— Роман Петрович, почему не в отпуске? Чем сейчас занимаетесь?

— Во-первых, никогда не ездил отдыхать куда-то далеко, «на Канары», а во-вторых, всему свое время. Я с удовольствием бы поехал, потому что год был достаточно напряженным: выборы, нелегкая парламентская борьба. Но пока я остаюсь в строю. Хотя неизвестно, не придется ли мне вообще отказаться от отпуска. Слишком уж бурно развиваются события, осень обещает быть напряженной в политическом смысле.

— Да и весна была нелегкой, опять же, начало лето выдалось бурным... Как вы оцениваете первую сессию нового состава ВР?

— Знаете, в моей политической жизни это уже девятая сессия. И ее трудно не сравнивать с предыдущими. В 1994 году я воспринимал парламент просто как народный депутат, в следующем созыве — как представитель Президента в ВР. А эта сессия для меня стала повторением сессий 1994—1995 годов, когда я работал, по сути, в состоянии «глухой оппозиции». А поскольку эта сессия была первой, значит — организационной. Если бы вовремя не избрали руководство парламента, — это было бы на совести всего законодательного органа, а вот если долгое время не могут принять порядок дня сессии — это уже вина руководства...

— А как насчет законопроектов?

— И здесь я вас не порадую. Те недостатки в организационной работе, о которых я говорил, ослабили потенциал Верховной Рады. Судите сами: если голосуется закон о наложении моратория на предоставление льгот при налогообложении, а через три пункта принимается очередной закон, предусматривающий предоставление этих льгот, то это говорит о недостатках организационного плана. И особенно четко это видно в обсуждении предложений Президента, поступивших в парламент. Иногда голосуются просто взаимоисключающие вещи. Но все это можно объяснить и понять в силу различных аспектов. А вот то, что Верховная Рада вернулась к выплате заработных плат шахтерам и сбору урожая — меня сильно тревожит. Это не функция парламента. Этим парламентарии вмешиваются в вопросы, которые их не касаются. В развитых демократиях работает иная, более логичная схема: если парламент не удовлетворяют выплаты зарплат, социальная, экономическая политика исполнительной власти, ее шаги на международной арене, — то правительство отправляют в отставку. А у нас — принимают никого ни к чему не обязывающие постановления. Ну а к достижениям нужно отнести принятие Таможенного кодекса. Правда, его качество, по моему мнению, оставляет желать лучшего. Потому что он написан в некой компромиссной форме: «совковая» основа и фрагментарно — европейская модель работы таможни.

— Роман Петрович, как вы оцениваете деятельность блока «Наша Украина» на первой сессии? Ведь и о местах в президиуме не удалось договориться, и с «Договором...» не сложилось?..

— По результатам народного волеизъявления «Наша Украина» должна была стать системообразующей политической силой: базой парламентского большинства, на основе которого и формировалось бы правительство. Но с нашей политической системой и традицией «этот номер не пройдет». Поэтому я с самого начала знал, что никто нам не поручит формировать правительство, и тем более распоряжаться должностями в парламенте. И делается это по одной причине: потому что в нашем блоке есть человек по фамилии Ющенко. И сколько бы ни говорили, что стрелы направлены против «Нашей Украины», я все равно знаю: они направлены конкретно против Виктора Андреевича. И эта война длится с тех пор, как его отправили в отставку с премьерской должности. И понимая, что война объявлена, мы предложили «Договор о совместных действиях». Этим мы пытались показать, что даже в такой ситуации есть совершенно логический путь развития общества и государства. И пока что я не слышал критики по поводу этого документа. Стороны прекрасно понимают: все, что там написано, нужно было делать еще вчера или позавчера. Почему это не делается? Потому что к этому причастен Виктор Ющенко, и в этом главная причина.

— Может, взять реванш должностями в правительстве?

— Я категорически против того, чтобы «Наша Украина» брала на себя ответственность за чужие непростительные просчеты. Ответственность за это должны брать на себя те, кто стал причиной такого положения дел. Я всегда был приверженцем модели: или у нас будет вся полнота власти, и мы будем решать проблемы в рамках коалиции, которая может сложиться, или не нужно даже начинать. А то представьте себе: Виктор Медведчук — глава администрации Президента, а Виктор Ющенко — премьер-министр. Извините за сравнение, но это все равно, что в казацком стане половина казаков, а половина татар...

— Роман Петрович, вы постоянно говорите об оппозиции к власти. Тогда ответьте на вопрос: где она, эта оппозиция? Чего она добилась за последнее время? Чего ей не хватает — решительности или чего-то еще?

— Нужно, наверное, переходить в правовое, юридическое оформление оппозиции и действовать так, как она должна действовать в любой цивилизованной державе. А пока отсутствие правовой основы приводит к тому, что субъективные факторы начинают доминировать над общим процессом. Поэтому должен быть принят некий договор как о большинстве и его статусе, так и аналогичный документ, регламентирующий права и в одинаковой мере обязанности оппозиции. Тогда оппозиция будет знать правила игры и занимать консолидированную позицию. Но все равно, пока юристы спорят и дискутируют, как определять статус оппозиции и какими ее наделять правами, нужно работать, искать инструменты, которые сближают оппозиционные силы и методы и позволят победить позиционные силы. А я уверен, что оппозиция будет консолидироваться. На это ее толкают действия власти.

— А ваши избиратели не обижаются, что блок не оправдал их доверия, не занял конкретной позиции и не слишком отвечает задекларированному образу «оппозиционной силы» в парламенте?

— Люди, которые поддержали нас на выборах, прекрасно отдавали себе отчет в своих действиях. Я имею в виду, что выбор каждого из более чем шести миллионов наших избирателей был осознанным. Ведь они должны достаточно разбираться в политической ситуации, чтобы отдать свой голос за альтернативную власти политическую силу. Поэтому в нашей электоральной среде присутствуют разные настроения: люди думают, делают свои личные выводы. Некоторые хотели бы большего радикализма, кто-то наоборот — большего конформизма... Для нас главное, что мы не утрачиваем связь с избирателями, стараемся объяснить им наши действия. Конечно, на встречах часто получаем «по шапке», нас критикуют... Это нормальные отношения с людьми, и мы очень дорожим ими.

— А если избранники не выполняют своих обещаний? Возможен ли какой-то механизм ответственности за это? Вплоть до отзыва депутатов?

— Самый действенный механизм: если на тебя поставили однажды, но ты не выполнил своих обязательств, то на следующих выборах тебя никто не поддержит. Речь идет о политической ответственности. Теперь по поводу отзыва. Если бы у нас существовала мажоритарная модель, то подобная система могла бы сработать. Но при смешанной модели это невозможно. Скорее всего, нужно переходить на пропорциональную систему и давать партии право в любой момент решением съезда отозвать своего кандидата. С одной стороны, это бы укрепило партийную систему в целом, а с другой — повысило бы рейтинг доверия избирателей к представительской власти.