Новый фильм Тома Тыквера, автора шлягера о бегущей девушке Лоле, наверняка многих разочарует. Впрочем, уже после «Принцессы и воина» стало понятно, что бешеного ритма компьютерного аттракциона от молодого немецкого эрудита ожидать больше не стоит. Он осмелился вести рассказ нарочито замедленно, чуть ли не по-дзеновски медитативно, снимать кино не для развлечения, но совместного со зрителем размышления. Кого-то это, возможно, огорчает — и навязчивость библейских аллюзий, и чрезмерная рассудочность божественно красивых кадров (хоть в рамку вставляй и на стенку вешай), и тягучесть повествования. Но после «Рая» стало окончательно очевидным право Тыквера поступать так, как он считает нужным. Боевики, мелодрамы, комедии и костюмные исторические шоу, в конце концов, и в Голливуде, и в Европе есть кому снимать. Примирять же человека со своей участью и предупреждать его о том, что не все находится в его воле, умеют единицы. Иные из них — Бергман и Антониони — последние годы молчат. Иные, увы, уже никогда ничего не скажут. Тарковский. Или Кесьлевский, последний сценарий которого и воплотил Тыквер.

Это простая и чистая притча о том, что все на свете предопределено, все зависит от Провидения. Учительница решает убить виновного в смерти ее мужа и ученицы наркодилера, но из-за случайности гибнут никак не причастные к этому люди. В полиции в нее с первого взгляда влюбляется юный карабинер, устраивает ей побег и помогает совершить возмездие. А когда беглецов настигают преследователи, они сказочным образом спасаются, вознесшись на вертолете и растворившись в небе. Наверное, через открытую им Богом между облаками дверцу унесясь прямо в Рай.

Тыквер рассказывает этот сюжет, как и положено постигшему главные истины — о смерти и любви — человеку, спокойно и строго, призвав к себе в поддержку гениальную музыку Арво Пярта. Он стремится к прозрачной ясности смысла и пытается заманить зрителя в хитро подстроенную ловушку паузы. Он делает все почти точно. И слишком старательно. И потому эта, обязанная, кажется, исторгнуть истину, пауза скорбно молчит. Тут-то и думаешь, что, наверное, никто, кроме Тыквера, сегодня не смог бы снять этот «Рай». Но у Кесьлевского вышло бы лучше.