— Игорь Николаевич, «Единая Украина» разделилась, и вы сейчас во фракции «Регионы Украины». Скажите, легче и интереснее работать в маленькой фракции или лучше было в большой?

— Я думаю, что в большой фракции работать вообще невозможно. Это политическое образование, которое должно было прийти на выборы и победить. И потом необходимо было определиться с руководством парламента и комитетами. Разумеется, после деления блока стало намного легче — каждый депутат заметнее, можно высказывать свое мнение, можно обратиться к коллегам с предложениями или проблемами. Это однозначно положительный шаг.

— В вашей фракции очень много донецких. Как вы относитесь к тому, что сейчас довольно часто говорят о том, что влияние так называемого «донецкого клана» усилилось в последнее время? Некоторые называют донетчан самыми влиятельными в политической игре...

— Слово «клан» мне не нравится. Но мне нравится слово «донецкие». Какое-то время нас не воспринимали, не хотели слышать или видеть — откровенно говоря, нам затыкали рот. Сегодня ситуация изменилась. Многие думают, что развивается влияние клана. А ведь главное — регион развивается. Я думаю, с этим никто не поспорит. Регион, который дает 20 процентов доходов, имеет право на свое мнение, на самоопределение, и ничего плохого в этом нет. Страна должна идти не от центра, а от регионов. Должны развиваться местные бюджеты, города. Никогда наша страна не станет богатой, пока будет развиваться только один Киев и ремонтироваться только Крещатик. Я не против столицы. Я люблю этот город, он мне нравится, но должны пропорционально развиваться и остальные.

— Расскажите подробнее о трагедии на шахте. Мы знаем, что вы там недавно были. Каково ваше видение шахтерской проблемы, и будет ли ваша фракция предпринимать в связи с этим какие-то шаги?

— Дело в том, что трагедия случилась в моем округе. Поэтому я первым делом кинулся туда. Скажу откровенно, что это один из самых сложных регионов Донбасса. Есть всего три-пять городов, которые находятся в таком же положении, когда часть шахт уже закрыта, а работающие еле-еле влачат существование. Из шести шахт у нас реально хорошо работает только одна — «Россия». И шахта «Украина» до сих пор более или менее работала, а теперь на ней произошла трагедия. Конечно, мы собираемся заниматься решением этого вопроса. Как вы знаете, топливно-энергетический комитет возглавляет мой коллега из Донецка Андрей Клюев. Он хорошо знаком с проблемой. Как только произошла трагедия, комитет отреагировал моментально: во вторник принято постановление, согласно которому было выделено четыре миллиона на восстановление шахты и два миллиона на ожоговый центр. О нем уже давно говорят. Эти деньги выделены по программе реструктуризации угольной промышленности.

— А причины трагедии уже установлены?

— Я бы не хотел до окончания работы комиссии об этом говорить, но примерно могу сказать, что произошло возгорание штыба из-за трения плохой ленты о барабан. Есть версия, что лента намоталась на барабан и терла, отчего и появилась искра. Реально для шахт пожары не являются фатальной трагедией. Они гасятся — есть горноспасательные части, которые должны мгновенно реагировать. В данном случае друг на друга наложились халатность, некомпетентность и некоторое стечение обстоятельств. Такой большой трагедии не должно было произойти.

— Мы наблюдаем, как каждый четверг под парламентом стоят шахтеры. Вы к ним выходите? Говорите об их проблемах?

— До сих пор приезжали шахтеры из других регионов. Мои коллеги по фракции выходили, общались с ними, узнавали их проблемы. Как только приедут мои шахтеры-избиратели, я всегда буду на их стороне и, конечно, встречусь с ними лично.

— Многие депутаты страстно желают принятия того или иного законопроекта. Есть ли законы, особо важные и желанные для вас?

— Таких много. Например, законопроект о подоходном налоге. Серьезнейшая проблема. В данном случае я, с одной стороны, думаю о наполнении местных бюджетов (подоходный налог как раз является основой местной казны), а с другой — понимаю, что его необходимо снижать, чтобы работодатели могли платить своим работникам высокие «белые» зарплаты, а не выдавать конверты или применять какие-нибудь другие схемы. Мы должны найти золотую середину. Еще мне поручено от имени «Регионов» заниматься нашей авиакомпанией «Донбасс». В авиации назрело множество проблем. А ведь это — национальная безопасность страны. И сейчас необходимо принять много законов для решения этого вопроса.

— Вы — молодой депутат. Уже скоро два месяца, как работаете в Верховной Раде. Так ли все складывается, как вы себе представляли, или есть разочарования?

— Пока еще во мне остался запал, желание больших свершений. Но, к сожалению, то, что я увидел в парламенте, меня разочаровало. Здесь, я бы сказал, бои без правил. Эти правила нужно изучать, к ним нужно приспосабливаться, в чем-то видоизменять. Но, к сожалению, полностью их изменить не удастся, поэтому, очевидно, придется адаптироваться к новой обстановке.

— Если в политике, как вы говорите, — бои без правил, почему же вы ушли из бизнеса?

— Дело в том, что правила для бизнеса устанавливаются здесь, в политике. И мне, как и многим другим, надоело то, что они не такие, какие я считаю нужными. К сожалению, многих бизнесменов и предпринимателей сегодня жизнь заставила идти в политику. В чем-то это хороший момент — новая волна, новые веяния, новые мозги. В чем-то плохой, потому что бизнес теряет кадры. Но лучше сегодня потерять время здесь и выработать новые правила для того, чтобы завтра мы не топтались на месте и не ползли назад.

— А футбол вы любите?

— Конечно!

— Как вы считаете, победа донецкого «Шахтера» и в Кубке, и в чемпионате Украины является фактом укрепления позиций «донецких»?

— Это факт колоссальной работы, которую провел клуб, огромных усилий — финансовых и моральных. Это радость всего региона. Я прожил 37 лет, из которых более 25 — болею за «Шахтер». Может, это в других регионах Украины воспринимается иначе, но для нас это праздник, торжество души. Я думаю, что выиграла вся страна. Сейчас усилиями Ахметова вокруг чемпионата снова начинается ажиотаж, как в былые советские времена. По этому пути после Суркиса и Ахметова пошли и другие люди. Они вкладывают деньги, оживляя футбол. Сегодня это не только часть жизни, но и часть политики. Раньше, в советские времена, на Донбассе говорили, что когда выигрывает «Шахтер», то на следующий день добыча угля возрастает в полтора раза. И это было реальностью. Так, как у нас болеют за «Шахтер», не болеет никто ни за один клуб.