Пауэлл настойчиво добивается скорейшего признания палестинского государства с четко определенными границами и капиталом, а также строгим надзором со стороны Америки при решении наиболее сложных вопросов, в отличие от Рамсфелда и Чейни, которые всячески противятся напористости американского курса и считают необходимым все же дать волю премьер-министру Израиля Ариэлю Шарону в борьбе с палестинскими террористами, обеспечив его при этом некоторой свободой в принятии решений. В финале Буш наверняка одобрит один из двух столь противоположных вариантов. Однако выбор предстоит сделать самим враждующим сторонам. И они еще поборются. Когда Пауэлл в интервью одной из арабских газет сказал, что администрация склоняется к курсу скорейшего признания палестинского государства, пресс-секретарь президента Ари Флейшер холодно заметил, что «время от времени госсекретарь свои внутренние размышления выносит на публику». Пауэлл, никогда не забегавший вперед, стал действовать все более агрессивно, взяв процесс в свои руки еще в апреле, когда Буш отступил со своим требованием о прекращении террористических атак до обсуждения всех политических вопросов. Однако внутренние перепалки вновь участились, поскольку подход Чейни — Рамсфелда предполагает предоставление минимальных уступок палестинцам с тем, чтобы не вызвать дальнейших нападок террористов. Если Пауэлл проиграет в этой битве, в которую он вложил колоссальные средства дипломатии в диалоге с ближневосточными лидерами, — это будет крупнейшим ударом за всю карьеру госсекретаря, получившего прозвище «третий лишний» с первых же дней работы в администрации.