Америка не участвует в соглашении суда. (Президент Клинтон со многими оговорками подписал его, а администрация Буша эту подпись отозвала.) Но спешим вас уверить — Соединенные Штаты не одиноки: ни Китай, ни Индия не подписали документ, а Россия его не ратифицировала. Однако по условиям договора американские военнослужащие могли попасть под юрисдикцию суда за действия, совершенные в странах, которые документ подписали и ратифицировали. Вашингтон хочет защитить своих миротворцев. И пока не будет ясности в этом вопросе, администрация воздерживается от продления мандата ООН в Боснии. По мнению европейцев, США может обеспечить защиту своих интересов, даже подписав договор, но оговорив исключения. В Вашингтоне полагают, что поставить подпись — означает стать на скользкий откос; признав, что американцы могут попасть под юрисдикцию суда, создать условия для обвинений в адрес любого американского военнослужащего (и даже министра обороны) в военных преступлениях. Европейцы полагают, что от такой возможности есть защита (как известно, Международный уголовный суд примется за дело только тогда, когда национальные органы не проведут должного расследования по жалобам). Таким образом, к атлантическим отношениям, и без того не блестящим, добавлена еще одна «ложка дегтя».

Обычно в ситуациях, которые могут противопоставить американцев европейцам, много взаимного невежества. Американцы не всегда понимают европейцев, в глубинах памяти которых хранятся воспоминания о военных преступлениях. Европейцам же непонятно неприятие идеи суда конгрессменами. Конгресс (в отличие от большинства европейских парламентов) — не просто «место для печати»; в американской Конституции прописана его роль в международных делах. И к этому положению здесь относятся серьезно.

Однако в традициях администрации Буша — развивать любую ситуацию по наихудшему сценарию. Действительно, есть резон вывести американские войска и официальных лиц из-под юрисдикции Международного суда. В современном мире США представляют собой уникальную мощь, имея практически монополию на возможность планировать применение силы в глобальном масштабе. Во многих случаях американская мощь востребована. От Балкан до границы Северной и Южной Кореи американские вооруженные силы обеспечивают стабильность в точках, которые, в противном случае, были бы горячими. Но эта американская вездесущность вызывает естественное негодование. Администрация Буша не страдает паранойей, чтобы предположить, что ошибочный налет на китайское посольство в Белграде или бомбардировка афганской свадьбы являются источником большего международного осуждения, чем аналогичные деяния военных других государств. Однако, как в случае с Киотским соглашением о глобальном потеплении, США действуют методом кувалды, создавая впечатление, что они по своему усмотрению выбирают, какие международные соглашения им нравится выполнять. Таким образом они и других к этому подталкивают.

Было бы гораздо разумнее для администрации наградить учредителей суда аплодисментами и выразить надежду, что наступит день, когда правила поведения войск будут устанавливаться национальными законами. Однако сейчас Вашингтон должен бы выдвинуть аргумент, что мир — все же опасное место. И так уж получается, что США, как самое могущественное государство на планете, должно применять силу, чтобы совладать со злом. Да, можно признать, что США в основном используют силу в собственных интересах, как, впрочем, поступают и другие; тем не менее американская военная машина является уникальным глобальным ресурсом, действия которого часто приносят пользу и другим государствам. И в интересах каждого, чтобы в самой стране был национальный консенсус именно относительно глобальной роли американских войск. Однако к такому консенсусу невозможно будет прийти, если американцы будут опасаться, что их дети подвергаются риску уголовного преследования иностранными судами только на основании выдвинутых обвинений органов, добивающихся дешевой популярности.

Конечно, такая позиция неизбежно повлечет атаку европейцев, поскольку требует для США некоего особого статуса. Да, это так. Неудача администрации Буша — из-за ее неспособности убедить, что другие страны могут извлечь выгоду из американской военной мощи. Ни какая-то страна, ни группа государств не могут, очевидно, заменить США в роли мирового полицейского. Однако нравится это кому-либо или нет, но роль свою США будут исполнять на американских условиях. Европейцы должны спросить себя, что им дороже: Международный суд или продолжение участия Америки в мировых делах. Ответ, по-моему, прост.