Итак, во второй половине прошлого века как бы во исполнение пророчеств («И стало видно во все концы земли...») пришло телевидение. Во всем своем ноосферном величии. Обло, озорно и вещает. Деваться от него решительно некуда. Предвидения Джорджа Оруэлла (роман «1984») оправдались в полной мере. Свершилось! Даже если вы не смотрите его, ОНО смотрит вас: «Конечно, никогда нельзя знать наверняка, наблюдают за тобой сейчас или нет... Вполне возможно, что они наблюдают за всеми и всегда. Во всяком случае, они могли подключиться к вашей линии в любой момент. И приходилось жить, зная, что каждый звук кто-то слышит и за каждым движением кто-то следит... И люди жили так — в силу привычки, которая стала уже инстинктом».

Сегодня в супермаркетах, в подъездах элитных домов, на улице близ некоторых важных учреждений вы с автоматической неизбежностью оказываетесь под контролем телекамер. В комфортабельном вагоне поезда обитатели каждого купе могут видеть на мониторе, как вы в коридоре пьете пиво или флиртуете с попутчицей. Будьте фотогеничны. За вами подсматривают, вас просвечивают и записывают, ваши тайны оглашают. Ищите непростреливаемые телеобъективом закутки бытия. Не заговаривайте с незнакомцами, общайтесь только с проверенными лицами! Иначе «скрытая камера» подловит вас в общественном месте и выставит в глазах миллионов шутом гороховым, а то и до инфаркта доведет. Имеете шанс окончить дни, как Мольер: на миру, перед благодарной публикой. Единственная радость: где бы вы ни были, сделайте маме ручкой — вас хорошо видно.

Тревожит, однако, что на транспортацию в эфир наших изображений разрешения в большинстве случаев никто у нас не спрашивает. Так что свое врожденное право на конфиденциальность можете засунуть сами знаете куда — в самые отдаленные уголки сознания. Неохота? Вы помните, как в советские времена вас добровольно-принудительно могли выставить на всеобщее обозрение? Фото передовиков — на Доску почета. Интервью, производственные и домашние сценки с ударниками труда — на кино- и телеэкраны. Плюс премия. И это правильно, товарищи! Но стоило вам согрешить... Будь вы не уголовный преступник, а всего лишь пьяница, спекулянт, стиляга, тунеядец или того невиннее — трамвайный «заяц», вашу физиономию могли пригвоздить на всенародный позор на специальном фотостенде. «Достоинство личности», как и многие другие чудесные фигуры речи, в социальной практике было пустым звуком. Психологическое насилие — обыденностью. Сломленных «сектантов», «шпионов» и «диссидентов» в назидание прочим силком выволакивали на телеэкраны с саморазоблачениями. В порядке гражданской казни. Само словосочетание «гражданские права» произносилось с интонацией идеологического омерзения, что уж говорить о такой мелочи, как право личности на сокровенность, в частности на непоявление на телеэкране без ее на то согласия. Так что г-н Рейган в те годы был недалек от истины, попрекая госязык «империи зла» за отсутствие в нем аналога слова «privacy», означающего нечто вроде сугубой неприкосновенности и суверенности личного мира гражданина.

Казалось бы, кануло в Лету попрание монополии индивидуума на единоличное распоряжение своим миром. Скажем, ныне уже можно по доброй воле сниматься на телевидении инкогнито. Облик и голос могут быть как угодно деформированы. Желающие могут обнародовать с экрана свои мысли, не открывая своего лица. Их право. Как и право не быть подслушанными и подсмотренными без юридической санкции властей на то. Конечно, и при самой развитой демократии есть воришки чужих речей и изображений. Честно говоря, у меня лично нет убедительных доводов против того, что, защищаясь от папарацци всех мастей, человек имеет право бить по их объективу. Как минимум, дух принцессы Дианы должен меня понять. Но, изгнанное в двери, изонасилие норовит влезть в окно. На мой взгляд, это одна из острых правовых проблем современного телевидения.

Рассмотрим один из самых популярных сегодня тележанров — передачи типа «Скрытая камера». Происхождение их самое благородное. Уже первые движущиеся киноизображения — «Выход рабочих с завода» и «Прибытие поезда» — фактически созданы «скрытой камерой»: никто из снимающихся и не подозревал (кроме м-м Люмьер во втором сюжете) об изобразительных последствиях манипуляций незнакомца с ящиком на треноге. «Жизнь как она есть» — такой была общая программа кино братьев Люмьеров. Скоро выяснилось, что именно «жизнь врасплох» чаще всего такова, «как она есть». Возникла теория «киноглаза» Дзиги Вертова, включавшая метод съемки «скрытой камерой». Высокая цель («киноправда») и советский культ коллективных ценностей оправдывали средства: операторы и не думали справляться о разрешениях на скрытую съемку отдельного строителя социализма. Позже американское телевидение позаимствовало идею «прямого кино» и вывернуло ее наизнанку. Как бы юмористическое телеподглядывание за согражданами — вовсе не «прямое кино», а постановочное: в заданной мизансцене выстраивается «ловушка» для наблюдения-съемки. Метод съемки не нейтральный: первых встречных активно провоцируют на искренние реакции по поводу блефа. К тому же и цель тут вовсе не «правда» и даже не юмор, а специфическая утробная реакция, называемая хохотом и случающаяся, например, у некоторых сторонних свидетелей того, как некто брякается мимо стула. Да в лужу. Да в белом костюме. И документы — в грязь. И не может доказать, что он не верблюд. Смело скажу, после щекотки пяток подобные поводы для смеха самые тупые. В них, полагаю, находит разрядку физиология недоброжелательства к ближнему. Очевидно, изобретатели жанра сами не рассчитывали на особо жизнерадостный отклик публики, а потому непременный атрибут таких шоу — фонограмма с механическим реготаньем неких закадровых масс. Итак, былой киноаристократ — «синема-верите» — выродился в тележлоба. Уличного приставалу, который вас якобы разыгрывает для вашего же веселья.

Жанр этот цветет, как болотная ряска, на многих отечественных каналах. В самопальных и импортных изданиях: «Камера смеха», «VRS», «Приколы» (рубрика «Городка»), «Улыбнитесь, вас снимают», «Скрытая камера» и др. Он дешев и подчас сердит. Но чаще — хамовит. Самая безобидная формула уличной телепровокации — некое (часто нелепое) предложение незнакомца, от чего вы вольны отказаться. Или — необычное зрелище (скажем, бородатый мужик в мини на стремянке красит навес витрины, позволяя всем обозревать свои «прелести»), на что вы можете и не реагировать. Более навязчивая форма провокации: на улице вы внезапно замечаете, что за вами цепочкой пристроилась дюжина незнакомцев, повторяющих все ваши движения. На вас, лидера кавалькады, все начинают оглядываться как на закоперщика публичного дурачества. Пытаетесь избавиться от «хвоста», убегать — не помогает. Все это фиксирует «скрытая камера», и сия остроумная потеха появляется в эфире. Несомненно, императивное воздействие на потенциальных жертв телеосмеяния оказывает использование хохмачами милицейской формы. Обычный гражданин не может не реагировать на действия представителя власти и невольно попадается на крючок, ввязывается в действие в телекадре. Самое настоящее телефонное хулиганство — раздел «Камеры смеха». Там это расценивается как «розыгрыш», хотя порядочные «джентльмены» разыгрывают только своих. И то — в известных рамках.

Абсолютную бесчувственность в «шутках» с незнакомыми людьми хронически демонстрирует, на мой взгляд, г-н Сивохо из «Скрытой камеры». Именно здесь чаще всего телеподглядывание оказывается буквально связанным с физическим посягательством на интересы первых встречных. Так, в одном из приколов стайка подростков оказывает пассажирам Киевского метро «бесплатные услуги» явочным порядком, не спрашивая на то разрешения. В частности, причесывает их... одной расческой. Смешные, по мнению авторов, реакции взрослых людей на гигиенически и этически недопустимую «забаву» под фонограммный хохот демонстрируются с экрана. А вот прохожим предлагают угоститься на дармовщинку у «китайского стола», который периодически вращается. Естественно, тут много наших не самых сытых в мире стариков, которым не просто угнаться за ускользающей тарелкой. Правда, смешное зрелище? А вот и вовсе хулиганская придумка, фиксирующая буквально насильственное посягательство остряков из «Скрытой камеры» на время и свободу передвижения сограждан. Отлучившийся владелец авто находит его прикованным наручниками к... правонарушителю. Квазимилиционер куда-то отлучился, ехать нельзя, а очень нужно. Перепалка с подсадной уткой. Потом — с «ментом», «потерявшим» ключи. Ожидание «помощи» из «центра». Актер в госуниформе взывает к патриотизму (?!) возмущенного автовладельца. Некая дама грозит пожаловаться... Наконец, улыбочки и сакраментальное «Вас снимала скрытая камера...». И как бы примирение во всечеловеческом чувстве юмора, дескать: «Вы что, шуток не понимаете?» Что-что, а остроумие этих авторов вполне обозримо, но вот юмора не видать. Поэтому в сухом остатке происшествия — чьи-то испорченные планы в обмен на сомнительный шанс в качестве «ваньки» засветиться на телеэкране и получить воздушный шарик за хлопоты от устроителей «прикола». Для людей с чувством собственного достоинства у меня есть совет о лучшем выходе из такого дурацкого положения: подайте в суд за нанесенный материальный и моральный ущерб. Пусть раскошелятся креативно побирающиеся, но финансово далеко не нищие телевизионщики.

Итак, телевидение даже в «юмористической» форме способно вступать в отнюдь не шуточные взаимодействия с нашими гражданскими правами, человеческим достоинством и социальным поведением. Не дадим же себя в обиду.