за собой конфискацию. Но поскольку суд над ним все никак не начнется (послезавтра намечено провести очередной тур так называемой «статус-конференции» — подготовки к слушаниям), надо полагать, что распоряжаться этой недвижимостью никто пока не вправе. Но вряд ли в США не знают, что только суд может запустить механизм конфискации. При всей высококлассности адвокатов, им вряд ли удастся доказать, что суд Северного округа штата Калифорния оклеветал экс-премьера и все, до последнего цента, получившее прописку в швейцарских и американских банках, равно как и приобретенная Лазаренко недвижимость, имеет легальное происхождение.

Стоит напомнить, что Павел Иванович задекларировал в 1996 году только 9397 гривен совокупного дохода, отметив, что не имеет прибыли от бизнес-деятельности за рубежом. Если верить декларации за 1997 год, его доход составлял «скромных» 10 386 гривен. Так что, как ни крути, по закону и банковские счета, и «хатынка» в Калифорнии должны быть возвращены украинцам.

Тем не менее факт остается фактом: если верить официальной регистрации юридических лиц штата Калифорния, то по адресу в Новато, где согласно материалам дела CR 00-0284 «Соединенные Штаты против Павла Лазаренко» расположена его вилла с пятью плавательными бассейнами, в настоящее время зарегистрирована компания «Дагсбери Инкорпорэйтед».

Название этой фирмы для читателей, следящих за историей «калифорнийского узника», отнюдь не ново. Ибо во всех материалах, обнародованных в электронных и других медиа, утверждается, что эта структура либо создавалась при активном участии экс-премьера, либо полностью принадлежит ему. В Украине предприятие «засветилось» в уставном капитале днепропетровской компании «Приватпромсервис», которой руководил бывший водитель Павла Лазаренко Леонид Гадяцкий, прошедший в парламент нынешнего созыва по списку Соцпартии Александра Мороза. В Штатах же эта компания принимала непосредственное участие в приобретении уже упоминавшегося особняка за 6,75 млн. долларов.

Что же получается — Павел Иванович, находясь в предварительном заключении, сдал 41-комнатный особняк (или часть его) в аренду самому себе? Вряд ли ему была предоставлена такая возможность: уже четвертый год он содержится в тюрьме города Дублин и, как меня заверили, не имеет возможности общаться с внешним миром. Кто же распоряжается арестованным имуществом? В телефонном разговоре со мной первый секретарь Посольства Украины в Вашингтоне Геннадий Надоленко подтвердил, что до суда ни о какой смене владельца не может быть и речи. Однако г-н Надоленко допустил, что на вилле могут проживать члены семьи Лазаренко. Это законодательством, в отличие от сделок купли-продажи, не запрещено.

Мы позвонили в особняк. Тем не менее наш телефонный звонок не только не прояснил ситуацию, а наоборот, породил новые вопросы... К тому, что нам могут ответить по-русски, мы были уже готовы.

«CN-Столичные новости»: — Добрый день». Это «Дагсбери Инкорпорэйтед»?

Женский голос: — А по какому вопросу вы звоните?

— Мне дали этот номер, уверив, что он принадлежит компании «Дагсбери».

— Да? Как вы говорите, называется компания?

— «Дагсбери».

— Что вам нужно?

— Я хотел бы поговорить с менеджером фирмы.

— Его сейчас нет — все на выезде.

— А когда можно перезвонить?

— Кто вы и откуда?

— Меня зовут Михаил Белецкий, я — журналист украинского еженедельника «CN-Столичные новости». А вас как зовут?

— Из какой вы газеты?

— Вы так и не назовете своего имени?

— А что вам нужно?

— Я хотел бы узнать, как давно вы снимаете этот офис?

— Перезвоните через несколько часов. (На том конце бросили трубку.)

Несколько бесцеремонно оборванный разговор позволил сделать, по крайней мере, два вывода. Первый: фирма действительно функционирует по указанному адресу, раз «все на выезде». Второй: не дождавшись решения суда, местные власти уже считают, что вправе распоряжаться спорной собственностью.

Приободрившись, я позвонил второй раз. К телефону подошел мужчина. Забегая вперед, скажу, что все мои попытки узнать его имя оказались безуспешными. Вторая особенность разговора: хотя собеседник отвечал по-английски, сильный акцент указывал на его славянское происхождение. После первого «Здрасьте!» на русском языке, со мной упорно говорили по-английски. Диалог получился весьма интересный:

— Я уже звонил сегодня. Мне сказали, что этот номер принадлежит компании «Дагсбери». Это соответствует действительности?

— Нет, это неверно.

— Этот телефон установлен по адресу: Новато, Оберц Лейн, 100?

— Да.

— Знаете ли вы, что особняк принадлежит бывшему премьер-министру Украины Павлу Лазаренко?

— У меня нет никакой информации об этом.

— Как долго вы арендуете это помещение?

— Четыре года.

— ?!! И вы никогда не слышали имени Лазаренко?

— Разумеется, нет!

— А имя компании «Дагсбери» вам что-нибудь говорит? Есть информация, что они также арендуют площадь в этом доме?

— Нет, я название этой компании никогда не слышал. Я заключал договор с агентом по недвижимости...

Да, задачка. Может, мне ее поможет разрешить мисс Нэн Аллен — агент по недвижимости, являвшаяся посредником между «Дагсбери» и братьями Стивенс, владевшими на паях участком земли, где расположен шикарный особняк? Именно она «сосватала» особняк с пятью бассейнами и двумя вертолетными площадками представителям Павла Лазаренко. Однако и здесь удалось мало что выяснить. Госпожа Аллен сообщила, что после того как с ней расплатились, она не имела к дальнейшей судьбе недвижимости никакого отношения. Во всяком случае, она утверждает, что к услугам больше не прибегли.


Конечно, к сведениям, почерпнутым в Интернете, надо относиться с определенной долей недоверия. Ведь где гарантия, что указанные там номера телефонов принадлежат именно этой структуре?

Уж лучше попробовать уточнить информацию непосредственно у самих участников процесса. Например, у судьи Мартина Дженкинза из Северного округа штата Калифония. Трудно поверить, что без его ведома кто-то самовольно занял особняк. Ведь нам подтвердили: позвонили мы куда надо — адрес-то, которому соответствует набранный нами номер телефона, содержится в обвинительном заключении.

К сожалению, американская Фемида в лице судьи Дженкинза и его помощницы Барбары Сленкин оказалась либо предельно занятой, либо невежливой. И кроме обещаний автоответчика, что на все наши вопросы будет дан исчерпывающий ответ, мы так ничего не услышали.

Но не беда. У нас ведь есть еще несколько прелюбопытных документов. Скажем правду — это не оригиналы. Однако судя по тому, что Генпрокуратура не стала опротестовывать их появление в некоторых электронных СМИ, они вовсе не фальшивки.

Итак, о чем же идет речь? Оказывается, еще в 1998 году наши правоохранители зондировали почву, пытаясь возвратить принадлежащее украинскому народу имущество. Однако они повели себя, скажем так, нестандартно.

Вместо того чтобы воспользоваться преимуществами заключенного 22 июля 1998 года «Договора о правовой взаимопомощи», который предусматривал помимо прочего (ст. 1, п.2g) «содействие в конфискации, реституции (возвращении) имущества», и наделивший Генпрокуратуру (ст. 2, п.2) полномочиями обращения к соответствующим структурам за рубежом, киевляне обратилась почему-то к зарегистрированной в штате Массачусетс компании «Юниверсал Трейдинг энд Инвестмент Корпорейшн» — ЮТИКо, в лице ее президента Юрия Ламберта. Причем не просто обратилась. В письме от 1 августа 1999 года Николай Обиход поставил свою подпись под следующим текстом: «...Подтверждаем согласие, что украинская сторона уступает ЮТИКо материальные требования относительно упомянутой недвижимости в объеме, в котором вы можете доказать в вашем Федеральном суде противоправное им владение, с условием учета в будущем этой суммы в оплату украинской стороной ваших услуг в пределах 12 проц. всех средств, возвращенных в Украину из-за ее пределов при помощи компании ЮТИКо».

Отметим, что никто не отнимает у прокуратуры права, руководствуясь защитой национальных интересов, проводить, в рамках правового поля, разумеется, любые действия. Однако в данном случае у меня возникает некоторое недоумение. Разве компания, название которой свидетельствует, что она вряд ли специализируется на юридической деятельности, может отстоять национальные интересы другой страны лучше, чем юридические фирмы, собаку съевшие на американском законодательстве? Или, может, специалисты от юриспруденции запрашивают за свои услуги побольше? И не меньше обескураживает, что г-н Обиход, юрист по образованию, предлагает компании ЮТИКо «доказать в вашем Федеральном суде» (это где — в Массачусетсе, что ли? — Авт.) противоправное владение. И предлагает в качестве оплаты «услуг» (т. е. найм адвокатов, судебных издержек и пр.) 12 проц. средств, возвращенных в Украину!

Надо полагать, что область деятельности компании г-на Ламберта столь обширна, что предприятие обладает лицензией на осуществление юридической практики. Иначе ее к суду могут подпустить только в трех ролях: истца, ответчика и свидетеля. Однако, как свидетельствует электронная база данных министерства юстиции США, компания ЮТИКо занимается исключительно коммерческой деятельностью.

За истекший период (уже пошел четвертый год «сотрудничества»), что-то не слышно было победных рапортов от господина Ламберта. Что ж, нет результатов — нет и расходов! Так зачем же было огород городить, когда, по уже цитированному «Договору...», у подписавших его сторон можно не только потребовать исчерпывающие сведения о самом процессе, но и затребовать задержанного для допроса?

Интересно, считает ли новый состав Генпрокуратуры целесообразным сохранить отношения с массачусетским партнером? В последующем мы обязательно ознакомим наших читателей с тем, как оценивает трехлетний этап сотрудничества с украинскими правоохранительными органами Юрий Ламберт — наше расследование мы планируем продолжить...