— Борис Ильич, не секрет, что сегодня Коммунистическая партия несколько подрастеряла свои полномочия. Та «золотая акция», которой так кичились коммунисты, утратила свой блеск. Что об этом думают ваши однопартийцы и вы лично?

— Да, мы действительно потеряли приличное количество голосов. Но я не хочу, чтобы у вас складывалось впечатление, будто это объективная реальность. Тут сыграли роль многие ошибки, которые мы допустили при формировании партийных списков на выборах. Вы знаете, о чем я говорю. Однако нельзя все списывать на одиозные фигуры, которые забрали у нас пять-шесть процентов голосов. Я ни в коем случае не оправдываю все наши промахи. У КПУ были и другие оплошности, как и у любой партии. Возможно, главная проблема в том, что наша партия не всегда адекватно реагирует на изменение конъюнктуры момента. Хотя, может, это и к лучшему, потому что мы не привыкли работать «на хозяев».

— А как вы оцениваете нынешний процесс в Верховной Раде, когда некоторые силы пытаются свергнуть правительство?

— Я лично думаю, что можно поменять еще хоть семь правительств, но ничего от этого не изменится. Я не вижу смысла менять состав Кабинета министров накануне принятия бюджета. Кому выгодно, чтобы мы сорвали бюджетный процесс? А может, кто-то хочет занять место премьера? Очевидно, он уже мыслит категориями президентских выборов. По-моему, еще Гете говорил: не спешите осуждать солдата, который идет не в ногу с полком, потому что, возможно, он слышит оркестр грядущего. Так что, возможно, тот, кто хочет поменять правительство, тоже слышит этот оркестр. С другой стороны, те, кто спит и видит себя на месте премьера и воспринимает эту должность как старт к президентскому креслу, могут быть разочарованы. Ведь понятно, что в нашем «самом демократическом» государстве эта должность находится под «вольтовой дугой» ситуации, и кандидат на премьерскую должность может слететь с этого поста, как груша с вербы. Меня немного удивляет подобная тяга к этой иллюзорной власти. Я, правда, нахожусь в более выгодном положении, чем другие, потому что у меня есть некая защита: писательская профессия, с которой невозможно уволить, а можно только посадить. (Смеется.) Может быть, я немного и перегибаю палку в своем несколько циничном отношении к власти, но я считаю, что каждый, кто добивается высокого поста, должен подумать о том, чем это закончится завтра.

— Голосование по «импичменту» показало, что голосуют все те же четыре фракции. Так что — так называемая «оппозиционная четверка» продолжает жить, или это был ситуативный договор?

— А подобная коалиция всегда была ситуативной. Голосование по импичменту — всего лишь игра на «электорат», желание показать, мол, какие мы смелые. Но все знали, что этот вопрос не пройдет...

— Борис Ильич, наблюдается нехорошая тенденция. После того как депутаты проходят в парламент, создается впечатление, будто они моментально слепнут и глохнут и начисто забывают, что и кому обещали перед выборами. Возможен ли какой-то механизм ответственности за это?

— Я думаю, что нужно ввести механизм отзыва депутатов. Конечно, его нельзя «копировать» с времен тоталитарного режима, а нужно адаптировать к нашей ситуации: несколько смягчить, упростить. Чтобы каждого депутата, который «объегорил» избирателей, утаил свои неблаговидные поступки, можно было в любой момент отозвать с должности.

— Или лишить депутатской неприкосновенности?

— Я сейчас с несколько кривой усмешкой смотрю на себя и на тех, кто требует упразднить депутатскую неприкосновенность. Но со мной ситуация несколько другая, я не могу смотреть на эти вопросы объективно, ведь я киевлянин, и у меня есть «писательская» защита. Конечно, я лукавлю, когда говорю, что мне очень хочется отмены депутатской неприкосновенности. Я считаю, что механизм защиты с одновременным режимом отзыва депутата, который нарушил морально-этические нормы, заставили бы народных избранников выполнять свои обязанности. С другой стороны, нужно смотреть в корень проблемы. Чтобы потом депутата не отзывать, необходимо внимательно к нему присматриваться еще перед выборами. Так что — получается, что народ лучшего и не заслуживает? Я нашим избирателям говорил: «Дорогие мои, пока вы будете избирать злодеев, которым потом станете плевать вслед, а на следующих выборах опять их изберете — ничем хорошим это не закончится».

— Давайте коснемся проблем ПАСЕ. Вы как руководитель украинской делегации бываете там часто. Что говорят наши коллеги об Украине, в частности, об украинском парламенте?

— Мы уже седьмой год, от начала вступления, выполняем свои обязательства перед Советом Европы. Мы хоть и грешим на Совет Европы, что он к нам слишком суров, но нужно все-таки быть объективными: обязательства нужно было выполнить не за семь лет, а в течение полутора лет. С другой стороны, их требования к нам ничем не отличаются от тех, которые они предъявляют таким «старейшинам демократии», как Франция, Англия. А ведь в Украине все демократические процессы начинаются с нуля. Вот и получается, что мы принимаем законы, которые «подтягиваем» к уровню европейских стандартов. Вообще, в Парламентской ассамблее Совета Европы нормально относятся к Украине. Правда, воспринимают ее как государство не совсем предсказуемое. Но мы укрепляем наш авторитет, добиваемся того, чтобы к нам прислушивались. Может быть, какую-то роль в этом сыграл я, потому что всегда выступал и говорил то, что думал. Особенно я им «сидел в печенках» по линии Сербии — выступал против бомбардировок, называл их американскими «вассалами» и заявлял, что они только имитируют свою независимость, а на самом деле «ползают» перед Мадлен Олбрайт. Но теперь они уже приучились относиться к нам с уважением. Более того, мы много чего сделали по линии улаживания ситуации по поводу Чернобыля. Наши европейские коллеги долгое время считали, а может, кто-то и до сих пор считает, что мы «выбиваем» незаконные деньги под закрытие четвертого реактора. А мы на это отвечаем: не приведи Господь, чтобы вас хоть крылом зацепило то горе, которое коснулось Украины. Ничего незаконного мы не делали: Запад обязан нам помочь, потому что это всемирная катастрофа, и если они думают, что отгородились, и им не угрожает радиация, то они ошибаются. И мы настояли на своем. Поэтому сегодня удалось разморозить финансирование на достройку нового реактора взамен закрытого четвертого. Что касается остальных вопросов, связанных с интеграцией в Европу, то и тут мы многое сделали: подняли законодательство, отменили смертную казнь. Правда, признаюсь, я «пробивал» отмену смертной казни не с легким сердцем. С нынешней криминальной ситуацией, если бы мы поставили этот вопрос на всеобщее обсуждение, то я уверен: 95 процентов населения было бы против отмены. Ну ничего, мы показали Европе, что мы люди цивилизованные, умеем действовать. Кроме того, мы пошли дальше них: ведь в Украине действует отмена смертной казни не только в мирное, но и в военное время, чего Запад еще не сделал и теперь вынужден нас догонять. И вообще, если говорить об украинцах, то мы долго запрягаем, но как только сдвинемся с места, то попробуйте, остановите!

— Борис Ильич, а как обстоят дела в вопросах прав человека и этнической терпимости? Ведь в одном из номеров журнала МАУП «Персонал» появилась перепечатка вашего выступления, где некоторые фразы можно назвать едва ли не антисемитскими. Ваш комментарий...

— Искать в моих словах проявления юдофобии «Персоналу» не нужно! Не надо забывать, что именно я 13 лет назад создавал еврейское общество, причем в то время, когда это было запрещено. Да у меня и в мыслях не было кого-то оскорблять, что бы «Персонал» там ни писал!.. Знаете, кто-то спекулирует на любви к евреям, а кто-то — на ненависти к ним... Я вырос в том режиме, когда нас приучали к интернационализму и терпимости ко всем нациям. И я никогда не различал: евреи, молдаване, русские, турки. Я — за братолюбие.

— Да, безусловно, людей надо любить. Но иногда они ведут себя так, что невольно забываешь о человеколюбии... Вас, например, не смущает уровень культуры ваших коллег по парламенту?

— Уровень некоторых народных избранников падает ниже нуля. Они показывают, как говорят россияне, «блестящее отсутствие элементарной внутренней культуры». Кроме того, у многих наших парламентариев элементарный комплекс неполноценности! Больше всех кричат те, кто находится «под каблуком» в собственной семье. Да, в сессионном зале он — герой, народный избранник, а попробовал бы дома перед тещей пикнуть! Особенно депутаты показали свое истинное лицо, когда выбрали «триаду» в президиум. Такое началось, что у меня аж мурашки по коже бегали, когда я слышал выступления некоторых парламентариев! Да кто тебе дал право начинать каждое свое выступление с оскорбительных пассажей вроде: вы там сидите, ничего не делаете, регламент нарушаете, нам слова не даете!.. А потом выскажется и уже спокойно продолжает: но вообще-то, я хотел спросить о другом. Если бы я сидел в президиуме, я бы наверняка не сдержался и сказал: ты, такой-то, иди сядь на мое место, а я буду сидеть в зале и буду «варить из тебя воду»! И посмотрел бы, как эти скандалисты чувствовали бы себя в такой ситуации. Впрочем, ничего удивительного я не вижу. Вся проблема в том, что многие депутаты пробиваются в парламент, как говорится, с улицы. Знаете, как говорят: «погано, коли з пана — хам, але ще гiрше, коли з хама — пан». Очень точная народная пословица.

— Борис Ильич, к вам вопрос как к писателю. Поддерживаете ли вы мысль, что те «непризнанные гении», творившие в нелегкое советское время, которых запрещали, подвергали цензуре, в наше время, когда все можно, просто не выдерживают профессиональной конкуренции?..

— Есть такой момент. Они потеряли идею. Была когда-то идея: борьба за «неньку»-Украину. Ну теперь дали вам Украину, стройте! Не хочется! Потому что больше привыкли митинговать, а не работать. Вот и получается, что когда утрачена тема и идея, они оказались как бы за бортом. Ведь в советское, запрещенное время многие авторы работали на подтекстах, и в их произведениях была многозначительность. А сейчас, когда можно говорить открытым текстом, оказалось, что они — очень посредственные писатели. Они пытаются вернуть старые темы: «ненька»-Украина, москали, евреи, студенты... Все виноваты, кроме него. Так тебе же дали право строить державу! Вот и строй ее, а не ищи виноватых. Поэтому их уровень оказался по так называемому духовному запасу почти нулевым. Им было мало дано от Бога...

— А вы сами что-то пишете сейчас?

— А как же! Выходят книги. И тематику хорошую выбрал: рассказываю в своих произведениях, кем на самом деле являются так называемые крутые «национал-патриоты». Есть и политические вещи, и лирические, и философские... Меня переводят в России и дали международную премию имени Шолохова. Работаю, в общем.

— А политическая деятельность как-то влияет на вдохновение?

— Знаете, когда говорят, что нет времени для поэзии, я отвечаю: значит, время для нее еще не пришло. Но «высиживать» стихи нельзя: это последнее дело. И я как профессионал с пятидесятилетним стажем говорю: я что угодно могу зарифмовать. Но до имитации «настоящести» стиха никогда не опускаюсь. Все должно идти только от души...