Утро. Спешу на работу. Метро (я пока что пользуюсь этим видом транспорта — на собственное авто еще не заработала). На входе преграждают путь многочисленные торговцы чем угодно. Буквально под ноги подставляют все — от цветов до мяса не первой свежести. Несмотря на все попытки ограничить скорость спешащих на работу, последние умудряются ловко маневрировать между нагромождениями и в метро все-таки попадают. Вот они — эти тяжелые двери-убийцы. Мужчина впереди меня на такой скорости влетает в них, что я еле успеваю отшатнуться, чтобы не получить дверью по голове. Ничего, небольшое впрыскивание адреналина перед работой даже полезно. Ладно, проскочили. Еще на подходе к платформе бабушка с необъятными сумками и тележкой рвет мне колготы. Собственно этой тележкой она мне их и рвет. Ей очень надо успеть на электричку и она, не замечая никого и ничего на своем пути, прет, как танк. Ей надо. Вот и электричка. Ситуация типичная — в середине вагона пусто, а возле дверей — душегубка. Зайти невозможно. Потому что всем непременно надо стоять поближе к дверям — так удобнее выходить. По выражению лиц можно понять, что ни у кого даже мысли не возникает о том, как будут выходить другие. Я пытаюсь войти и чувствую на своей спине чьи-то руки. Они сильно толкают меня внутрь таким образом, что я просто наваливаюсь всем телом на какого-то мужика. Я краснею, извиняюсь и пытаюсь посмотреть, кто же это рукоприкладствует. Вижу такую себе «жиночку», которая, на мой взгляд, сразу отреагировала тоном контролера: «Быстрее надо проходить!» На мое спокойное замечание, что все равно руками меня не следует трогать, она фыркает: «Можно подумать, недотрога!» Я не вступаю в дальнейшую полемику, так как это бесполезно. Едем. Я протискиваюсь в середину вагона и размышляю: и действительно, чего это мне неприятно, когда незнакомые люди трогают меня руками? Должно нравиться, а мне не нравится. А еще я думаю над тем, где в ближайшем магазине по дороге купить пару колготок. На этих уже можно поставить крест, тем более что сейчас их доканывает чья-то огромная спортивная сумка. И тут вдруг — сильный толчок. Я чудом умудрилась не грохнуться на сидящих только потому, что изо всех сил вцепилась в поручень и повисла на нем. Вместе со мной чуть не упали еще полвагона пассажиров. Кто бы мог подумать: оказывается, одна тетя, комплекции мадам Грицацуевой, просто решила наклониться (не знаю зачем)... Наверное, ей так было нужно. Я стараюсь не смотреть по сторонам, так как знаю, что непременно словлю на себе до неприличия откровенные и не всегда доброжелательные взгляды. Я их физически ощущаю, даже не оборачиваясь. Они как будто обляпывают меня с ног до головы. Бр-р! Противно. А запахи! Это заслуживает отдельного абзаца.

Меня всегда мучает вопрос: ну почему наши люди не моются? Средневековый Париж, описанный в «Парфюмере» и то, наверное, не так «благоухал». Аргументы типа «экономический кризис» — просто смешны и даже мной не рассматриваются. Самое дешевое мыло (детское) стоит 60 копеек на базаре. Можно найти и дешевле. Нет необходимости душиться дорогим парфюмом, если нет на это денег, но просто помыться дважды в день — всем доступно и, с точки зрения гигиены, здорово. Одежду, особенно летом, тоже можно стирать чаще. Она ведь впитывает не только пот и кожный жир, но и пыль, и грязь улиц. Почему не простирнуть лишний раз? Вода нам, считайте, даром достается, как холодная, так и горячая. Поверьте, мне есть с чем сравнить. Вы не представляете, какая дорогая вода в других странах. А у нас все — почти «на шару». Мойся — не хочу. Почему?! Запах немытого тела, частичек экскрементов, пота, засаленной несвежей одежды — что может быть отвратительнее! Особенно, когда этот «букет» дополняет еще и запах перегара... Я бы со стыда сгорела, если бы от меня так пахло. Только животные не знают стыда. Но, граждане, мы же не животные! Откуда эта первобытность? Ну, бабушек из села еще как-то можно понять. Но откуда это у основной массы городских жителей, у которых все бытовые условия на уровне? Для меня это — загадка. Именно об этом я размышляю, когда вдыхаю запах немытой шеи какого-то работяги, к которому меня прижала всей своей (тоже давно немытой) тушей «Мадам Грицацуева». Я стараюсь абстрагироваться от тошнотворных ощущений, возникающих при этом в моем желудке. Я стараюсь не думать о том, что мне еще придется вечером ехать с работы тоже в метро. А это еще похлеще и небезопасно, так как вечером много пьяных (если пристанет, ни одна живая душа не вступится). Но не будем с утра о грустном.

На одной из станций заходит цыганская девочка-попрошайка. Она продирается сквозь толпу и что-то бормочет жалобным голосом. При этом она своими грязными руками дергает всех за одежду или за руки. Я почему-то рефлекторно хватаюсь за карманы и сумку. Следом за девочкой идет музыкант-гармонист. Это молодой, на вид здоровый парень, на котором еще пахать и пахать. Просто так попрошайничать ему как бы неудобно и поэтому он насилует всех своим «искусством» (при всем при том, что в метро и без того не тихо). Ладно, кое-как, с музыкой, доехали до нужной станции.

Толпа ринулась к эскалаторам, сметая всех и все на своем пути. Кто-то наступает на пятки, кто-то дышит в затылок, кто-то толкает локтями в бок. Очень немногие, к сожалению, имеют понятие о личном пространстве человека. У каждого из нас есть свое интимное пространство. Некоторые ученые называют это аурой, другие — энергетическим полем. Так вот, в цивилизованных странах существует неписаное правило, которое там свято все соблюдают, — личное пространство незнакомого человека нарушать нельзя (я уже не говорю о том, чтобы трогать кого-то руками без разрешения). Воспитанные культурные люди всегда стараются соблюдать между собой расстояние вытянутой руки. Думаю, что многие постоянно чувствуют бесцеремонное вторжение в личное пространство. Наверное, кто-то и может к этому привыкнуть, но мне смириться с этим очень сложно. И каждый раз после поездки в метро я выхожу выжатой, как лимон, и раздраженной. Не говоря уже о разорванных колготах, оттоптанной обуви и помятой одежде. Я заряжаюсь этой негативной энергией всеобщей недоброжелательности, откровенного хамства и животной агрессии. И вы не представляете, сколько психологических усилий приходится прилагать, чтобы нормализовать свое внутреннее состояние после таких каждодневных испытаний (слава Богу, один мудрый психолог научил меня паре техник).

Теперь о взгляде. И почему у нас принято нагло и бесцеремонно рассматривать друг друга прямо в упор? Может, это будет для кого-то новостью, но это, господа, — неприлично. Это — бестактность и дикость. На цивилизованном Западе люди стараются не смотреть прямо в глаза, а если ты встретился с кем-то взглядом, то это уже повод для приветствия, улыбки или начала беседы. В любом случае вам продемонстрируют доброжелательность. У них эта доброжелательность — внутри, воспитанная с детства и взлелеянная культурой многих поколений. В своем отечестве мне иногда становится страшно, когда ловишь на себе чьи-то глаза. Именно взгляд выдает внутреннее наполнение. Иногда даже ужасаешься — что таится внутри у некоторых. И многие выворачивают все это нехорошее, недоброжелательное нутро на других через энергию взгляда. Никому не приходит в голову стесняться или скрывать свою внутреннюю грязь.

Теперь о лексике. Я даже не буду говорить про мат. Это — отдельная тема. Я не буду говорить о том, как вас могут обозвать в транспорте, в магазине и просто на улице. Вопрос в том, как мы общаемся между собой. Вы когда-нибудь прислушивались к разговорам мам на детских площадках? Помимо традиционного сюсюканья, можно услышать еще и такие слова: «паразит», «гаденыш», «дрянь», «убила бы». Кто объяснит таким мамашам, что они своими словами действительно убивают? Слово, произнесенное вслух, становится чем-то материальным (некоторые ученые утверждают, что даже наши мысли материализуются). Все эти негативные слова убивают позитив, и ребенок при таком внушении действительно вырастает «гаденышем» или еще кем похуже. Если вы ругаетесь на кого-то словами, считайте, что вы просто физически избиваете его. Ругань — тот же мордобой.

А недавно я сделала для себя еще одно неприятное открытие. Я и не подозревала, что так много людей у нас любят блатные и кабацкие песни. Я не отрицаю, что каждый жанр имеет право на существование, но чтобы любовь к песням типа «Владимирский централ» была такой массовой! Неужели большей части населения, в том числе женщинам и молодым людям, эта тема так близка? И чем именно, интересно? Как понять то, что во всех такси, маршрутках, автобусах постоянно звучит одна радиостанция (не буду называть какая), которая специализируется как раз на таких песенках? А ведь это — тоже часть культуры, на которой взращиваются целые поколения.

Возможно, в моих рассуждениях много субъективного. Возможно, многие обвинят меня в том, что я выплескиваю чересчур много негатива. Я люблю свою страну, но правда от этого не перестанет быть правдой. А правда в том, что во многих отношениях мы еще — дикари. И мне за это стыдно. А вам? Мне кажется, пока мы элементарно не научимся мыться, менять носки каждый день, не воспитаем в себе внутреннюю доброжелательность к окружающим, в Европу нечего и соваться. Там таких не ждут.

Наша грязь, как внутренняя, так и внешняя, — продукт полураспада «совковой» психологии. Воспитывать нас, кроме нас самих, некому. И сейчас самое время заняться этим. Конечно, процесс будет долгим. Моисей 40 лет водил освобожденных от египетского рабства евреев по пустыне, прежде чем сменились поколения и психология раба была уничтожена. Не исключено, что нам понадобится больше, чтобы уничтожить психологию «совка» и перестать быть такими дикими. Уже раздаются слабые и невнятные призывы повышать культуру нации посредством культа родного языка и литературы. Думаю, что тот, кто за это выступает, немножко лукавит. Язык и литература — это внешнее проявление внутренней культуры. Начинается-то все внутри. И если мы так любим создавать культы, то пусть для начала это будет культ чистоты мыслей и тела.