Вконкурсной программе нынешнего ММКФ — 15 фильмов из 13 стран, причем если в прошлый раз в конкурсе впервые вообще отсутствовали российские ленты, то сейчас соревнуются сразу три: «Кукушка» Александра Рогожкина (режиссера, обретшего славу в качестве специалиста по «национальным особенностям» охот и рыбалок), «Одиночество крови» Романа Прыгунова (режиссерский дебют сына известного киноактера) и «Чеховские мотивы»... нашей Киры Муратовой (фильм, оказывается, Украину представлять не может, ибо снят российской студией «Никола-Фильм» всего лишь «при поддержке» министерств культуры России и Украины). В конкурсе блистательно отсутствует родина кино — Франция, что тоже необычно. Зато сохранена склонность отборщиков к контрасту между дебютными лентами новичков (пять) и работами «кинопенсионеров» (четыре, среди которых братья Тавиани, Боб Рейфелсон и Кшиштоф Занусси). «Странность» нетрудно раскусить: еще не известных и уже вышедших в тираж авторов заполучить проще всего.

Бросается в глаза общая тенденция ММКФ к организационной аскезе. Серенькая церемония открытия, обыгрывающая в хилой подтанцовке мотивы давнего скромного фильма Барнета «Девушка с коробкой». Нет концертов и нон-стоп тусовки киноманов на Пушкинской площади перед главным фестивальным залом. Победнее декор и фуршетное сопровождение. Мировые звезды — скупо по карточкам. Президент ММКФ Никита Михалков открыто заявил: «За визит звезды по 30 тыс. долл. мы платить больше не будем. Ждем только бесплатных, дружеских жестов. Будет меньше роскошных приемов и больше роскошного кино». И действительно официоза и помпы поубавилось, но (как в старом анекдоте) кому мешало достаточное количество оргтехники к услугам журналистов в пресс-центре? Неэффектно, на мой взгляд, выглядит международное жюри во главе с замечательным, но ископаемым творческим авторитетом — Чингизом Айтматовым; из известных имен там лишь Карен Шахназаров и завсегдатай наших «Молодостей» Йос Стеллинг. Но не буду мелочиться: ведь во внеконкурсных программах ММКФ можно увидеть триумфаторов последних фестивалей в Венеции, Берлине и Каннах.Что еще нужно киноману для счастья? Кстати, впервые ММКФ и себя конкретно позиционировал в мировом рейтинге: по заявлению его гендиректора Рената Давлетьярова, кроме упомянутых смотров, Москва пропускает вперед только Сан-Себастьян, таким образом считая своим законным пятое место в мире. Сколько в том правды, пусть скажут те, кто бывал везде.

По обыкновению и вопреки манифесту Михалкова, конкурс пока выглядит, мягко говоря, бледновато. На момент написания этой статьи показано четыре картины, ни одна из которых не выглядит фестивальной. Художественно весьма корректная экранизация братьями Тавиани «Воскресенья» Льва Толстого — мастерское произведение, но все же явно отмеченное мышлением прошлого века. Утеха археолога культуры, этнографа и музееведа. Не более того. Все то же, но решительно исключая аспект профессионального мастерства, может быть отнесено и к конкурсной иранской ленте «Зов земли» Вахида Мусаяна. Сюжет этого дебютного фильма отсылает к древнейшим архетипам о сословно неравной любви с кровавым финалом, а сама картина по стилю и наивно прямолинейному «гуманизму» напоминает соцреализм 50 — 60-х годов. Однако, скажем, кулиджановские вещи того времени на этом фоне — просто эвересты мастерства и тончайшего лиризма. Чешские «Проклятые» Дана Сватека — тоже дебют и объект для крайне невыгодных, хотя и вполне современных сравнений. В духе наспех имитируемой эстетики «Догмы» режиссер рассказывает о молодом чехе, приговоренном в Таиланде к пожизненному заключению за контрабанду наркотиков. Сводный брат героя борется за его жизнь и свободу, но не это составляет основной интерес автора. С нескрываемым культурно-этническим высокомерием он смакует мерзопакостность диких азиатов, прицепившихся к милому чешскому мальчику-туристу. В застенке звероподобных автохтонов рядом с чешским «новоевропейцем» — его подлинные собратья по цивилизованности: ирландец и американец. Наконец, еще один, датский, дебют — педерастическая мелодрама Хеллы Йооф «Все кувырком». Суть фильма: Якоб и Йорген давно любят друг друга и решают вступить в законный брак. Дело происходит на Рождество, и влюбленные пошучивают относительно возможного потомства. Но Якоб неожиданно для себя обнаруживает прелесть конвенционального совокупления с представительницей противоположного пола. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Ромео... В общем, четверть конкурсной программы можно было и не смотреть.

К счастью, как всегда на ММКФ, здесь в изобилии представлены со вкусом подобранные спецпрограммы, где наверняка можно почувствовать всю оригинальность и живость процессов, происходящих на «передовой линии» мирового кино. Это — предпремьерные презентации новинок, специальные авторские сеансы, «Большие надежды» (многообещающие мировые дебюты по выбору Евгении Тирдатовой), «8 1/2» (фильмы-тенденции мирового кино в понимании Петра Шепотинника), «Национальные хиты» (парад кассовых чемпионов, подобранный Владимиром Дмитриевым), «Экзотика» (панорама маргинального кино в подаче Алексея Медведева), «АиФория» (девять самых «актуальных» фильмов мира, по мнению Андрея Плахова), «Кино Норвегии сегодня», «Семейный бизнес» (ретроспективы «кланов» Роже Вадима и Григория Чухрая), персональные ретроспективы Стэнли Кубрика, Бориса Барнета и Боба Рейфелсона, «Афганский узел» (фильмы, являющие европейский взгляд на этот сакраментальный пункт мировой истории) и др.

Каскадом первоклассных вещей открылась внеконкурсная программа ММКФ. В вечер открытия публике показали «Восемь женщин» Франсуа Озона («Серебряный медведь» Берлинале-2002). Пародийный, в духе «старых песен о главном», построенный на киноаллюзиях, фильм представляет собой, на мой взгляд, чуть ли не абсолютный пасьянс драматургических ходов, жанровых условностей и экранных женских типов, где ни одна сюжетная посылка не останется не опровергнутой. Все биографии героинь вывернутся наизнанку, невинные предстанут преступными, самодовольные — страдающими, святоши — извращенцами, убийство — жестоким розыгрышем, детектив — мюзиклом и даже мертвый «воскреснет» лишь для того, чтобы умереть по-настоящему. Фильм, где нет ни одного мужского лица, сначала может показаться тотальной инвективой в адрес обольстительно-лживого женского начала, но точно в той же мере он толкует и о лживо-победительных качествах мужского. Простой зритель насладится зрелищем откровенного купания в ролях культовых актрис французского кино — Катрин Денев, Изабель Юппер, Эмманюэль Беар, Фанни Ардан, Даниэль Дарье, но и «попсовость» картины обманчива. Для внимательного зрителя — это философский этюд о всеобъемлющем несовпадении в человеческом мире видимостей с сущностями. А жизнь все равно прекрасна.

Другой превосходный и тоже ироничный кинотрактат о притяжении-отталкивании сексуальных антиномий представлен испанцем Педро Альмодоваром. В «Поговори с нею» явным объектом сокрушительной сатиры выступают комплексы мужского доминирования над партнером-женщиной. Главные герои — «тонко чувствующие мужчины» — обретают свой идеал в виде избранниц, пребывающих в… коматозном состоянии. Только когда женщина неподвижна и молчит, за нею так сладко ухаживать, ласкать, додумывать «ее» мысли и даже заводить с ней детей. Альтернатива такой мускулинной гармонии дана в смертельно смешной вставной новелле, где «карманный» любовник-лилипут, как спелеолог-экстремал, в конце концов, навеки гинет в гигантской вагине любимой.

Наконец, лично мое самое сильное впечатление пока остается за фильмом, в котором вообще нет людей, но тем не менее представлено все, составляющее самую суть жизни на земле. Фильм называется «Птицы (Кочевники)». Пятнадцать операторов под руководством режиссера и продюсера Жака Перрена более трех лет сопровождали стаи перелетных птиц, мигрирующих по всему свету. Они научились видеть в пернатых совершенно человеческие типажи и реакции, интимные и трагические моменты, а главное — буквально летать в составе их стай. Многие кадры, снятые без всяких комбинационных ухищрений, просто невероятны по красоте и загадочны по происхождению. Все выглядит так, как если бы композицию выбирала и съемку вела одна из птиц. Скажем, гусь, из середины стаи, пролетающей над закатным Манхэттеном неподалеку от еще целехоньких «близнецов» Международного торгового центра... Потрясающая лента о единстве бытия и его законов. И некоей Идеи в основании всего.

Сюжет же самого ХХIV ММКФ пока еще не ясен. Налицо лишь завязка и предчувствие чего-то интригующего.