Борьба за губернаторское кресло в Красноярском крае с самого начала обещала быть ожесточенной. Никого не обманывали ни объятия главных претендентов на «трон» — председателя Законодательного собрания Александра Усса, губернатора Таймыра Александра Хлопонина и мэра Красноярска Петра Пимашкова, — ни их уверения в том, что борьба будет вестись чуть ли не по-дружески. Ставки слишком велики: помимо гигантов цветной металлургии, «Норильского никеля» на севере и Красноярского алюминиевого завода на юге, оспаривающих первенство в регионе, речь идет о гигантских запасах нефти и газа, угля и золота, алмазов и леса. За место под красноярским солнцем борются «Норильский никель», контрольный пакет акций которого принадлежит группе «Интеррос», и «КрАЗ», которым управляет «Русский алюминий» Олега Дерипаски и Романа Абрамовича. Тот, кто проиграет выборы, окажется в трудном положении, так как бизнес в России, а в Сибири особенно, крепко завязан на политике и связях с местными властями. «Норникель» делает ставку на своего бывшего гендиректора Хлопонина, который симпатичен многим жителям края, но отстает по узнаваемости от двух других претендентов. У «Русала» же игра более сложная, и ситуация вокруг его ставленника все больше запутывается.

Представителем «алюминиевых» интересов до последнего времени считался Усс. Однако недавно совершенно неожиданно на предвыборную арену вышел другой «русаловец» — Алексей Лебедь, премьер-министр Хакасии, где группа Дерипаски властвует безраздельно. Казалось бы, чего проще: алюминщики выставили типичного «фантома», который соберет голоса сторонников погибшего Александра Лебедя у всех кандидатов, кроме Усса, и обеспечит спикеру победу. Но все оказалось не так просто.

Сложность заключается в самой фигуре Александра Усса. Это матерый политик, способный к различного рода авантюрам. Бывший вице-губернатор при Валерии Зубове, он вместе с начальником краевого МВД Борисом Петруниным выступил в роли связующего звена между краевой властью и сильнейшей оргпреступной группировкой региона, возглавлявшейся Анатолием Быковым. Благодаря столь высокому покровительству Быков подчинил большую часть экономики и возглавил «КрАЗ».

Овладев командными высотами в экономике, Быков прибрал к рукам и политику в регионе. А сам Усс, как и Петрунин, превратился в заложника своей небескорыстной дружбы с «авторитетом».

Слабохарактерный Зубов все же мешал Быкову — тот хотел иметь полностью «ручного» губернатора. Дальнейшее известно: на красноярском горизонте при помощи Березовского появляется генерал Лебедь и при решающей помощи быковской группировки побеждает Зубова. Интересно, что близкий друг экс-губернатора, уже пересевший из вице-губернаторского в спикерское кресло, от борьбы самоустранился.

Дальнейшее известно: Быков поссорился с Лебедем, тот заручился поддержкой «Русала» и отправил некоронованного короля края за решетку. «КрАЗ» перешел в управление Дерипаски, хотя у Быкова, возможно, сохраняется пакет акций завода. Сама быковская финансово-криминальная империя сохранилась, хотя и понесла потери.

И вот новый поворот: суд отпускает Анатолия Петровича. Причем отпускает, признав его виновным в совершении тяжкого преступления — покушения на убийство. Такого в нашей судебной практике еще не бывало; разве что дело Валентина Ковалева, получившего за взятки девять лет условно. Кто же мог оказать на судей соответствующее воздействие. Кремль? Исключено: Быков является «несистемным» оппозиционером, открыто выступающим против президента. «Норникель»? Абсурд: ужесточение предвыборной борьбы только подорвет позиции Хлопонина, старающегося держаться в стороне от жестоких баталий. «Русский алюминий»? Тоже вряд ли — после гибели Лебедя-старшего администрацию края возглавляют ставленники «Русала» — и.о. губернатора Николай Ашлапов и первый зам Евгений Иванов. Если Усса считать тоже человеком Дерипаски, то выход из тюрьмы Быкова, у которого «Русал» отнял все, включая свободу, алюминщикам совсем не нужен и опасен.

Появление Быкова в крае взорвет политическую ситуацию подобно бомбе. Сам Анатолий Петрович баллотироваться в губернаторы не собирается, но его твердая 15-процентная поддержка Уссу ох как понадобится. А условие Быкова может быть одно — помощь будущего губернатора в восстановлении своего влияния. Что ж, опыт такого сотрудничества у Усса есть.

Способствовать освобождению Быкова Усс мог потому, что его популярность начала падать: если майские опросы ВЦИОМ показывали, что Александр Викторович твердо держит первое место (за него в разное время готовы были проголосовать от 17 до 34 проц. избирателей), то последний опрос дал цифру в 11 проц. при 14 проц. у Пимашкова и 12 проц. у Хлопонина. Бесконечные речи на фоне углубляющегося структурного кризиса в крае вызывают у красноярцев все большее раздражение. А рейтинг конкурентов, предлагающих конкретные планы выхода края из кризиса, дает им все больше очков. Особенно это касается Петра Пимашкова: достижения краевой столицы на фоне общего развала бросаются в глаза жителям региона.

Вероятно, Быков стал своего рода «секретным оружием» красноярского спикера: чувствуя, как вянет народная поддержка, как все больше сомневается в верности своего выбора «Русал», Александр Усс решил выставить свой последний козырь.

Это стало возможным тем более после того, как Дерипаска ввел в игру Лебедя-младшего и, по слухам, ведет переговоры с Пимашковым о возможном сотрудничестве.

Как будут развиваться события на Енисее, пока непонятно. Игроков становится все больше — от Артема Тарасова и Германа Стерлигова, вынырнувших из политического небытия для того, чтобы «отгрызть» голоса у Хлопонина, до Сергея Глазьева, выставленного коммунистами, очевидно, потому, что двигать было просто некого. К трем главным игрокам теперь прибавился, путая все карты и сметая прогнозы, четвертый — Толя Бык. Это очень опасная игра: если в Красноярском крае зазвучат выстрелы и взрывы, может вмешаться федеральный центр. И тогда начнутся снятия кандидатов, заработают федеральные правоохранительные органы, и сами выборы обернутся выламыванием рук, как это было в Якутии, а несколько раньше — в Курской области.

А с другой стороны, что прикажете делать в ситуации, когда в политическую жизнь стратегически важного региона включается криминал.