На мой взгляд, пытки 1937 — 1938 годов разительно отличаются от истязаний, неизменно практиковавшихся во все предыдущие годы существования советской власти. И не потому, что раньше не били — так называемые «методы физического воздействия» регулярно использовались и до Большого террора, с той лишь разницей, что их применение до 1937 года было чем-то вроде «эксклюзива» для той или иной группы арестантов. В течение двадцати лет «карающий меч революции» последовательно опускался на головы недобитых офицеров и солдат белых армий, старых инженеров, священников, националистов, обезумевших от голода крестьян и т. п. В каждом отдельном случае следователь с помощью пыток мог добиться от арестанта «признаний» о существовании «организации», которая наверняка замышляла глобальные изменения в советской действительности: поднять антисоветское восстание при поддержке Антанты, затопить водой шахты Украины, убить руководителей партии. Чем больше фамилий мнимых террористов и вредителей появлялось в протоколе (а ведь этих людей впоследствии также отлавливали и с помощью все тех же методов заставляли «признаваться»), тем внушительнее выглядела «раскрытая контрреволюционная банда». В результате, следователи получали премии, новые звезды на погоны и ордена...

Политика Большого террора заставила НКВД применять лишь наиболее действенные пытки, так как в 1937 году решением ЦК ВКП(б) «производство врагов народа» было нормировано, причем нормы постоянно увеличивались. Их невыполнение приравнивалось к саботажу: таким образом, тот чекист, который не вытягивал план по арестованным и признавшимся врагам, вполне мог оказаться в одной камере со своими подследственными...

Александру Солженицыну удалось насчитать немногим более тридцати видов истязаний, применявшихся в советских тюрьмах. В данной публикации я хотел бы расширить этот список...

1. Невинная, казалось бы, штука — не давать работать. Николай Сивицкий, крестьянский парень с Волыни, арестованный через месяц после героического «освободительного похода» РККА в Западную Украину и привыкший к физическому труду, от безделья едва не сошел с ума в тюрьме. Все его просьбы дать хоть какую-нибудь работу разбивались о надзирательское: «Не положено!»

2. Отдавливание пальцев на ногах. В 37-м в Винницком областном НКВД после таких «бесед», проведенных следователем Редером, сотрудник Винницкого обкома ВКП (б) Кобылянский (которого, кстати, во время пытки заставляли петь) утратил возможность нормально ходить, и на допросы его тащили под руки.

3. Впрочем, Винницкое НКВД отличалось не только этим. К примеру, арестованному Кожушко устраивали «мостик» — клали на стул так, чтобы свисали голова, руки и ноги. На его руки становился следователь Мартынюк, следователь Антонов держал за ноги, а чекист Данилейко бил, затыкая при этом рот.

4. «Полет с парашютом» — выбивание из-под арестанта стула. После 10 таких «полетов» бывший красный партизан Борисов получил ушибы позвоночника, расстройство желудка и рвоту. «Работу» с ним проводил все тот же винницкий следователь Антонов.

5. «Стоматология» — скалывание зубов стальным ломиком (следователь Гуня, та же многострадальная Винница).

6. «Ванна» — так в Киевском НКВД, расположенном на улице Мельникова, назывался подвал, наполовину заполненный холодной водой. На ночь туда бросали арестованных, которые, как правило, потом заболевали воспалением легких и ревматизмом.

7. «Электростанция» — выдумана киевскими чекистами. Провод, подсоединенный к электрогенератору, мужчинам засовывали в мочеиспускательный канал. Ощущения — как будто плавится мозг (в 1939 году «электростанцию» испытывали на арестованном лидере буковинской ОУН Петре Войновском).

8. «Распятие» — его чекисты особенно любили применять к священнослужителям, не понимая, что на крови мучеников церковь, несмотря ни на что, росла. Впрочем, страдания заключенных от этого не уменьшались: когда в 1941 году части вермахта заняли Львов, в тюрьме на улице Лонцкого они обнаружили мертвого священника, прибитого гвоздями к стене в позе Иисуса Христа.

9. Тривиальное, но действенное закапывание в землю живьем (свидетельство человека, служившего во Внутренних войсках). В 1944 году, во время выселения крымских татар, чтобы утихомирить разбушевавшуюся толпу, была закопана живьем местная учительница.

Услышавший да запомнит...