Ранее в одном из интервью во время президентской кампании Джордж Буш рассказал о своих впечатлениях о Владимире Путине, бывшем подполковнике КГБ, ставшем президентом России. «Каждый, кто говорит вам о том, что разгадал Путина, — говорил Буш, — просто очередной хвастун». Спустя какое-то время Кондолиза Райс, помощник главы государства по вопросам национальной безопасности, во время коктейльной вечеринки пророчила мрачное будущее российско-американским отношениям: «Сейчас в России происходит множество плохих вещей — заявила она, — у нас нет повода доверять Путину».

Но это все — из предыстории. А на нынешней неделе после некоторого ослабления шумихи и взаимных обвинений по поводу событий 11 сентября Буш вместе с Райс впервые приедет в Москву. Буш и Путин подпишут соглашение, обязывающее стороны сократить свои стратегические ядерные арсеналы с 6000 боеголовок до максимального количества в 2200. Затем российский президент организует своему американскому коллеге поездку в Петербург — свой родной город. На следующей неделе они опять будут вместе, на этот раз — в Риме. Ожидается, что подпишут соглашение, предоставляющее России так называемое право младшего партнера в НАТО. Райс, тоже разделяющая оптимизм Буша по поводу России и ее лидера, откровенно расчувствовалась. «О том, чтобы увидеть такие отношения между президентами, а также наблюдать процесс прочного закрепления России на Западе, мы мечтали все время, не говоря уже о годах после эры холодной войны», — сказала она в интервью журналу TIME на прошлой неделе.

Более теплые отношения уже предоставили администрации Буша больше свободы в деле создания системы противоракетной обороны, подарили партнера в войне против терроризма, а также надежду, что Россия примкнет к осуществлению плана Буша по свержению Саддама Хусейна. В Вашингтоне также надеются на то, что РФ, которая является производителем 10 проц. мировой нефти, сможет помочь США ослабить зависимость от поставок с Ближнего Востока. Россия, в свою очередь, выиграла не столько от того, что получила более теплые отношения с НАТО, сколько от молчаливого согласия на войну с мятежной Чеченской Республикой, а также обещаний еще большей экономической интеграции с Западом. Споры между Москвой и Вашингтоном не прекращаются. Главные среди них — сомнительная помощь России в программе создания иранского ядерного оружия. Однако отношения в общем и целом — улучшились.

Специалисты в области международной политики в США и Европе не далее как год назад предупреждали, что Буш попытается спровоцировать новую гонку вооружений. Когда Буш начинал свою кампанию в 1999 г., его взгляды на Россию базировались в основном на аргументах Райс, специалиста-советолога, работавшей в Белом доме во времена президентства его отца. Буш разделял пессимистические настроения Райс и вторил ее критике «романтического» имиджа Бориса Ельцина как олицетворения демократических реформ «по Клинтону». В 1999 г. Райс даже предлагала, чтобы США стремились к сдерживанию и изоляции России. «Президент и Райс не желали иметь никаких дел с РФ после прихода к власти, — утверждает бывший главный консультант президента Буша. — Они полагали, что приход Путина означает возвращение к старым порядкам. И им было все равно, правда это или нет».

По словам советников Буша, основной причиной изменения его отношения к Путину стал первый опыт общения двух лидеров в Любляне (Словения) в июне прошлого года; после двух часов разговора Буш решил, что Путин — это человек, которому он может доверять. Бывшие члены команды Клинтона иронично усмехались...

Невзирая на излияния Буша, «праздник любви» в Любляне был не более чем продуктом стратегии. На брифинге в Белом доме накануне саммита, при участии внешних экспертов, Буш явно показал, что желает, чтобы его первое общение с Путиным прошло гладко. В течение нескольких месяцев после вступления в должность, Буш подвергался в Европе постоянным нападкам за свою одностороннюю внешнюю политику, а также пренебрежительное отношение к Москве. Среди знаков неуважения были следующие: выселение из США 50-ти российских дипломатов по подозрению в шпионаже в марте 2001 г., пятимесячная отсрочка первой встречи Буш—Путин, а также угроза разрыва в одностороннем порядке советско-американского соглашения по ПРО. Британский премьер Тони Блэр лично намекнул Бушу, что пора бы прекратить пустые разговоры и перейти к сотрудничеству с Путиным. Несколько ветеранов администрации Буша-старшего разъяснили новому президенту и его советникам, что Россия все еще что-то значит в этом мире и игнорировать ее не следует.

У Путина же была своя программа. Не так много времени прошло после того, как Ельцин передал свой пост в конце 1999 г., а новый президент России уже начал проводить свою политику на Западе, «размявшись» с Блэром и затем переключившись на НАТО. Столкнувшись с экономическим кризисом, Владимир Владимирович понял, что у него нет иного пути, кроме ускорения интеграции России в мировую экономику. Чтобы добиться успеха, он должен был бы одержать победу над лидером единственной в мире «суперсилы», как в России иногда называют США. Готовясь к Любляне, Путин «поглотил невероятное количество информации о Буше, а также обо всем, что его касалось». Он знал, что американский президент поставил на свое умение оценивать людей.

Все, что было достигнуто в Словении, Путин закрепил 11 сентября, став первым из зарубежных лидеров, позвонивших в Белый дом после атаки террористов на Нью-Йорк и Вашингтон. На звонок ответила Райс, поскольку президент кружил на высоте 35 тысяч футов над Флоридой на борту Air Force One. «Это был переломный момент изменения природы взаимоотношений, — говорит Райс. — В течение следующих нескольких дней это было одним из первых моментов, о которых Буш упоминал в разговоре». Несколькими месяцами позднее Путин пошел на неслыханную уступку, дав согласие на дислокацию американских войск в некоторых бывших советских республиках Центральной Азии.

Содействие, оказываемое Америке, подвергает Путина риску. Его «объятия с Западом» вызывают недовольные перешептывания русских военных, дескать, он следует «горбачевщине» — распродает Россию в обмен на то, что американский президент «погладит его по голове». В опросе, опубликованном на прошлой неделе в газете «Известия», 52 проц. респондентов заявили: они все еще считают НАТО угрозой Москве. Газета уныло объявила о грядущем военном соглашении заголовком «Россия проиграла ядерную войну». Единственная отдушина для генералов — продолжение агрессивной и зачастую жестокой войны в мятежной Чечне. Но, несмотря на некоторые замечания по поводу его внешней политики, Путин все же остается популярной фигурой среди россиян — он уже навел некоторый порядок в стране.

Ему удалось убедить Буша в том, что любое соглашение по поводу ядерного оружия должно быть закреплено в новом документе, а американский президент считал это излишним. Однако сам договор — хрупкий документ. На трех его страницах не содержится никакого графика снижения количества боеголовок, а просто обещание уменьшить их количество к 2012 г., когда истечет срок действия документа. Это соглашение не требует уничтожения боеголовок, подразумевая, что они могут быть и будут законсервированы для возможного использования в будущем. Настойчивость американской стороны по поводу этого вопроса вызывала особенную обеспокоенность россиян, однако Путин, который в любом случае не может позволить содержать большой стратегический арсенал, в конце концов согласился. «В действительности, нет никакого сокращения», — жалуется Джим Стайнберг, главный советник Клинтона по вопросам внешней политики. «Этот договор лишь о развертывании военных сил. Его даже нельзя назвать соглашением по контролю над вооружением».

Однако Путин считает, что существуют иные преимущества от возобновления дружественных отношений с Вашингтоном. В то время как предыдущие соглашения по поводу контроля над вооружением навязывались силовым структурам, этот документ предоставляет российским генералам максимальную гибкость в развертывании ядерных ракет. Даже если полное членство в НАТО, по словам чиновников из администрации Буша, России пока «не светит», новое соглашение позволяет Москве получить место за столом переговоров рядом с 19 полноправными членами альянса при обсуждении вопросов борьбы с терроризмом, а также контроля над вооружением. Немаловажно и то, что Койт Блекер, профессор Стэнфорда и близкий друг Райс, называет «мимолетным обещанием экономического сотрудничества». Путин открывает международный доступ к обширным нефтяным резервам России, однако торговля и инвестиции в остальные отрасли будут отложены до тех пор, пока национальное законодательство, регулирующее вопросы бизнеса, не перестанет быть непостижимо сложным и обязательным для выполнения в арбитражном порядке.

Согласие по другому вопросу, которого добивался Путин –— одобрение Америки военной кампании в Чечне, — во многих аспектах уже получено. Райс убеждена: российско-американские отношения должны быть сфокусированы на стратегических моментах, а не на внутренних делах. И администрация Буша стала обращать меньше внимания на Чечню. «Путин желает, чтобы происходящее в Чечне мы приравняли к войне с терроризмом», — говорит Майкл МакФауль, бывший коллега Райс со времен, когда она была профессором и проректором в Стэнфорде. «Он хочет, чтобы Буш приехал в Москву и сказал: «В этой войне мы заодно».

Уже получив поддержку России в войне Штатов против Афганистана, включая обмен информацией по поводу «Аль-Каиды» и «Талибана», Буш готов идти на уступки. Райс осознает границы новых отношений. «Есть еще несколько сложных проблем с россиянами», — говорит она. Безусловно, наиболее сложной проблемой является отказ Москвы от поставок Ирану, названный Бушем компонентом «оси зла», технологий, которые, как опасаются Штаты, могут быть использованы Тегераном для разработки оружия массового поражения. Россияне, оказывающие помощь Ираку в постройке атомной станции в юго-западном городе Бушер, продолжают настаивать, что они тщательно контролировали свой экспорт, что исключает передачу подобных технологий. Чиновники американской разведки с этой точкой зрения не согласны, однако отказываются представить свои доказательства.

Недавно, для того чтобы помочь Бушу лучше понять русскую душу, Райс дала ему несколько книг, включая ее любимую — «Преступление и наказание» Достоевского. Президент занят ее чтением, однако неясным остается, насколько роман о человеческой слабости и чувстве вины подскажет ему, как вести себя с российским партнером. Наиболее вероятно, что Буш будет полагаться на те же самые инстинкты, которые подсказали ему в Словении, что Путин — это человек, которому можно доверять. Помощники Буша ожидают, что после визита отношения между главами государств укрепятся. Наверное, в следующий раз, когда Бушу необходимо будет поговорить со своим другом из Кремля, этим загадочным бывшим агентом КГБ, он, вероятно, позовет к себе в Овальный кабинет госпожу Райс и, как раньше, назвав российского лидера заготовленным для него прозвищем «Пути-пут», попросит секретаря набрать его номер.