ГУСМАН: Спасибо за эту уникальную возможность встретиться с вами в преддверии вашего исторического визита в Россию. Г-н президент, с каким настроением вы собираетесь в эту поездку?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, прежде всего, мы никогда еще не бывали в России. Россия — великая страна, и мы с радостью ожидаем встречи с ней. Так что... даже просто с точки зрения расширения кругозора, наших представлений о мире, это будет чудесный опыт. Во-вторых, это важный визит, поскольку мир убедится, что США и Россия больше не враги, что мы — друзья. Я надеюсь подписать важные документы, которые это прояснят. В-третьих, мне хочется, чтобы мир знал, что у нас с президентом Путиным настоящая дружба. Он мне нравится, я ему доверяю. Все это миру важно видеть, поскольку и Россия, и Америка — великие страны. А когда две великие страны ладят, это может способствовать умиротворению в неспокойных районах планеты.

М.Г.: Г-жа Буш, а что бы вам хотелось повидать в России?

Л.БУШ: Разумеется, мне хочется увидеть вашу прекрасную страну, все великолепие ее культуры — картины Эрмитажа, балет — словом, все то, чем я увлекаюсь. И мне интересно побывать в гостях у г-жи Путиной. Она гостила у нас на ранчо. Мы подружились. Мне кажется, нам важно сохранять эту дружбу.

М.Г.: Г-н президент, это, кажется, будет ваша пятая встреча с президентом Путиным. Как у вас складываются личные отношения?

ПРЕЗИДЕНТ: Хорошо, по-настоящему хорошо. Если бы личного взаимопонимания не было или оно было плохим, то встреча была бы одна. Но мы встретимся в пятый раз, что само по себе свидетельствует, во-первых, о значении этих отношений, а во-вторых, о том, как хорошо мы ладим друг с другом. У нас с президентом Путиным много общих интересов. Прежде всего, мы оба любим своих жен и дочерей. Любим родину, любим физические упражнения, свежий воздух. Так что мне по-настоящему будет приятно какое-то время провести вместе с Владимиром. К тому же нам выпала честь получить приглашение пожить у него дома. А это очень... Знаете ли, когда приглашаешь кого-то к себе домой, это интересно, это знаменательно...

М.Г.: Несомненно. Позвольте коснуться двух политических тем: сокращение ядерных вооружений, взаимоотношения России и НАТО. Вкратце, чего вы ожидаете по этим темам от предстоящего саммита?

ПРЕЗИДЕНТ: После визита в Россию мы направляемся в Италию на форум НАТО с участием Владимира Путина. Я надеюсь, там будут кодифицированы и оформлены отношения в формате «двадцатки», которые обеспечат России уникальный и важный статус (в отношениях) с НАТО. Я поддерживаю формат «двадцатки» для России. Думаю, это будет... К тому же я хочу, чтобы мы кодифицировали существенные сокращения наступательных ядерных вооружений. Важно показать миру, что начинают складываться новые взаимоотношения, которые одинаково важны и для России, и для США.

М.Г.: Г-н президент, позвольте вернуться к трагедии 11 сентября. Какими были ваши первые мысли, слова, решения после нападения террористов?

ПРЕЗИДЕНТ: Достать их. Конечно, для меня это был удар в самое сердце. Вы ведь поймите, я в это время сидел в школьном классе во Флориде. До этого мне сказали, что самолет врезался в здание. Я сидел, слушал рассказ о том, как дети учатся читать. Ко мне подошел руководитель моего аппарата и сказал: «На Америку совершено нападение». Для президента это страшные слова. Я их обдумал прямо там, в школе, и понял, что мне нужна дополнительная информация, необходимо точно выяснить, что произошло. Но когда стало ясно, что на нас напали, я для себя решил, что мы непременно воздадим по справедливости тем, кто это сделал. Сразу после этого я звонил разным людям, одной из первых была Лора. Я хотел убедиться, что с ней все в порядке, просил позвонить девочкам и сказать, что со мной ничего не случилось. И с Владимиром Путиным я тоже говорил в самом начале. Его звонок был очень отрадным, успокаивающим и важным.

М.Г.: Откуда вы черпали внутренние силы в тот страшный день? Есть ли у вас ощущение, что они вам даются свыше?

ПРЕЗИДЕНТ: Да, есть. Я верую во Всевышнего. И я молился. Просил дать мне сил, мудрости, утешения — конечно же. Да и не только я. Многие молились обо мне, о моей семье. Американцы как нация склонны к молитве. Все эти люди своими молитвами поддерживали меня и Лору. И я им за это глубоко признателен.

М.Г.: Позвольте, г-н президент, показать вам один фотоснимок и задать личный вопрос. 1 июля 1997 г. мы с моим генеральным директором Виталием Игнатенко приезжали к вам в Остин перед переизбранием вас на пост губернатора Техаса. И мы тогда предсказали, что вы, г-н Буш, станете следующим президентом США.

ПРЕЗИДЕНТ: Точно, было такое предсказание. (Смех.)

М.Г.: А вы тогда еще шутили, говорили, мол, надо посоветоваться с Барбарой...

ПРЕЗИДЕНТ: Совершенно верно...

М.Г.: Ну а когда на самом деле вы решили баллотироваться в президенты?

ПРЕЗИДЕНТ: Когда решил? Бог мой, да времени ушло немало. Я решил в начале 99-го...

М.Г.: То есть через два года после нашего прогноза...

ПРЕЗИДЕНТ: Да, верно. Для нашей семьи это было чрезвычайно важное решение. Ведь в конце концов я по сути просил жену принести большую жертву, последовать за мной в качестве первой леди, да и для наших дочерей...

Л.БУШ: Ну, не такая уж и жертва...

ПРЕЗИДЕНТ: Что ж, спасибо. Действительно, на самом деле, наверное, получилось именно так, но я-то тогда думал иначе. Образ жизни здесь совершенно необычный. Знаете, мы ведь замечательно жили в Техасе. Я опасался, что семья будет испытывать неудобства, окажется в пресловутом «аквариуме». К счастью, Лора превосходно справляется с обязанностями первой леди... В общем, я принял решение. Мыслями о победе или поражении я не терзался — мне вообще кажется, что нельзя бороться за пост, тревожась о результате. Заботиться надо о том, чтобы сформировать и предложить картину лучшего будущего, и именно это я и сделал...

М.Г.: Г-жа Буш, какими были ваши первые слова мужу после того, как он стал президентом Соединенных Штатов?

ПРЕЗИДЕНТ: Надо чистить зубы. (Смех.)

Л.БУШ: Да нет, на самом деле, когда он победил... На церемонии инаугурации, когда он принимал присягу, мне кажется, мы прежде всего поцеловались.

ПРЕЗИДЕНТ: Первым делом она сказала: «Я тебя люблю».

М.Г.: Ну хорошо, все сложилось удачно, вы пришли в Белый дом. Но представим себе другой сценарий. Какими бы были ваши первые слова, если бы он проиграл?

Л.БУШ: Теми же самыми. (Смех.)

ПРЕЗИДЕНТ: Вот это важно. За это спасибо.

М.Г.: Г-н президент, вы уже второй президент в семье . Какое влияние оказал на вас отец — как человек, как своего рода символ?

ПРЕЗИДЕНТ: Знаете, это превосходный вопрос. Я с собой в ладах — как мне кажется, прежде всего потому, что принимаю себя таким, как есть. Не стараюсь подлаживаться, притворяться. Мне кажется, это потому, что мама и отец очень меня любили. Ничто не может быть лучше отцовской и материнской любви. В молодости меня порой нелегко было любить, но они любили. Самое главное, что дали мне отец и мать, — это любовь. От мамы я до сих пор получаю множество советов — независимо от того, просил я о них или нет. (Смех.) Она женщина очень прямая. Ну а с отцом мы, знаете, порой беседуем. И я ценю его советы. Он человек очень мудрый, я многому у него научился.

М.Г.: Помню, на встрече в Остине вы шесть раз упоминали имя матери. И мне не забыть ее слез, когда она на инаугурации стояла между двумя президентами — мужем и сыном. У нее было шестеро детей. Каково было старшему сыну и брату расти в такой большой семье?

ПРЕЗИДЕНТ: Я близок к маме, близок к отцу. Знаете, в Техасе обо мне говорили: у него отцовские глаза и материнский язык. Конечно же, я очень многое унаследовал от матери и благодарен судьбе за это. У нас любящая семья. Она для всех нас очень важна. Мои братья относятся к Лоре, как к сестре. У Лоры же не было своих братьев и сестер, так она получила большую семью в придачу. (Смех.)

Л.БУШ: И это так приятно.

ПРЕЗИДЕНТ: В самом деле приятно. У нас в семье близкие отношения. Вот я утром говорил с младшим братом. Лора уезжает в Европу раньше меня, а мой брат Марвин заедет сюда. Конечно, я буду скучать без Лоры, но хотя бы Марвин будет со мной. Вообще, нам приятно быть вместе.

М.Г.: Г-жа Буш, вы помните свою первую встречу с Джорджем? Каким он тогда был?

Л.БУШ: Я выходила замуж за очень симпатичного парня. Он и сейчас хорош собой, но, когда мы впервые встретились, был ужасно, ужасно милый. Мы познакомились в Мидленде (штат Техас) в 1977 году, у друзей. Приятели пригласили нас на вечеринку в чисто американском стиле: жарили гамбургеры на гриле на заднем дворе. А спустя три месяца мы поженились.

М.Г.: Ну а у вас, г-н президент, какими были первые впечатления от знакомства с Лорой?

ПРЕЗИДЕНТ: Я был покорен. Это была любовь с первого взгляда. Влюбился по уши. И нам не понадобилось много времени, чтобы понять, что мы созданы друг для друга. Мы поженились через три месяца — для ухаживаний срок очень короткий.

М.Г.: С тех пор прошло 25 лет. И если верить американской прессе — а она, как и российская, никогда не лжет, — вы, г-н президент, каждое утро в 5.30 завариваете для Лоры чашечку кофе...

ПРЕЗИДЕНТ: Точно.

М.Г.: А какие другие семейные традиции вам особенно дороги?

ПРЕЗИДЕНТ: Мы, знаете ли, вообще привыкли рано вставать...

М.Г.: Ранние пташки?

ПРЕЗИДЕНТ: Да. Также с утра после совместного легкого завтрака я веду собак гулять на южную лужайку Белого дома...

М.Г.: Вот тех собак, что сюда заходили?

ПРЕЗИДЕНТ: Тех самых, Барни и Спота. И мне это страшно нравится. Может, это покажется странным, но одно из самых приятных моих занятий — играть с собаками. Они не пререкаются, как большинство людей, занятых политикой.

М.Г.: Г-жа Буш, для всего мира ваш муж — президент Соединенных Штатов. Работка крутая. А как отец он тоже крут?

Л.БУШ: Отец он замечательный. Но он... Нет, я бы сказала, что он не так уж строг с дочками. Это скорее мне приходится с девочками быть строгой. Мы по ним скучаем. Они теперь в колледже, мы слишком мало их видим. По телефону говорим почти каждый день. Дела у них идут хорошо. Молодцы девочки.

М.Г.: Г-н президент, когда вы вспоминаете Мидленд, Техас, что приходит вам в голову прежде всего?

ПРЕЗИДЕНТ: Первое, что связано с Мидлендом? Там леса нет, деревьев. (Смех.) Это же в пустыне... Знаете, нам в Мидленде дороги друзья. С виду там может и смотреть особо не на что, но люди превосходные. И, кстати, в должности президента замечательно, в частности, то, что мы с Лорой можем приглашать сюда своих друзей из Мидленда, показывать им Белый дом, делиться тем, каково быть президентом. Это ужасно здорово. Приезжают такие приличные, твердо стоящие на земле люди, которым мы по-настоящему рады.

М.Г.: Вы, г-н президент, «первый поклонник бейсбола» в стране...

ПРЕЗИДЕНТ: Это точно...

М.Г.: Вы — отличный бегун, любите рыбачить. Как вам удается выкраивать для всего этого время при своей занятости?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну, прежде всего, я сознательно забочусь о том, чтобы было время для занятий спортом. И всем говорю, что для людей, чья работа связана со стрессом, очень важны регулярные физические нагрузки. На это надо обязательно отводить время. При этом и мозги проветриваются, и самочувствие улучшается. Так что я занимаюсь каждый день. Сегодня у нас вечерний прием, но до приема я пробегу свои три мили. Вот, правда, рыбачить теперь удается не так часто, как хотелось бы. Это уж недостаток моей работы.

М.Г.: А как вы относитесь к музыке? Для россиян американская музыка — это прежде всего Фрэнк Синатра, Элвис Пресли, американский джаз, бродвейские мюзиклы. А вы что предпочитаете?

ПРЕЗИДЕНТ: Кантри и вестерн. Ковбойскую музыку.

М.Г.: Ковбойскую?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну да, мне нравится ковбойская музыка. И готов поспорить, что и многим россиянам она понравилась бы. У нее такой энергичный ритм и содержание тоже отличное.

Л.БУШ: У нас играла ковбойская музыка, когда президент Путин гостил на нашем ранчо. Приглашали ансамбль, они пели все старые классические вещи: западный свинг, ковбойская музыка.

М.Г.: Г-н президент, вы — один из самых могущественных людей в мире. Каков, по-вашему, вкус власти?

ПРЕЗИДЕНТ: Знаете, прежде всего, ту власть, которая у меня есть, я стараюсь обращать во благо. То есть я действительно верю, что мы можем прийти к миру. Главное — не давать мыслям о власти вскружить вам голову. Мои приоритеты — вера, семья, друзья. И власть этого не изменит, будет она у меня или нет. Но возвращаясь к вашему вопросу: быть президентом — большая честь. Я уважаю свою страну, американцев. Но при этом я отдаю себе отчет, что и мое время пройдет. И пока я здесь, я буду делать все, что могу, чтобы улучшить жизнь людей.

М.Г.: Г-н президент, у меня нет слов, чтобы выразить вам благодарность за эту встречу в Белом доме. Это ведь место загадочное. Мир постоянно слышит: «Белый дом решил», «Белый дом объявил», «Белый дом предпринял шаги»... Но ведь для вас это — дом...

ПРЕЗИДЕНТ: Это правильно.

М.Г.: Здесь вы живете с семьей. Может, приоткроете для нашей программы некоторые двери?

ПРЕЗИДЕНТ: Да, конечно. С удовольствием... Мы с Лорой хотели бы показать вам некоторые наши любимые места. Это вы интересно и верно подметили, что в сводках новостей Белый дом подается как некая личность...

М.Г.: Да уж, это есть. Загадочная такая.

ПРЕЗИДЕНТ: Нет, это — дом, и чудесный. Это ведь дом, принадлежащий нашему народу. Не нам — мы просто временные жильцы. Но все равно, мы бы хотели вам его показать. Мне бы хотелось провести вас в Овальный кабинет, если позволите...

М.Г.: С удовольствием. Вы ведь, кстати, выбрали для него стол Джона Кеннеди?

ПРЕЗИДЕНТ: Совершенно верно.

М.Г.: В этом решении был какой-то символический подтекст?

ПРЕЗИДЕНТ: Да нет, на самом деле не было. Мне нравится этот стол, он очень красивый. Кроме Кеннеди им пользовались и Рональд Рейган, Теодор Рузвельт, Франклин Рузвельт. Так что этот стол повидал немало исторических моментов на своем веку. Да сами увидите, почему я его выбрал. Пойдемте смотреть Белый дом...

P.S.Когда интервью Джорджа Буша прошло в эфире ОРТ, источники на Первом канале российского ТВ сообщили нам: президент РФ Владимир Путин позвонил прямо из автомобиля Михаилу Гусману и поблагодарил его за высокопрофессиональную журналистскую работу, которая содействовала укреплению дружбы между странами и народами...