— Александр Сергеевич, в парламент сегодня пришло довольно много луганских депутатов. Они даже создали свою группу. Насколько это поможет решить проблемы области?

— Мы изначально не ставили своей задачей создавать «луганскую группу». Подавляющее большинство депутатов в Луганской области шли от блока «За Единую Украину!». Поэтому первоначальная договоренность была такова: после прохождения в парламент луганские депутаты объединятся в группу, отстаивающую интересы региона, в рамках блока. В силу определенных причин в последние несколько лет мы не имели мощной команды, которая могла бы лоббировать интересы области, довольно непростой в экономическом плане. Так вот, луганские парламентарии выполнили свои предвыборные обещания: они до последнего момента находились во фракции «Единая Украина». И только когда блок распался, возник вопрос: что делать? А поскольку для этих депутатов самыми главными были региональные вопросы, они договорились, что и дальше остаются вместе. В результате образовалась группа людей, в которой около 15 человек, и думаю, что она будет разрастаться. Но это не значит, что они будут отстаивать только региональные интересы: я, кстати, когда участвовал в их заседании, посоветовал им не зацикливаться на региональных проблемах. Потому что это наши внутренние трудности, и мы будем ими заниматься. А фракция должна делать свою работу и носить не региональный, а объединительный, в рамках общегосударственных проблем, характер. Поэтому когда в прессе проходит информация, что это луганская фракция, то мне как губернатору лестно это слышать. Но если быть справедливым, то нужно сказать, что эта фракция создана только на основе луганского «костяка», который сегодня придерживается определенных взглядов на региональную политику в области, но, тем не менее, не забывает об основной работе в парламенте.

— Какие вопросы вы бы определили как первоочередные?

— Ни для кого не секрет, что Луганская область — регион со сложной экономикой. В нашей области порядка 27 процентов занимает выработка энергетического угля. И, к сожалению, последние 10—12 лет эта отрасль переживает не лучшие времена. Прежде всего угнетает то, что с шахтерами рассчитываются не в полном объеме. И, разумеется, все проблемы этой отрасли невольно накладывают отпечаток на весь регион. Потому что если бы у нас на угольную отрасль приходилось 10 или 12 процентов, то можно было бы за счет перераспределения в рамках других отраслей покрыть эти проблемы. А когда она составляет фактически треть экономики, то перекрыть такую махину практически нереально. Кроме того, наша область одной из первых столкнулась с проблемой так называемой «реструктуризации» угольной отрасли. А если говорить проще, то речь идет о варварском закрытии шахт. В 1996 году было принято решение закрыть в области одновременно 10 шахт. А на сегодняшний день у нас под закрытием 35 шахт. Не забывайте, что каждая шахта — это своеобразный мегаполис в рамках региона. То есть на базе шахты создается городок на 10—15 тысяч жителей, и все они за счет нее кормятся. Так вот, когда сегодня под закрытием столько шахт, с учетом того, что на каждой из них работали 2—4 тысячи человек, то получается, что область одновременно потеряла порядка 100 тысяч рабочих мест. И все прекрасно понимают, что создание одного рабочего места обходится порядка 20—25 тысяч долларов. Умножьте эту цифру на сто тысяч и получите нереальную сумму. Кроме того, накладывает негативный отпечаток то, что даже за добытый уголь с нами рассчитываются не в полной мере. И при этом требуют сполна заплатить за электроэнергию. Получается странная ситуация: мы отдаем свой продукт в энергетику, энергетика с нами не рассчитывается, но в то же время требует, чтобы мы рассчитались за эту энергию. Какой-то замкнутый круг! Самое обидное, что, с одной стороны, долгие годы декларируется: уголь — это единственный независимый источник энергообеспечения Украины, а с другой — реальных шагов для того, чтобы стабилизировать эту отрасль, нет.

— А где же выход? Ведь это ненормальная ситуация, когда чуть ли не каждые три месяца объявляется траур по погибшим шахтерам...

— Еще год назад энергообеспечение было проблемой государства. Тогда существовал приказ министерства о том, что весь уголь должен направляться на энергетику. Потом ситуация изменилась, и сегодня в угле не так остро нуждаются. У нас была возможность, которая остается и сегодня, заключать договора, поставлять уголь по контракту. И те холдинги, которые нормально работают, могут себя самостоятельно обеспечить. Ведь у государства нет денег. Хотя если внимательно посмотреть на ситуацию, то получается, что за время реструктуризации на закрытие угольных шахт по Луганской области израсходовано... более 700 миллионов гривен. При этом мы получили физическое закрытие шахт, расчеты с людьми, которые там работали, и... голую пустыню. Теперь подсчитаем: чтобы построить новую шахту, нужно несколько сотен миллионов. То есть на те 700 миллионов можно было построить три новые шахты, где могло бы работать огромное количество людей. Ведь деньги на закрытие все равно выделяют, а для того, чтобы зарядить новую лаву, достаточно в определенный период вложить в шахту 15 миллионов. По сравнению с миллионами, которые бросают на закрытие — это не суммы. Поэтому нужно срочно менять государственный подход.

— Александр Сергеевич, ответьте мне как губернатор. Вы видите, что в области не все гладко. Есть ли у вас уверенность в том, что вы взялись именно за ту работу, с которой справитесь? Чувствуете ли вы, что приносите региону пользу?

— Я, до того как прийти в обладминистрацию, семь лет занимался бизнесом. И вступил в должность как раз в период сплошных забастовок и общего упадка. Экономика области была убыточной, 254 миллиона долга перед пенсионерами и простаивающими предприятиями. Я понимал, что, с одной стороны, государство нам не поможет, а с другой — так продолжаться тоже не может. Тогда было принято решение: посмотрев на возможности региона, мы запустили по цепочке 37 региональных программ. Это нам позволило остановить регрессивные процессы. Затем нужно было поднять предприятия, особенно крупные, где работали тысячи человек. Это Алчевский металлургический комбинат, Лисичанский нефтеперерабатывающий завод и т. д. Положение дел на этих предприятиях было такое, что мне говорили: куда ты лезешь? Неужели ты не понимаешь, что все уже угроблено? Тем не менее сегодня эти предприятия работают, и люди на них получают довольно высокие зарплаты.

— Вопрос из «неудобных». Не секрет, что многие предприниматели идут к власть имущим, тем же губернаторам со своими просьбами и, скажем откровенно, с конвертиками. Но вы не производите впечатление человека с голодными глазами. Так можно ли предположить, что в Украине постепенно формируется прослойка людей от государства, которые наконец-то перестанут решать свои личные проблемы в ущерб государству?

— Да, согласен. Главное, что эти люди никогда не возьмут незаработанное. Это не тот тип чиновников, о которых предприниматели говорят: захожу к нему в кабинет, а он смотрит не в глаза, а в руки. И если я ему ничего не дам, то уйду несолоно хлебавши. Но я думаю, что время чиновников с голодными глазами уже проходит. Я на совещаниях напрямую спрашиваю: может ли кто-то утверждать, что глава обладминистрации или его заместитель брал взятки? И даже мои недоброжелатели не смогут ответить на этот вопрос утвердительно. Ведь сегодня глава обладминистрации работает в такой ситуации, что, принимая решения, обязательно наступает кому-то «на хвост», и возникают разные конфликты. Но я знаю, что совесть у меня чиста, и даже если кто-то из мести начнет возводить на меня напраслину, я не стану ничего никому доказывать. Я даже принципиально не печатаюсь в газетах, если журналисты требуют за это деньги, особенно когда знаю, что я прав.

— У губернаторов всегда была одна проблема. Они что-то планируют, распределяют. Потом раздается звонок из Киева и, говорим условно, идет указ: нужно отдать такой-то завод «гражданину хорошему». И вы вынуждены это сделать. Как сейчас с этим обстоят дела?

— Могу откровенно сказать, что последний раз я сталкивался с такой проблемой четыре года назад. Больше подобное не повторялось, потому что я старался идти на опережение: если замечал, что назревает какая-то проблема, то ехал в Киев и согласовывал все вопросы. В чем-то, может быть, получалось лучше, в чем-то хуже. Но сказать, что кто-то мне наступал на горло, я не могу. Это один момент. И второй: я, наверное, покривил бы душой, если бы об этом не сказал. Дело в том, что мы в области ощущаем постоянную поддержку Президента. И если возникали какие-то трудности, я ехал к первому лицу державы и выяснял все вопросы. Если бы мы этого не делали, если бы не было такой поддержки со стороны Леонида Даниловича, то многое из того, что было сделано в области, мы бы утратили.

— Александр Сергеевич, а как складываются ваши отношения с соседями, например, с донецким губернатором?

— Если говорить откровенно, то у нас с «донецким бизнесом» существуют паритетные договоренности о том, что если их проекты развиваются на территории Луганской области, то это должно происходить в согласованной политике. И с донецким губернатором у нас хорошие отношения, как, впрочем, и с другими губернаторами. Хотя, если честно, вокруг наших хороших отношений пытаются искусственно создать проблемы. Многим выгодны наши ссоры, потому что можно повернуть ситуацию в свою пользу как угодно. Но я не допускаю подобного. Если возникают какие-то проблемы, то всегда можно созвониться с коллегой и все решить.

— А в Киеве часто бываете?

— Реже, чем раньше. Был период, когда пришло одно правительство и поставило нас в такие рамки, что в столицу было ездить бесполезно. Я тогда сделал для себя простой вывод: если нас не пускают в столицу, значит, учат работать без Киева. (Смеется.) И мы учимся. И даже делаем то, чего нет в других областях. Например, ежеквартально проводим так называемый «совет региона». Я собираю руководителей администраций, мэров городов, председателей советов, где свое выступление начинаю словами: это не коллегия облгосадминистрации, поэтому каждый может высказать любые соображения, не боясь за свое кресло. И это очень сплачивает коллектив руководителей. Правда, сейчас, после выборов, произошли некоторые кадровые перестановки, но я уверен: пройдет год, люди узнают друг друга получше, и все опять станет на свои места.

— Давайте оторвемся от проблем и поговорим об отдыхе. Есть у вас дело, занимаясь которым вы отвлекаетесь от всех проблем? Как вообще расслабляетесь? Может, футболом увлекаетесь?

— Как расслабляюсь? Даже не знаю. Начнем с того, что я не пью. Вернее, выпиваю в рамках. Правда, губернатору вообще нельзя не пить, но для меня это не способ расслабиться. А насчет футбола... Моя головная боль — это команда «Заря». Когда она была чемпионом, об этом все помнили. И сейчас я приезжаю во многие страны мира, и первый вопрос, который мне задают: как там «Заря»? Помнят. Поэтому с этого года я начал серьезно заниматься командой, благо, появились возможности и время. К тому же я прекрасно понимаю: какие бы шаги я ни предпринимал в развитии области, это все равно будет заметно меньше, чем победа футбольной команды, о которой все заговорят.

— Расскажите о своей семье, детях. Удается ли какое-то время уделять родным и близким?

— С удовольствием с вами поделюсь радостной новостью: у меня 28 июня родилась внучка. А насчет того, уделяю ли я время семье, то у нас с женой есть один принцип, который не нарушается уже на протяжении 25 лет нашей совместной жизни. Дело в том, что мы всегда проводим отпуск вместе, что бы ни случилось. Ни разу в жизни не было такого, чтобы я отдыхал без супруги. Хотя, безусловно, это не в полной мере компенсирует мое частое отсутствие в семье. Иногда ловишь себя на мысли, что когда работаешь несколько недель подряд без выходных, чувствуешь себя нормально. Но как только неожиданно выдается свободный денек, просто не знаешь, чем себя занять дома и что где лежит. А если еще жена куда-то уезжает, так вообще катастрофа... Помню, у нас был курьезный случай с сыном, когда супруга уехала, а мы хотели пожарить картошку, но не смогли найти подсолнечное масло. Пришлось ехать в магазин...

— Александр Сергеевич, а как обстоит дело с амбициями? Вы — человек с новыми подходами, и чуть ли не единственный губернатор, пришедший на должность из бизнеса. Так вот: насколько далеко вы просматриваете свою дальнейшую карьеру?

— У меня есть амбиции только в одном направлении. Я, как и мой отец, родился в Луганской области. Мой сын, который учился за границей, приехал домой и заявил: здесь моя земля. Так вот, у меня есть огромное желание, чтобы Луганская область стала такой, за которую мне не было бы стыдно. И мне очень хочется, чтобы через много лет, когда я уйду на пенсию и буду сидеть на лавочке возле дома, проходящие мимо меня люди не отворачивались...