Вэтом году в Каннах публика не увидела обилия звезд (в первую очередь, голливудских), к которому тут привыкли. Хотя, конечно, без них не обошлось: в жюри, возглавляемое Дэвидом Линчем, входили популярнейшие актрисы Шарон Стоун и Мишель Йео; Канны посетили Леонардо Ди Каприо и Камерон Диас, приехавшие поддержать мэтра мирового кино Мартина Скорсезе, представившего здесь 20-минутный ролик своего нового фильма «Банды Нью-Йорка», премьера которого ожидается в декабре и который рождается в нелегкой для режиссера борьбе с продюсером студии «Мирамакс» Харви Вайнштейном; побывали здесь Джек Николсон — исполнитель главной роли в фильме Александра Пейна «О Шмидте», Джордж Лукас с цифровой версией приквела №2 своей знаменитой саги «Звездные войны», Пирс Броснан, прибывший для «раскрутки» 20-й серии приключений агента 007 «Умри в другой день», Корин Нильсен и Джина Гершон — героини триллера в стиле «манга» (эти японские комиксы в последнее время чрезвычайно популярны во Франции) «Demonlover» француза Оливье Ассаяса, Стинг, Брайан Адамс, Шон Пенн и Джонни Депп, просто заехавший со своим семейством на дружеский обед к Шарон Стоун. Однако не исключено, что небольшое число суперзвезд и мегаблокбастеров в нынешних Каннах — следствие определенной тенденции: ведь недаром многоопытный президент фестиваля Жиль Жакоб избрал для открытия свежайший опус известного режиссера и саксофониста Вуди Аллена под красноречивым названием «Конец Голливуда».

Общая же тональность официальной каннской программы была сумрачной, если не сказать трагической: так, фильм француза Гаспара Ноэ «Необратимое» пронизан атмосферой насилия и мести, «Милый подросток» британца Кена Лоача посвящен судьбам неприкаянных шотландских подростков из бедных кварталов Эдинбурга, «Неизвестные наслаждения» китайца Жа Джаньке погружают зрителя в беспросветный мирок молодежи провинциального городка, ставшего жертвой новых экономических реалий, «Арарат» канадца Атома Эгояна обращается к теме геноцида против армян, а главный герой фильма Романа Поланского «Пианист» — один из немногих выживших в варшавском гетто в годы Холокоста. Подтвердил фестиваль и свою приверженность к авторскому и эстетически радикальному кино, представив новые ленты иранского киноклассика Аббаса Кьяростами, канадца Дэвида Кроненберга, финна Аки Каурисмяки, англичанина Майкла Уинтерботтома, россиянина Александра Сокурова, чей «Русский ковчег», снятый в реальном времени, без единого монтажного стыка, уже объявлен некоторыми критиками технологическим прорывом и новым словом в кино.

По мнению известного французского кинокритика Сержа Кагански, Канны становятся «более верны своему статусу фестиваля, приверженного, в первую очередь, кинематографу, погружающему зрителя в реальности окружающего мира, а не кино как индустрии развлечений. Принимая во внимание состояние современного мира и кинематографа как его отражения, как-то сама собой вспоминается фраза Сержа Данея (одного из патриархов французской киномысли. — А. П.), которая сегодня верна как никогда: «Чем больше кино, тем меньше фашизма». И фестиваль в его нынешнем состоянии — это хороший способ расчистить горизонт».

Вряд ли буду оригинален, если скажу, что политика, хотим мы того или нет, в той или иной степени всегда влияла на кинематограф. В Каннах это знают лучше, чем где бы то ни было. Ведь даже само рождение фестиваля было спровоцировано политическими событиями. Он задумывался не в последнюю очередь как альтернатива Венецианскому фестивалю, где в годы правления Муссолини приветствовали кино понятно какого толка. Ответом «фашиствующей Венеции» и должен был стать первый Каннский кинофестиваль. Его открытие было объявлено на 1 сентября 1939 года. Но именно в этот день гитлеровская Германия вторглась в Польшу: началась Вторая мировая война... В одной из каннских программ этого года (кстати, нынешний фестиваль был 55-м по счету) организаторы представили тот несостоявшийся конкурс 1939 года. В ней были показаны (и оценены специальным жюри!) фильмы, давно ставшие классикой: «Волшебник страны Оз» Виктора Флеминга, «Прощайте, мистер Чипс» Сэма Вуда, «Четыре пера» Золтана Корды, «Закон Севера» Жака Фейдера, «Боэфйе» Детлефа Серка, «Ленин в 1918 году» Михаила Ромма. Жюри единогласным решением (и с опозданием в 63 года) присудило «Золотую пальмовую ветвь» фильму «Юнион Пасифик» Сэсила Б. Де Милля.

Еще одним событием фестиваля, непосредственно связанным с нынешней политической ситуацией, была презентация коллективного проекта «11’ 09” 01», в котором примут участие Шон Пенн (США), Клод Лелюш (Франция), Кен Лоач (Великобритания), Самира Махмалбаф (Иран), Идрисса Уэдраого (Нигерия), Даниш Танович (Босния — Бельгия), Юссеф Шахин (Египет), Амос Гитай (Израиль), Сехей Имамура (Япония), Мира Наир (Индия) и Алехандро Гонсалес Иньярриту (Мексика). Идея, объединившая всех этих замечательных режиссеров, проста: каждый из них должен снять новеллу продолжительностью 11 минут 9 секунд о событиях 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне. Фильм предполагается выпустить в прокат к годовщине американской трагедии, а все вырученные от его проката средства передать жертвам терроризма.

Лучшие же, на мой субъективный взгляд, фильмы нынешнего Каннского фестиваля отмечены повышенным вниманием к внутреннему миру человека, поиску причин его душевных катастроф и, если часто и не заметных со стороны, то принципиальных для него самого душевных подвигов. Это лента «Punch-drunk Love» Пола Томаса Андерсона, повествующая о трогательной истории любви (о чем же еще!) страдающего от множества комплексов торговца вантузами для унитазов и продавщицы в исполнении харизматической Эмили Уотсон, любимой киноманами со времен «Рассекающей волны» Ларса фон Трира. Это «Человек без прошлого» Аки Каурисмяки, в которой финский режиссер в присущей ему неторопливой манере рассказывает удивительную историю о человеке, сумевшем начать все сначала. Главный герой фильма, немолодой мужчина (в его роли Марку Пелтола), после жестокого избиения теряет память, но почти в буквальном смысле восстает из могилы и, несмотря на всевозможные препятствия, находит в себе волю с отметки абсолютного нуля выстроить новую жизнь. Это «Необратимое» Гаспара Ноэ с Моникой Белуччи, Венсаном Касселем и Альбером Дюпонтелем в главных ролях. Этот фильм был, пожалуй, из числа самых ожидаемых на фестивале, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что один из самых уважаемых и тиражных киножурналов Франции «Studio» поместил фото Моники на обложке, сопроводив его титром «Необратимое: шок на набережной Круазетт». О каком шоке идет речь, могут догадаться зрители, видевшие на киевском фестивале «Молодость» в 1998 году предыдущий фильм режиссера «Один против всех». Получив в свое распоряжение наиновейшие достижения компьютерных технологий, Гаспар Ноэ выходит на новый для себя (и, возможно, не только) уровень киноязыка и пытается погрузиться в самые темные уголки человеческой души, постоянно балансируя на самой грани дозволенного (а по мнению многих, в сцене мести в клубе для гомосексуалистов с садомазохистскими наклонностями и почти 20-минутном, снятом одним планом, эпизоде изнасилования героини Моники Белуччи, и перешагивая эту грань). Думаю, уместно процитировать здесь режиссерский комментарий к фильму: «Необратимое. Потому что время разрушает все. Потому что некоторые поступки имеют непоправимые последствия. Потому что человек по сути своей — животное. Потому что жажда мести — естественный порыв. Потому что большинство преступлений остаются безнаказанными. Потому что потеря любимого существа разрушает как молния. Потому что любовь — источник жизни».

Остается надеяться, что эти и другие фильмы нынешних Каннов смогут увидеть, если не в кинотеатрах, то хотя бы на видео и наши синефилы. Как, хотя и с меньшей уверенностью, уповать, что наше кино когда-нибудь вернется в каннские программы. Пока же Украина представлена в Каннах лишь опосредствованным образом. В этом году первое упоминание о нашей стране прозвучало в фильме «Неизвестные наслаждения», когда на сообщение своей подружки о том, что она будет изучать международную торговлю в Пекине, главный герой заметил, что, по его мнению, международная торговля заключается в закупке кроликов и последующей их перепродаже в Украину. Второе же виртуальное присутствие Украины в Каннах связано с внеконкурсной картиной «Femme fatale» Брайана де Пальмы: фильм начинается сценой ограбления во время официального (естественно, фиктивного) показа на Каннском фестивале ленты Режи Варнье «Восток—Запад», съемки которой, как известно, проходили и в Украине.