Белый дом Буша — просто какое-то скопище топ-менеджеров, причем начиная с самой верхушки:

Дик Чейни — из компании «Халибартон», гиганта нефтебизнеса; министр финансов Пол О’Нил — из компании «Алкоа»; министр торговли Дон Эванс — из другой, не менее мощной нефтяной компании «Том Браун» из Денвера. Это — настоящие капиталисты, знающие, как делать деньги и никогда этим не смущавшиеся.

Стесняться им не приходилось до тех пор, пока корпоративные скандалы не свалились на президента и вице-президента, словно снег на голову. Возникает интересный вопрос — не случалось ли в бытность бизнес-активности этих двоих, чтобы они извлекали выгоду, пользуясь определенными связями или аудиторскими проверками спустя рукава, то есть не прибегали ли они к практике, которую в настоящее время публично осуждают. За день до того, как Буш планировал произнести речь, в которой собирался критиковать Уолл-стрит, он провел пресс-конференцию, на которой, по словам своих помощников, подтвердил, что разделяет гнев миноритарных инвесторов.

Но когда начались вопросы, Буш напоминал пятилетнего мальчика, не могущего совладать с тающим мороженым в солнечный день. В 1990 г., будучи директором компании «Харкин Энерджи», он продал свои акции. Покрытая пылью времени сделка сейчас снова вытащена на свет. За два месяца до того, как компания заявила о своих убытках в 23,2 млн. долл., Буш продал акции компании «Харкин» за 848 тыс. долл.; он на 34 недели позже, чем того требует комиссия по ценным бумагам, сдал туда документы о продаже. «Это уже не новость», — сказал президент, подчеркнув, что комиссия изучала эту продажу и не предприняла никаких действий по этому поводу.

Действительно, в этой сделке ничего противозаконного не было, однако с точки зрения провозглашаемого ныне — это нарушение. Как может президент чихвостить руководство иных компаний за то, что сам делал, и даже не извиниться? Для покупки акций компании «Харкин» Буш получил на льготных условиях заем от этой структуры. Теперь президент хочет подобную практику запретить. В 1989 г. «Харкин» скрыла убытки, продав большинство своих филиалов некой, не указанной в бухгалтерских книгах фирме, которую контролировали сотрудники «Харкин». Буш тогда входил в комиссию по аудиту, которая, по крайней мере теоретически, одобрила эту сделку. Подобную же пагубную тактику, только в больших маштабах, использовала, до того как рухнуть, компания «Энрон».

В то время как Буш пытается объяснить далекое прошлое, деятельность Дика Чейни изучает комиссия по ценным бумагам, а несколько акционеров компании «Халлибартон», наряду с правозащитной организацией «Джудишал Уотч», подали на него в суд. Суть обвинений: когда Чейни был исполнительным директором компании, он манипулировал отчетностью в целях увеличения капитала фирмы. То, что компания очень «похудела», частично объясняется тем, что Чейни поставил подпись под стратегическим решением — слиянием в 1998 г. с компанией «Дрессер индастриз». Примечательно, что в это время «Дрессер Индастриз» была по уши в исках, связанных с негативными свойствами азбеста. В настоящее время «Халлибартон» занята «разгребанием» более двух тысяч исковых заявлений, для урегулирования которых, по состоянию на прошлый год, понадобилось до 125 млн. долл. Стоимость акций компании упала с 60 долл. за акцию, до 13,50 долл., сведя на нет все пенсионные фонды технического персонала. (Чейни продал свои акции перед тем, как вступить в должность вице-президента, получив за них около 20 млн. Естественно до того, как стоимость ценных бумаг упала.)

Рынки нуждаются в доверии, равно как и в ликвидности. Если нет оснований считать, что Буш и Чейни «чисты», будут ли инвесторы доверять инициируемым ими реформам? «Я — один из тех редких особей, которые полагают, что отвечать кому-то необходимо», — считает прокурор Оклахома-сити Билл Фидерман, поддерживающий обвинение «Халлибартон». «Рынок ценных бумаг рушится, а при власти — президент и вице-президент, которые были, очевидно, вовлечены в ситуацию, ставшей тому причиной». Судя по всему, Фидерман не один. Согласно опросу общественного мнения, проведенного Time совместно с CNN, 43 проц. считают продажу акций президентом законной, хотя и несвоевременной.

Когда Буш занялся нефтяным бизнесом в Мидланде (штат Техас), то не постиг всех азов обогащения. Он способствовал слиянию своей первой компании «Арбусто», что по-испански обозначает то же, что и «буш» по-английски, т. е. «куст», с компанией «Спектрум 7» в 1984 г., а в 1986-м привел не совсем успешный «Спектрум» в объятия «Харкин». В обмен на 15-процентную долю в компании «Спектрум 7» Буш получил акции «Харкина» на сумму 320 тыс. долл. Кроме того, он работал здесь в качестве консультанта за 80 тыс. долл. в год. Основатель компании «Харкин» Фил Кендрик поясняет это очень просто: «Его звали Джордж Буш. Имя стоило тех денег, которые ему платили».

К 1990 г., когда кредитный портфель Буша достиг 848 тыс. долл., дела компании пошли хуже. Владея буровыми скважинами и компрессорными станциями, компания теряла миллионы, торгуя нефтью на бирже. С ухудшением платежного баланса «Харкин» продает 80 проц. сети заправочных станций «Элоха Петролеум» на Гавайях новообразованной структуре, в руководство которой входили президент и один из директоров сети заправок. «Харкин» заявил о прибыли от сделки в размере 7,9 млн., задекларировав убытки в 3,3 млн. долл., что на самом деле было лишь частью правды.

В 1990 г. на сцену выходит комиссия по ценным бумагам, которая заставляет руководство компании еще раз подтвердить свои сделки. В результате, убытки в 3,3 млн. долл. выросли до 12,6 млн. По мнению официальных лиц Белого дома, Буш в то время не догадывался о «странной бухгалтерии». В частности, директор по связям с общественностью Дэн Бартлет заявляет, что эти дела были отданы на усмотрение исполнительного директора, а аудиторские компании тогда и теперь — вещи разные. Оказывается, Буш, призвавший руководителей «задавать жесткие вопросы по бухгалтерии», сам не очень-то придерживался таких взглядов. «В случае с компанией «Харкин», правила были не столь специфическими, поэтому решения принимали бухгалтеры и аудиторы». Позже Буш вложил акции «Харкин» в клуб «Тексас Рейнджерс», а затем продал их с доходом в 15 млн. долл. Однако его политический имидж пострадал.

Но вернемся к Чейни. В 1998 г. его компании «Халлибартон» аудиторами (все та же печально известная «Артур Андерсен») было позволено зачесть неуплаченные счета от строительных контрактов в качестве дохода. Согласно стандартным бухгалтерским правилам, их следовало отнести к затратам, пока по ним не уплатят. Однако в 1998 г. таких «доходов» у «Халлибартон» набежало 89 млн. долл., а к 2001 г., эта статья составляла 234 млн.

Конечно, для компании с доходами в 17 млрд. долл. означенные суммы можно считать не слишком значимыми. Однако уместно напомнить: проблема, что же считать продажей, аукнулась уже для компании «Ксерокс» и стала критической в этом году для производителей лекарственных препаратов «Мерк» и «Бристол-Майерз-Сквибб». Согласно исковому заявлению «Джудишал Уотч», компания «Халлибартон» использовала технологию «раздувания» доходной части, чтобы отвлечь внимание инвесторов от ухудшавшегося финансового положения фирмы, которое соответствовало сокращениям во всей нефтедобывающей индустрии. В 2000 г. — последнем для руководства Дика Чейни — пришлось констатировать падение доходов, опустив их до 12 млрд. долл.

Однако острие критики направлено не только на это — оказалось, Чейни был никудышным руководителем. Он потратил 7,7 млрд. долл. на слияние в 1998 г. со своим конкурентом, компанией «Дрессер», зная, что один из ее филиалов «Харбизон-Уолкер» отбивается от множества исков своих же работников, занимавшихся строительством. Оказывается, в «Халлибартон» полагали, что «Дрессер» все возместил. Однако когда «Харбизон» сообщил о своем банкротстве, строители предъявили претензии компании Дика Чейни. Теперь адвокаты и податели исковых заявлений, составляющих в сумме несколько миллионов долларов, говорят, что Чейни следовало думать раньше. Знал ли раньше об этом вице-президент — неизвестно. Все вопросы, направляемые в его оффис, неизменно переадресовываются компании «Халлибартон».