— Василий Васильевич, вы принимали участие в весенней сессии ПАСЕ. Прокомментируйте работу Европарламента по отношению к Украине, будет ли продолжен мониторинг Украины со стороны СЕ?

— Сначала мне хочется процитировать слова генерального секретаря СЕ Вальтера Швиммера, который сказал, что Европа — ниша для Украины, а Украина — это ниша для Европы. Сказано вроде бы отлично, но в действительно не так все просто.

С одной стороны, я должен сегодня констатировать, что за последние шесть лет участия Украины в европейской политике отношение к ней ПАСЕ изменилось не в лучшую сторону. При этом нашим представителям в ПАСЕ следует отдать должное практически безграничному терпению Совета Европы. Напомню, Украина вступила в Совет Европы в 1995 году (и очень гордилась этим), а на выполнение обязательств перед данной организацией дается три года с момента вступления в нее. Украина уже седьмой год является членом Совета Европы. Украинские парламентарии и члены правительства полагали, что со вступлением в Совет Европы легче будет пробиваться в Европейский Союз. Однако фактически уже в 1996 году стало понятно, что все интеграционные процессы в нашей стране носят скорее имиджевый характер. Тем не менее становится грустно, когда на международных мероприятиях я наблюдаю спекуляции и популизм. Со стороны одной части украинской делегации ведется работа по обработке европарламентариев на тему «какая плохая власть в Украине», из уст другой, в свою очередь, слышится,что «с каждым годом принципы демократии утверждаются в Украине все больше и больше».

В то же время на этот раз оценка ситуации в Украине была достаточно мягкой, особенно если вспомнить предыдущие заседания ПАСЕ с постановкой вопроса об исключении Украины из рядов Ассамблеи (а таких было несколько). Отмечая прогресс в развитии демократических процессов в Украине, представители ПАСЕ подвергли власть критике за использование административного ресурса, мобилизацию государственных СМИ на поддержку блока «ЗаЕдУ!», отсутствие политического диалога между участниками электорального процесса. А как позитив СЕ отметил активное участие граждан в политическом процессе, однако призвал не прекращать процедуру мониторинга в отношении Украины.

— Но некоторые украинские политики после этой сессии говорили, что Европа дала неудовлетворительную оценку Украине.

— Да, говорили. Но такая оценка должна в ПАСЕ быть юридически зафиксирована, а неудовлетворительную оценку, в общем-то, давали несколько выступающих. Все остальные просто критически подходили к Украине, впрочем, так же, как можно оценивать любое другое государство. Между двумя полярными точками зрения, когда один выступающий хвалил наши выборы и рассказывал, что у нас все идеально, а другой говорил, что выборы вообще не вписываются в рамки демократических, мое мнение — в середине. Да, были нарушения (а где их нет), и Украина на фоне этих выборов показала себя не хуже, чем другие государства.

— Какие все-таки обязательства перед ПАСЕ Украина не выполнила?

— Формально мы все выполнили, и долгов осталось не так уж много. Если бы Президент подписал Гражданский и Хозяйственный кодексы, то «должниками» остались два Процессуальных кодекса и Хартия региональных языков и языков меньшинств. Но в данном случае Президент прав — кодексы оказались недостаточно отработанными. За Украиной ведется наблюдение еще по вопросам свободы высказываний и прессы и реформы института власти. И вот тут мы не всегда предстаем в хорошем свете. И я думаю, что даже если формально мы можем претендовать на то, что будет закрыт мониторинг, так то, что называется постмониторинговым диалогом, будет продолжаться.

Я вынужден отметить какое-то охлаждение к Украине, какой-то скепсис со стороны европейцев. Почему-то раньше сообщение о моей принадлежности к Украине вызывало, скажем так, гостеприимную улыбку. А сейчас все совсем иначе. Причины для этого вообще-то существуют. Все наши политические скандалы последних лет в Европе хорошо известны, правда, они и интересуют европейцев в большей степени, чем рассказы о наших достижениях. В целом, отношение Европы к Украине такое — и бросить жалко, и нести тяжело.

— Как вы оцениваете геополитический статус Украины сегодня?

— В мире и Европе идет политическая борьба, в которой появился третий субъект. Традиционно мир стоял перед фактом противостояния США и России (или СССР). Но Советского Союза нет, а Россия пока не может претендовать на свое прежнее место в мире. Объединенная Европа тоже жаждет места под солнцем в качестве третьей силы. В этой ситуации определенные силы хотят использовать Украину в качестве разменной карты, чтобы сбалансировать соотношение сил между США и Россией.

На выступлениях в Европарламенте и я, и некоторые мои коллеги дали понять, что видим попытки определенных сил Европы отодвинуть Украину в сторону России, чтобы усилить ее. Это создаст определенный паритет сил между США и Россией, поскольку Украина занимает выгодную геостратегическую позицию и представляет собой довольно крепкое государство. Образуется новая линия противостояния, в которую уже можно включить Молдавию, Белоруссию, а там за спиной Россия, и для того, чтобы ее замкнуть, нужна Украина. Кто от этого выигрывает? За всем этим явно стоит Военно-промышленный комплекс. Если возникает международная напряженность, угроза конфликта — появляются новые заказы и новые рабочие места. Политикам левого толка и либералам, которые в Европе при власти, это выгодно, они будут хорошо выглядеть, поскольку якобы обществу они что-то дали, как будто идет оздоровление экономики.

Миром правит интерес. В самой Европе идет острая борьба между политическими силами, представляющими Совет Европы, и силами, представляющими Европейский Союз. Доминировать же в Европе пытается Европейский Союз. Для создания дублирующих структур идет гармонизация законодательства, есть собственная валюта, это уже не экономика, это уже большая политика. И в этой ситуации оказывается, что Совет Европы нужен Украине как воздух. Потому что если Совет Европы рухнет под напором Европейского Союза, то окажется, что мы никому не нужны.

— Как вы относитесь к заявленному принципу многовекторности внешней политики, который, кстати, все критикуют? Ведь получается, что, с одной стороны, Украина идет в Европу, с другой — в Россию...

— У нас определен один вектор — курс на правовое государство и европейская ориентация, врастание в мировую экономику. Вот это стратегическая задача. Но если в процессе реализации этой стратегической задачи мы должны учитывать еще какие-то другие факторы, это совершенно нормально. Нельзя идти в Европу, не учитывая, что есть Россия. Я ни в коем случае не русофоб, но когда кто-то из наших политиков говорит, что Украина через Россию будет входить в Европу, я с этим не согласен. Потому что через собственную дверь значительно ближе. Европейский выбор России — это ее дело. Тем более что у России своя политика и она связана с тем, чтобы обеспечить контрольный пакет влияния на украинскую внешнюю политику. Россия не смирилась с тем, что Украина старается играть собственную роль в европейской мировой политике. Украина пытается идти собственным путем. И, по-моему, именно это больше всего всех нервирует. И если бы мы выбрали какой-то путь и окончательно стали под чье-то сильное крыло, я вас уверяю, нас бы поругали два-три месяца, а потом все было бы отлично. А Украина старается сбалансировать свои отношения со всеми участниками геополитической игры. В этом наша главная проблема.

— Вы говорили, что миром правит интерес. На самом ли деле Евросоюз и ПАСЕ хотят видеть Украину в Европейском доме или, цитируя Жванецкого, «у нас такое впечатление сложилось, что нас не ждали». Ну, вышли мы на этот международный рынок со своей сталью и прокатом, а нам по голове антидемпинговым законодательством.

— Нужно иметь в виду, что Евросоюз, несмотря на готовность расширяться за счет Центрально-Европейских стран, негласно продвигает тезис — «Ваших товаров в Европе никто не ждет, ваши рынки — на Востоке». Таким образом, конкуренция украинских, российских и вообще всех производителей стран СНГ с производителями из Центрально-Европейских стран, будет увеличиваться. Центральная Европа, спасая предприятия, будет вынуждена переориентировать свою торговлю, и Украина могла бы использовать «инвестиционный сдвиг на Восток», который будут вынуждены осуществлять компании стран Центральной Европы. Более того, у Украины есть возможность эффективно использовать такую ситуацию и превратить свою территорию в экономический плацдарм для центральноевропейских компаний и инвестиций.

Мне кажется, что Украина, так же как и Европа, и США, имела излишние иллюзии относительно легкости трансформации украинской политики и экономики. Любое государство нельзя «обречь» на рыночную экономику и демократические ценности, это не достигается автоматически — «у соседей демократия, значит, и у нас скоро будет». Переход от тоталитаризма к демократическому обществу — это не смена сезонов: сейчас — зима, но будет лето! Сейчас ясно, что мы упрощали, доводя до пропагандистских штампов, представления о процессе трансформации. Такие же упрощенные взгляды господствовали в украинском обществе о реалиях капитализма и сложности конкурентных и демократических практик. Все это, конечно, не снимает ответственности с украинской власти за бездарно потерянное время на «раскачку», за несостоявшиеся реформы и т. д. При всем этом, политика и позиция Запада осталась неизменной: хотите в Европу — европейский путь открыт и правила следования четко обозначены. Но эту дорогу надо осилить самостоятельно. Экономика западного образца и демократические институты нужны на самом деле Украине, а не тому же Евросоюзу — у них-то все это давно есть.

Мне кажется, что со стороны ЕС сегодня доминируют, прежде всего, политические оценки ситуации в Украине. Это и прошедшие парламентские выборы, и будущие президентские выборы. С учетом политической ситуации и структуры украинского общества, по-видимому, вторые выборы являются более важными и в большей степени окажут влияние на перспективу Украины. Что касается экономической оценки, то главная проблема Украины заключается в том, что страна остается инвестиционно непривлекательной как для иностранных, так и внутренних инвесторов. Никто не отрицает, что за последние годы Украина достигла достаточно больших экономических успехов по сравнению с начальным этапом. Однако опять-таки, учитывая кредитную историю Украины, на Западе сегодня чувствуются определенные сомнения в том, что наша Украина сможет продолжить экономические преобразования и, самое главное, сделать экономический рост необратимым.