В трагической кривой, описывающей степень зависимости так называемого «человеческого фактора» от стечения обстоятельств, появилась третья точка — Скнылив. Что может свидетельствовать лишь об одном: после попадания ракет в броварской дом и чартерный самолет авиакомпании «Сибирь» крайне недостаточно было сделано для обеспечения безопасности гражданского населения — задачи, являющейся смыслом существования Вооруженных Сил Украины.

Раны, оставленные не только в душах львовян, но, без преувеличения, всех граждан нашей страны, заживут не скоро... Трудно, хотя и можно попытаться понять состояние тех, кто за истекшие после львовской трагедии дни предпринимал попытки налетов на офицерские дома в Скныливе, вымещая свой гнев и отчаяние на соотечественниках.

Можно понять и намерения военнослужащих и милиционеров, принявшихся отбирать фотоаппараты и видеокамеры у людей, ставших невольными свидетелями трагедии во время празднования юбилея 14-го корпуса Военно-воздушных сил Украины. Имя этим проявлениям — стереотипы, которые работают не только в нашей стране. Один из них — постоянное увеличение сумм, «проглатываемых» армией. Однако достаточно беглого взгляда на состояние финансирования вооруженных сил в мире, чтобы понять: деньги, вопреки расхожему мнению, далеко не всегда выступают мерилом безопасности. Нередко источником угрозы становятся именно высокотехнологичные изделия военного назначения.

По информации Гринпис, с 1950-го по 1993 год в водах Мирового океана было «потеряно» не менее 51 ядерной боеголовки (44 советских и 7 американских) различной мощности. Надо ли говорить, что во время холодной войны военнослужащие США и СССР находились в несравненно лучшем положении, чем военные независимой Украины.

Соединенные Штаты, оборонные расходы которых в несколько раз превышают весь государственный бюджет нашей страны, не имеют «положительного сальдо» в области несчастных случаев, связанных с военнослужащими и военной техникой. Единственное отличие — наиболее резонансные, чрезвычайные события, состоявшиеся «при участии» военной авиации, были до последнего времени строго засекречены. И не исключено, что значительное количество авиакатастроф скрыто до сих пор.

Только 15 августа 2001 года стал известен один из наиболее охраняемых секретов военного ведомства США: в 10 км от побережья штата Джорджия покоится бомба, мощность которой в 100 раз превышает разрушительную силу «Малыша», сброшенного на Хиросиму. А дело было так: 5 февраля 1958 года на высоте примерно 11 тыс. м столкнулись бомбардировщик B-47 и истребитель

F-16. После трех неудачных попыток посадить поврежденный бомбардировщик с 3450-килограммовой водородной бомбой «Марк-15» на борту, было принято решение сбросить ее в прибрежные воды. Длившиеся в течение десяти дней поиски смертоносного груза прошли безрезультатно. Поисковая экспедиция была свернута после того, как поступило сообщение о другом не менее фатальном авиапроисшествии: возле города Флоренция (штат Южная Каролина) была случайно сброшена еще одна термоядерная боеголовка. По счастливой случайности, трагедии удалось избежать, от столкновения с землей взорвался тринитротолуоловый запал, что, правда, не привело к детонации основного заряда...

Не иначе как провидение должны благодарить американские военнослужащие, ставшие свидетелями другого летного происшествия. 10 марта 1956 года В-57 не сумел взлететь и, «проскочив» бетонку, загорелся. Объятая пламенем машина врезалась в склад, где хранились три атомные боеголовки «Марк-6». Ядерного взрыва не последовало.

Так «везло» не всегда. 17 января 1966 года в небе над Испанией столкнулись заправщик и бомбардировщик В-52 с четырьмя термоядерными бомбами на борту. От столкновения с землей две из них раскололись. Местность у испанской деревушки Паломарес длительное время была заражена радиоактивными частицами.

Примечательно, что, несмотря на эти «ядерные скандалы», в Соединенных Штатах, насколько нам известно, никто и никогда не говорил в пренебрежительном тоне о вооруженных силах и военнослужащих.

Не менее впечатляет и мартиролог трагедий, связанных с учебными стрельбами и проведением авиашоу. Одна из наиболее ранних также произошла в небе над Львовом. В 1919 году во время демонстрации фигур пилотажа над центром города упал польский самолет, за штурвалом которого находился американец из эскадрильи имени Костюшко. Машина рухнула на дворец Потоцкого. Последняя (хотелось бы верить, что это действительно так!) произошла в минувшую пятницу в Великобритании. При стечении большого количества людей в прибрежные воды упал истребитель английских ВВС «Харриер GR-7». К счастью, никто из зрителей не пострадал, а пилот катапультировался.

В этом временном промежутке — 12 трагически прерванных полетов различных типов самолетов, 375 смертей, более полутысячи ранений...


Давиду Ойстраху приписывают такое определение: «Когда скрипач не играет один день, его не узнает учитель. Если два дня — его не узнает публика. Если три — он сам себя не узнает» . При всей условности подобного сравнения, данная аналогия вполне приемлема при оценке качества подготовки военных пилотов. С той лишь разницей, что находящийся «не в режиме» скрипач, в худшем случае, может быть освистан.

За годы независимости без учета львовской трагедии произошло 17 авиапроисшествий или катастроф, которые привели к потере 15 самолетов и 2 вертолетов. При этом погибли 39 человек. Причины также известны — хроническая нехватка денег и устаревший парк военной техники. Как пишет одна украинская газета, еще победитель авиашоу 1996 года в Великобритании Николай Коваль тогда сказал, что на наших самолетах страшно летать.

По словам президента Атлантического совета Украины Вадима Гречанинова, большинство технически сложных комплексов и образцов, находящихся на вооружении у нашей армии, уже практически исчерпали свой ресурс и сроки эксплуатации либо находятся «на грани». В беседе Вадим Александрович сказал, что можно как угодно долго «искать крайнего», но, по его глубокому убеждению, им не должны быть Вооруженные Силы. С этим сложно не согласиться. Ведь армия — часть общества, которой свойственен весь комплекс проблем, переживаемых в период становления молодого государства. И право, больно осознавать, что даже во властных структурах кое-кому этот факт в новинку. Например, по информации радиостанции «Львiвська хвиля», мэр города Любомир Буняк решительно отрицает причастность городских властей к проведению показательных полетов в Скныливе, сославшись на то, что авиашоу проводилось на территории, контролируемой военными. Если докажут противоположное, как заявил г-н Буняк, и общество сочтет это нужным, он готов подать в отставку. В этой связи возникает несколько вопросов. Особенно по части введенного львовским мэром нового понятия: «территория, контролируемая военными». До сих пор считалось, что только церковь в Украине отделена от государства. По мнению городского головы Львова — и Министерство обороны тоже... И если действительно военные не согласовывали планы проведения показательных полетов с городскими властями, то это, в первую очередь, упущение руководства города. Интересно, что, по мнению градоначальника, следует доказывать? Что в городе не было военного переворота? Ведь, по его словам, во Львове существует территория, «контролируемая военными»!

Но, похоже, что «военный контроль» по-разному понимают и сами военнослужащие. Иначе, как же пояснить то, что, вопреки всем наставлениям, злополучный Су-27 летал над головами собравшихся зрителей? Почему не был выполнен приказ главкома ВВС Виктора Стрельникова, который, по сведениям ряда агентств, он передал экипажу через руководителя полетов? Правда, не следует забывать и о фразе, сказанной одним из пилотов: «А где же зрители?» Вполне можно предположить, что в указанной точке находившегося у пилотов плана их не оказалось...

Кстати, мировая практика свидетельствует: после страшной катастрофы, произошедшей 28 августа 1988 года во время авиашоу в Рамштейне (Германия), полеты без соблюдения необходимой «дистанции безопасности» запрещены. Фигуры высшего пилотажа должны выполняться на расстоянии 300 метров и на высоте не менее 400 метров. Судя по данным, озвученных председателем государственной комиссии Евгением Марчуком, Су-27, вплоть до катапультирования пилотов, был управляем. В этом случае вывод может быть только один: воздушные асы сознательно пренебрегли всеми нормами и правилами. Вадим Гречанинов — в прошлом летчик-инструктор, не исключает, что виной тому «лихачество» пилотов или накладка в организации показательных выступлений, связанная с необходимостью «на ходу» менять сценарий. Напомним, что, по некоторым сведениям, первым свое мастерство должны были демонстрировать пилоты МиГа...


По некоторым данным, степень доверия общества к национальным Вооруженным Силам, несмотря ни на что, остается сравнительно высокой. При этом более половины населения считает низкими моральный дух и дисциплину в армии.

Трагедии, связанные с гибелью гражданского населения, безусловно, оставляют свой след в рейтинге. Так, сбитый Ту-154 отнял у показателя доверия целых пять процентов. Не исключено, что после трагедии в Скныливе, последует новая поправка в сторону уменьшения. Хочется надеяться, что она будет не слишком велика.

Прибытие в Скнылив Президента, четкая работа государственной комиссии, извинения министра обороны — все эти действия, направленные в том числе на минимизацию именно политических последствий страшной катастрофы, вселяют уверенность, что руководство страны все же извлекло уроки из предшествующих трагедий. Возможно, что после падения Су-27 более последовательно будут реформироваться Вооруженные Силы Украины, станет реальностью введение гражданского контроля над армией. Все это — необходимые шаги. Но вряд ли они достаточны для утверждения, что трагедии, сродни уже упоминавшимся, не повторятся — если не у нас в стране, так где-нибудь еще. Дай Бог, чтобы подобная перспектива так и осталась на бумаге. Но вряд ли кто-либо сочтет справедливым заниматься лишь элементарной констатацией печальной статистики черной полосы, в которую, судя по участившимся случаям ЧП в воздухе и на земле, вошло человечество. Чем более совершенной становится военная техника, тем выше вероятность ее отказа. И эта вероятность возрастает во много раз, будучи умноженной на так называемый «человеческий фактор».

Было бы кощунственно уподобиться тому советскому ученому, который после Чернобыльской катастрофы заявил: «Наука требует жертв». Вряд ли найдется человек, разделяющий эту точку зрения.

Жертв, особенно после событий 11 сентября прошлого года в Нью-Йорке и Вашингтоне, было предостаточно. Невольно возникает вопрос — неужели главным достижением человечества XXI столетия так и останется наука убивать?

Украина уже не раз демонстрировала миру свою приверженность общечеловеческим ценностям. Что ее руководство готово на уступки во имя решения проблем коллективной безопасности. Понимая озабоченность международного сообщества, государство предприняло ряд беспрецедентных шагов: закрыта Чернобыльская АЭС (без получения обещанных «Большой семеркой» компенсаций), Украина в одностороннем порядке отказалось от мощного арсенала ядерного оружия. И это не повлекло за собой значительных затрат со стороны мирового сообщества. Руководство страны не стало опускаться до элементарного шантажа, наверное, наивно полагая, что этот шаг будет оценен по достоинству. Однако этот пример самопожертвование не укрепился последователями.

«Мы не доверяем друг другу не потому, что вооружаемся, а вооружаемся потому, что не доверяем друг другу», — сказал в свое время Рональд Рейган.

Нет сомнений, что Украина обладает достаточным моральным правом, чтобы осуществить попытку разорвать этот порочный круг. Первым шагом, на наш взгляд, могла бы явиться международная конференция, созванная по инициативе руководства Украины с самым широким кругом участников — влиятельные политики, политологи, ученые, юристы. Одним словом, специалисты, которые в силу своей деятельности обязаны мыслить категориями наступившего тысячелетия. Исходящая из Киева инициатива глобального диалога о взаимном доверии, которая, на наш взгляд, должна стать ступенькой к снижению бремени военных расходов во всеобщем масштабе, что позволило бы высвободить значительные средства, направив их в созидательное русло. Такой подход, на наш взгляд, явился бы наилучшей гарантией исключения в будущем трагедий, подобной скныливской.